— Ох, благодать-то какая. Давно же у нас не было таких спокойных дней. Сходили бы и вы на улицу, на солнышке погрелись. А то видок у вас совсем помятый.

Сон Ин Гён, втягивая носом аромат свежесваренного кофе, пробормотала это чуть ли не со стоном. Разве может день за днём быть настолько тихим и безмятежным?

Наконец-то появилось время даже подумать о том, не взяться ли снова за написание научных статей. От щекочущего нос мягкого аромата глаза закрывались сами собой. Ах… Хорошо. Как же хорошо.

Сколько же лет им приходилось ходить на цыпочках, будучи личными врачами эспера S-ранга?

Организм До Гук Ёна уже давно балансировал на грани, и всё, что оставалось медицинскому персоналу — это вносить микроскопические корректировки, чтобы не дать ему сорваться.

Его максимально изолировали от внешнего мира, полностью исключив любые эмоциональные и физические раздражители. С ним обращались так, словно это взрывчатка в стеклянной теплице — одно неосторожное движение, и всё взлетит на воздух.

Иногда казалось, что они не лечат человека, а несут караул возле бомбы замедленного действия. Но теперь и этому пришёл конец.

Ведь появилось это чудо — гайд с идеальной совместимостью!

Несколько недель агрессивного фонового гайдинга принесли свои плоды — показатели угрозы срыва впервые начали стабильно падать.

Конечно, для полного исцеления придётся хоть раз прибегнуть к гайдингу через проникновение, чтобы можно было выдохнуть с облегчением, но всё же…

Сон Ин Гён легонько постукивала ногтем по краю кофейной чашки, её взгляд скользнул вперёд.

— …

Ли Хан А и сегодня сидела посреди комнаты наблюдения со своим обычным, до бледности чистым лицом. Пара прядей выбилась из причёски, касаясь её прозрачной кожи, под точёным носом виднелись плотно сжатые, холодные губы.

Способность сохранять хладнокровие в любой ситуации — это дар свыше для хирурга.

Состояние пациента всегда ухудшается внезапно, кровь брызжет со всех сторон. В такие моменты нужно за считанные секунды сообразить, что перекрывать в первую очередь.

В этом смысле Ли Хан А ещё со студенческой скамьи была идеально заточена под эту профессию. Хладнокровная, с быстрым умом, а главное — никогда не идущая на поводу у эмоций.

Но всё-таки…

Услышав о появлении гайда, Сон Ин Гён поначалу не на шутку встревожилась. Но, влетев в кабинет директора, она увидела лишь то, как Ли Хан А собственноручно обрезает волосы этой юной девчонке. Она была настолько невозмутима, что у Сон Ин Гён аж дыхание перехватило.

Хан А, даже бровью не поведя, заявила, что забирает гайда Вон Се Джин к себе домой, и чётко дала понять: её пол должен остаться в тайне.

Вызов менталиста, запрос на эмбарго, оформление специального опекунства. Все процедуры прошли без проблем.

Она ни разу не замешкалась, словно готовилась к этому дню давным-давно. Сон Ин Гён подумала тогда, что это чистое безумие, но в то же время не могла не согласиться с её логикой.

По крайней мере, это казалось куда более безопасным вариантом, чем подсунуть эсперу До Гук Ёну гайда-женщину.

Судя по тому, сколько парней-подчинённых ходило за До Гук Ёном хвостиком, называя его хёном, он явно был более дружелюбен и снисходителен именно к таким вот сорванцам.

— Благодать, просто благодать…

Всё и впрямь шло как по маслу.

Прихлёбывая кофе, Сон Ин Гён тихонько подошла к ординаторам, корпевшим над отчётами.

Если бы не одно «но».

— И что это опять с ней?

— Не знаю… Может, просто стресс?

Именно. Одно «но». Ли Хан А вела себя странно.

В последнее время она установила в комнате наблюдения порядки, как в операционной. Словно человек, не терпящий ни малейшего беспорядка, она прочёсывала комнату колючим взглядом. Заставила выровнять угол наклона всех мониторов, потом в какой-то день решила, что несколько из них должны стоять иначе. Постоянно цеплялась к мелочам: этот прибор обязательно должен быть выключен, тот — включён, а вот этот заряжать нужно только сегодня. Её одержимость доходила до абсурда.

Стоило кому-то попытаться полить увядающий цветок, как она била по рукам, заявляя, что листья должны оставаться жёлтыми.

А когда кто-то не доел лапшу, она заглянула в стаканчик и начала выговаривать: почему столько бульона осталось, ты же раньше всё доедал. Она начала контролировать даже их пищевые привычки.

Коллеги от этого мелочного контроля уже на стенку лезли. Вот как сейчас.

— Доктор Пак. Ты голову не мыл дня три, так?

— А? Д-да…

— Отлично. Так и держи. И не вздумай сегодня мыть. Хотя ты бы и так не помыл, даже если б заставили.

— …

— Волосы уже нормально так салом покрылись. Сохраняй этот вид до самой выписки эспера До Гук Ёна. И не дай бог от твоей макушки будет приятно пахнуть.

Доктор Пак, машинально кивнув, резко развернулся на кресле к Сон Ин Гён. Его выпученные глаза буквально кричали: «Профессор, сделайте с ней хоть что-нибудь!». Сон Ин Гён со вздохом отставила ароматный кофе.

Да. Доктор Ли Хан А стала какой-то странной.

В этот момент к ней неслышно подошёл другой коллега и шепнул:

— Как бы она ни хорохорилась, а стресс-то никуда не денешь.

— О чём ты? Муж, из-за которого столько лет места себе не находила, наконец-то пошёл на поправку.

— Ну, как вам сказать… Даже если они переодели гайда парнем, жить-то они будут вместе. Каково это — делить крышу с гайдом собственного мужа? Тем более, он же типа парень, так что фоновый гайдинг вряд ли решит все проблемы… Скорее всего, инъекции всё равно понадобятся, вот она и грузится, разве нет?

— Ну… логично.

Сон Ин Гён неопределённо промычала в ответ.

— Мне кажется, именно поэтому она всё оттягивает его выписку. Показатели эспера До Гук Ёна уже довольно стабильны. Ему бы поскорее вернуться к обычной жизни, глядишь, и на зачистках Врат повеселее станет. А то, что она его в больнице маринует — это просто её упрямство.

— …

— Может, она просто не хочет ехать домой?

И то верно. Если тебе предстоит привезти домой гайда мужа, которая на самом деле девчонка…

Даже такая расчётливая особа, как Ли Хан А, не могла остаться к этому равнодушной. Видимо, просто держит всё в себе…

Сон Ин Гён наконец подошла к Хан А. Та как раз сидела, обложившись стопкой книг, и Сон Ин Гён быстро пробежалась взглядом по их корешкам.

— …

«Будни эспера в депрессии». Автор, конечно, известный психолог, специализирующийся на эсперах, но он же сейчас сидит за мошенничество? «Мемуары эспера А-ранга». А эту книгу вообще сняли с продажи за распространение ложной информации.

«Руководство для семей эсперов», «Иллюзия того, что ты знаешь мужа как облупленного», «Молчание длиной в десять лет брака: мужья, которые не говорят», «Супруг всегда прячет от тебя заначку». Дорогая, с чего вдруг такой выбор литературы?..

Лицо Сон Ин Гён вытянулось от удивления.

Что на неё нашло?

То она привяжется к аналитику Ги Сон Гу с просьбой выбрать три дня с наименьшей вероятностью открытия Врат, то, как заведённая, мониторит прогноз погоды, то ни с того ни с сего гонит машину на техосмотр…

Но больше всего тревожило другое.

Каждый раз, когда она спускалась в изолятор на телепортационной платформе, её лицо становилось белее мела, и она больше не задерживалась там подолгу.

Проверив состояние эспера До Гук Ёна, она тут же пулей вылетала оттуда. Вид у неё при этом был такой, что никто даже не решался её окликнуть… Казалось, Ли Хан А отчаянно пытается сдержать в себе что-то.

Но, доктор Ли.

Если даже я так легко это замечаю, то эспер До Гук Ён подавно всё понял.

В последнее время он слишком подозрительно тих. И боюсь, это не спокойствие идущего на поправку пациента, а скорее затаившийся зверь перед прыжком. Разве она не должна была первой это понять?

Всё это не давало Сон Ин Гён покоя. Немного подумав, она нацепила на лицо самую жизнерадостную улыбку и подошла ближе.

— Доктор Ли. Не держи всё в себе. Так и до нервного срыва недалеко.

Рука, переворачивавшая страницу, замерла. Ли Хан А подняла на неё взгляд, не моргая.

— Ну, выписку уже на неделю отложили. Видимо, мысль о том, чтобы снова делить быт с эспером До Гук Ёном, тебя нервирует.

— …

— Тебе ведь ещё не доводилось жить с мужем, когда вам обоим за тридцать.

При этих словах плечи Ли Хан А дрогнули. Заметив это, Сон Ин Гён лукаво усмехнулась.

— Давай начистоту, сколько дней за все эти годы вы прожили как нормальные муж и жена? Хоть дней триста за десять лет наберётся?

— …

— Ох уж эти трудоголики. Получается, у вас сейчас будет что-то вроде второго медового месяца. Только учти, До Гук Ён как пациент и До Гук Ён как муж — это два о-очень разных человека по сравнению с тем, что было раньше.

— …

— Но ты не накручивай себя. Чему быть, тому не миновать. Мне кажется, доктору Ли Хан А тоже не помешало бы стать немного погорячее.

— Это точно.

— А?

Хан А вдруг захлопнула книгу, резко встала и посмотрела на настенные часы.

— Кажется, такой горячей я ещё никогда в жизни не была.

Слова звучали убедительно, но её лицо оставалось холодным, как замёрзшее зимнее озеро, и Сон Ин Гён решила прикусить язык.

Тем временем Ли Хан А поправила резинку на волосах, скинула шлёпанцы и начала спешно надевать кроссовки.

Куда ты… посреди разговора? Но не успела Сон Ин Гён задать вопрос, как та уже пулей вылетела за дверь.

— Дорогая, ты куда это!

— Меня не будет несколько дней. Скоро сюда хлынет поток пациентов.

Стук кроссовок уже эхом удалялся в конце коридора.

В итоге то, о чём Сон Ин Гён действительно хотела спросить, она смогла лишь крикнуть в пустой коридор ей вслед:

— Если ты у нас такая проворная, то почему в последнее время вообще глаз не кажешь к эсперу До Гук Ёну?!