Окно медчасти совсем остыло. Хан А, глубоко утонув в кресле, тупо смотрела наружу. В углу поля зрения всё ещё маячил график Вон Се Джин, взлетавший без всякого потолка. На дне груди было тяжело и муторно.
— Эй, Ли Хан А. Почему до тебя не дозвониться, из-за чего ленивому человеку приходится тащиться сюда? Получила файл — так хоть отзвонись, что посмотрела, вот же морока!..
Тут дверь медчасти грубо распахнулась, и знакомый привередливый голос разнёс тишину. Это был Ки Сон Гу — аналитик Гейтов и давний однокурсник.
Чудак, который из статей выбирает только маргинальные и которому чего-то недостаёт по части общения с людьми, но у которого мозг никогда не забывает однажды увиденное. И всё же человек он был не злой.
— …
Хан А даже головы не повернула — будто перед ней неодушевлённый предмет. Ги Сон Гу на такую реакцию приятельницы внимания не обратил и подошёл к окну медчасти.
— Энергии у здешних ребят, конечно, хватает.
За окном эсперы бодро играли в баскетбол. Он посмотрел на них, протянув «хо-о», снял очки и сдвинул их на лоб. Когда он зачесал рукой растрёпанные волосы, открылось довольно интеллигентное лицо, но по осунувшемуся, усталому виду было ясно: он тоже всю ночь гнил в аналитической.
— Эй, я спрашиваю, письмо моё видела? Загрузила занятого человека, который и так каждую ночь не спит, — и почему не отвечаешь? Я вот от любопытства пришёл. Тут вроде как палата — апельсинового сока нет?
Он как ни в чём не бывало взял крем для рук Хан А и выдавил себе на ладонь. А потом принялся кое-как размазывать его по лицу.
— Ты меня вообще слушаешь?..
Он обернулся к Хан А с лицом, белым от крема. Безжизненная, осунувшаяся — похоже, толком не спала. Он цокнул языком, подтянул носком стул напротив и плюхнулся.
— Ты разводишься?
— Нет.
— Или тебя наконец разводят?
— …
— Так и знал! До Гук Ён, конечно, долго держался!.. Какому мужу понравится жена, которая теряет обручальное кольцо где попало! Суд или по согласию? Компенсацию тебе придётся отвалить как следует…
В него полетел крем для рук. Ги Сон Гу вздрогнул, втянул плечи и ловко увернулся от летящего тюбика.
— А чего тогда рожа такая похоронная! Может, это из-за того письма? Что, похоже, твоя гипотеза верна?
— …
Хан А уже лень было отвечать, и она кое-как кивнула. На самом деле настроение у неё было такое не из-за этого, но и Ги Сон Гу был не то чтобы неправ.
Она просила его выяснить родственные связи нескольких гайдов, которые вливали в себя мощные иммуносупрессоры — те, что здоровый человек не стал бы принимать ни за что.
Результат оказался ожидаемым.
В каком поколении ни возьми, в их родословных неизменно обнаруживался гайд, а те, кто окончил Тактическую академию, принимали иммуносупрессоры с несовершеннолетия.
Конституция, которой положено пить лекарства…
Одним словом, куда ни глянь — сплошные проблемы. И всё же Хан А только отмахнулась и проглотила слова. В голове было слишком шумно. И дел, вышедших из-под её контроля, тоже…
— Я тут в последнее время правда зашивался — раз уж пришёл, можно капельницу поставить?
Хан А холодно на него посмотрела, и он со словами «ну пожалуйста» плюхнулся ничком на кровать.
— Я правда сейчас свалюсь. Ты вообще в курсе? В последнее время безатрибутных Гейтов стало жутко много. Появляются, как бамбук после дождя. Ты же знаешь это выражение — что бамбук после дождя прёт вверх как оглашенный. Ох, я из-за слежки за ними с работы уйти не могу.
— Опять эти Гейты…
Хан А стиснула зубы.
— Если ты припёрся сюда только чтобы говорить о Гейтах, просто уходи. У меня в последнее время от этого слова делается странно.
Хан А снова и снова вспоминала, как несколько дней назад До Гук Ён спасал своего гайда. Сработала ли привычка спасать горожан — или он рванул сильнее оттого, что это его гайд. Ей стало противно от самой себя: имея профессию, где спасение человека всегда правильный ответ, она пытается это различать, — и она закусила губу.
— Но у безатрибутных Гейтов нет начинки. Вот что удивительно. Ни убийц, ни средовых атрибутов. Буквально ничто. Ничто. По форме просто пробитая дыра, будто пустая литейная форма… И почему такие появляются? Случай беспрецедентный.
— Помолчи…
Но Ги Сон Гу, не понимавший чужого состояния, раз открыв рот, посыпал словами без остановки.
— А я из тех, кто верит, что у энергии крайности непременно сходятся. Если безатрибутность — это состояние нулевой энергии, то, наоборот, не создаёт ли эту дыру какая-то чудовищно мощная энергия?
А потом Сон Гу, вдруг увлёкшись собственным монологом, взял со стола коричневый антисептик. Он открыл крышку, и антисептик потёк по столешнице. Тут же обмакнув кончик пальца, он принялся исступлённо выводить формулы.
— В безатрибутных зонах убийцы и правда не появляются вообще. Я проверял много раз — просто пустая зона. А что будет, если их постепенно станет больше? Эй, Ли Хан А, ты когда-нибудь об этом думала? Если Гейтов, где убийцы не появляются вообще, станет больше и они вдруг сольются в один…
— …
— Получится идеальная безопасная зона. Если настанет такой мир, что бы ты почувствовала?
— Да блин, вечно у тебя «если», «если»!..
Хан А резко стёрла спиртовой салфеткой выведенные Ки Сон Гу формулы и швырнула её в мусорку. Ки Сон Гу возмущённо крикнул: «Эй!» — но Хан А и глазом не моргнула.
— Этот тип каждый раз при встрече: если да если. Тебе такие разговоры не надоели? Фантазиям твоим конца нет!
— Ты мою аналитику обзываешь какими-то фантазиями? Это чисто на статистических данных построено! Ты, мясник с ножом!
— Вот и говори такое со своими друзьями! У меня и без того голова раскалывается, а ты ещё сюда припёрся!..
— Да откуда у меня другие друзья?
— Коллеги, начальство!
— А, они тупые, не хочу, и рядом с ними тухлятиной пахнет!
— От тебя такой же запах!
— Тогда дай спиртовую салфетку.
— Вон!
Хан А понимала, что срывается зря, но понизить голос не могла. Тогда Ги Сон Гу, пыхтя, снова поддел: «Ты и на мужа своего так же орёшь, как ведьма?!» А. Вот же тип. Так это же он и есть тот засранец, который трепал про разделение счёта и всё такое. Тут Хан А что-то вспомнила и подняла голову.
— Слушай… ты столько трещишь, что мне вдруг вспомнилось...
Ги Сон Гу, тайком стянувший несколько спиртовых салфеток и протиравший ими шею, решил, видимо, что Хан А наконец заинтересовалась его словами, и глаза у него тут же вспыхнули. Лицо у него вполне сносное, а популярностью у противоположного пола он не пользуется совершенно — наверняка как раз из-за этого безумного взгляда.
— Гук Ён недавно сказал: неужели это и правда случайность, что я до сих пор ни разу не попала в Гейт.
Острый взгляд Хан А впился в лицо Сон Гу. И на лбу у него тут же проступил холодный пот.
— Ты специалист — говори.
— Да ну, что… У До Гук Ёна ведь есть эта дурная одержимость тобой. Я тебе не синоптик, а твой муж всё требовал прогнозов…
— Ты о чём?
Хан А непонимающе резко нахмурилась. Ки Сон Гу отодвинулся вместе со стулом, как человек, который норовит улизнуть. Он был готов сорваться в любую секунду.
— Да потому что эспер До Гук Ён вёл себя из-за тебя как сумасшедший! Стоило рядом с твоей школой или больницей появиться малейшим признакам Гейта — он обходными путями настроил всё так, чтобы сигнал сразу шёл к нему! И своих подчинённых вокруг тебя расставил, и всё это время в тревоге за тобой следил, вот что!
— …
— И вообще, это точно медчасть? Пришёл — а меня даже апельсиновым соком не угостили! Говорит только то, что ей нужно, — вот увидишь, больше я сюда ни ногой!
Это ты говорил только то, что тебе нужно, Ги Сон Гу… Никакой от тебя пользы. Хан А со всей силы швырнула грязную спиртовую салфетку вслед двери, захлопнувшейся с грохотом. И тут дверь юрк — снова приоткрылась, и он ехидно крикнул:
— С разделением счёта-то у вас как, всё в порядке? Не разводись, живи по-хорошему. И не доводи такого до слёз. Когда такие отворачиваются, это куда страшнее.
На этот раз она изо всех сил швырнула туфлю.
