1 - 117
Положив трубку, Сон Ин Гён какое-то время сидела, закрыв лицо обеими руками. Потом резко обтёрла лицо ладонями, развернулась и снова побежала туда, где шла экстренная работа.
Состояние До Гук Ёна, которого на каталке ввезли в изолятор, было ужасающим. От всего его тела било таким жаром, что к нему трудно было даже подойти.
На загривке лопнул один сосуд, а следом по плечу и предплечью одна за другой вспухали и лопались багровые вены. Половина тела уже побагровела и затвердела так, что он казался не человеком, а чем-то другим.
— Что стоите, быстро все за работу!
Спешно вызванные эсперы целительного типа высших разрядов затягивали разорванные раны и чинили повреждения от кровохарканья, но До Гук Ён по-прежнему был без сознания. И всё же цифры, далеко перевалившие за опасный порог, заставили тревогу изолятора зазвенеть.
Кое-кто из медиков с побелевшими лицами переводил взгляд с монитора на До Гук Ёна и обратно, а потом снимал с шеи ID-карту. Так и не сумев посмотреть Сон Ин Гён в глаза, они лишь опускали головы и выходили из изолятора.
Удержать их она не смела. Профессор Сон немного посмотрела на качающуюся дверь и надорвала упаковку нового шприца.
В этот миг в коридоре люди разом расступились, и вошёл директор Центра. Следом за ним вошли незнакомые врачи и тут же заняли места по обе стороны каталки До Гук Ёна.
— Сон Ин Гён, отойди. Эспера До Гук Ёна забираем мы.
От этого странного приказа профессор Сон вскинула голову.
— Что вы такое вдруг говорите? Как это — забираете? Пациент в таком состоянии, куда вы его…
— Да сказано же! Велено отойти — отойди!
Директор Центра рявкнул. Вместо того чтобы отойти, Сон Ин Гён вцепилась в раму каталки и упёрлась. Тогда незнакомые врачи силой стали отдирать её запястья и сцепились с командой лечащих врачей.
Флаконы с лекарствами и инструменты с грохотом посыпались на пол. Врачи, протиснувшиеся в образовавшуюся щель, схватились за каталку, и та задёргалась с обеих сторон.
— Хватит, сразу в операционную!
В операционную? В таком положении? Рука Сон Ин Гён напряглась до предела. Вот доктор Ли Хан А поступила бы иначе. Будь на моём месте она, спрашивала бы, пока не поймёт, а не ответили бы — раскопала бы своими руками.
Но я…
Сон Ин Гён каждый раз опускала голову и прикрывала подозрительное. Несколько раз она спрашивала директора Центра, но каждый раз в ответ слышала одно и то же.
«Тебе знать незачем. Ты, Сон Ин Гён, следи за изолятором как следует».
Услышав это, Сон Ин Гён замолкала. Смерть наставника, в которой так и осталось что-то неясное, всегда держала её за ногу.
Больше всего она хотела не великой славы и не справедливости. Удержаться на своём месте. Без происшествий прийти на работу, без происшествий уйти и назавтра снова сидеть на том же самом месте.
Признавать, что это малодушие, ей не хотелось, и она даже подводила под него благовидные причины. Это же всё-таки Центр. Не станут же, в конце концов, творить непотребство с героем S-ранга.
Что дурного в том, чтобы верить месту, к которому принадлежишь? Нельзя же в каждом чужом деле быть поборником справедливости. Из таких вот дней и сложилась нынешняя Сон Ин Гён.
— …
И всё-таки… профессор Сон вложила в хватку силу. Не потому, что была праведной, а потому, что мгновения, когда она чувствовала неладное и проходила мимо, делая вид, что не замечает, одно за другим вставали ей поперёк горла. Чтобы прикрыть эту вину.
То, что у пациента на грани срыва давление спинномозговой жидкости должно расти, а оно иногда до странности падало ниже некуда. То, что всякий раз, вглядываясь в результаты анализов, она натыкалась на необъяснимые цифры. То, что препараты, которые Центр выдавал отдельно, с какого-то дня стали едва заметно другими. Всякие такие мелочи…
Доктор Ли, прости.
И то, что ты стала не лечащим врачом, а моей помощницей, — директор Центра хотел, чтобы я сначала процеживала информацию. Перед той, кто копает до конца, он поставил ту, кто в меру закроет глаза.
— Господин директор, — сказала Сон Ин Гён, не убирая руки с каталки.
— Эспер До Гук Ён уже дошёл до опасных показателей срыва. И гайда я вызвала, она наготове. И вы сейчас собираетесь забрать пациента в операционную? Что это за нелепое распоряжение? Это же непонятно. Пусть сначала получит гайдинг, и всё!..
— Нет времени объяснять, отойди! Я что, обязан тебя уговаривать?
— Не знаю, что вы задумали, но если сегодня его ещё нагрузить, мы потеряем всё!
— …
— Дайте ему сперва получить гайдинг. А потом я выполню любое ваше распоряжение!.. Что бы вы ни задумали, если увезти его в таком состоянии, он может сорваться прямо по дороге!
Лицо директора Центра окаменело. Он немного посверлил Сон Ин Гён взглядом, а потом коротко переглянулся со своими людьми. Сон Ин Гён с силой потянула каталку к себе, будто защищая её.
— Много времени не дам, — процедил сквозь зубы директор Центра. — Тридцать минут. Сбей только самое срочное и сразу передавай.
Сон Ин Гён, глядя на отступившего директора Центра и незнакомых врачей, стиснула зубы. Что это вообще за твари?
Куда подевался директор Центра, который так радовался, когда нашёлся гайд? Теперь гайдинг его будто вовсе не занимал. Он не то чтобы старался спасти До Гук Ёна — от него так и веяло: мол, и этого довольно.
Сон Ин Гён опустошённо смотрела вслед директору Центра, удалявшемуся в конец коридора.
Можно ли измерить цену жизни? Вообще-то решать, кого спасти, а кого дать умереть, — не дело врача. Этим всегда занимались те, у кого власть.
— Гайд Вон Се Джин.
Сон Ин Гён крепко прикусила губу и перевела взгляд в угол изолятора. Пока творилась вся эта свалка, Вон Се Джин так и стояла оттеснённая в угол комнаты и в одиночку продолжала фоновый гайдинг. Встретившись глазами с Сон Ин Гён, девчонка в ответ расплылась в непонятной улыбке.
И только тут Сон Ин Гён подумала, что здесь что-то не так. Эта девочка только что от начала до конца наблюдала всю свалку. Люди, которые вроде бы получили какое-никакое образование, орали друг на друга, толкали и дёргали друг друга за халаты, — а на ней не было ни следа удивления, ни следа испуга. Наоборот, она смотрела на весь этот бедлам так, будто это довольно занятное зрелище.
Перебор. Лишнее это всё. Сон Ин Гён встряхнула головой и торопливо заговорила.
— Доктора Ли Хан А сейчас нет на месте.
Вон Се Джин низко опустила голову, а потом чуть кивнула. Тем временем жар, исходивший от До Гук Ёна, стал ещё сильнее. Воздух полыхал, и всё перед глазами дрожало, как марево. По виску Сон Ин Гён потёк холодный пот.
— Сейчас единственный человек, которому можно доверять, — это вы, гайд Вон Се Джин. До чего же мы, медики, беспомощны. Связь, мониторы — всё здесь я перед уходом отключу. Так что не тревожьтесь, что ход гайдинга увидят, и приступайте. Как можно быстрее.
Вон Се Джин, глядевшая сверху вниз на кипящего от жара До Гук Ёна, не отвечала. Лишь когда Сон Ин Гён ещё раз позвала её: «Гайд Вон Се Джин?» — та медленно подняла голову.
— А доктор… то есть доктор Ли Хан А… ничего не передавала? Она хочет спасти аджосси… даже ценой гайдинга с проникновением? В этом ничего не изменилось?
Вон Се Джин спросила простодушно, склонив голову набок, будто что-то прикидывая. У профессора Сон на мгновение отнялся язык. Ожил голос, который она совсем недавно слышала в трубке. «Не спасайте моего мужа. Дайте хотя бы в самом конце сделать по его воле». Голос Ли Хан А, дрожавший — и всё-таки не отступивший…
Сон Ин Гён крепко зажмурилась и снова открыла глаза.
— Доктор Ли… человек трезвого ума.
Было чувство, будто она переходит реку, из-за которой уже не вернуться. Сон Ин Гён силой проглотила застрявший в горле ком.
И тогда уголки губ Вон Се Джин поднялись ещё чуть выше, и — пф-ф. Наружу просочился звук, не то смех, не то выдох.
— Когда гайдинг закончится, я позову.
Вон Се Джин повернулась спиной.
— А до тех пор ни в коем случае не заходите в изолятор. Пусть это и гайдинг… всё равно стыдно. Я не хочу, чтобы кто-то видел.
— Хорошо. Так и сделаю.
— Выйдите, пожалуйста, скорее.
Вон Се Джин повернула к Сон Ин Гён одну только голову. Подгоняемая этим торопящим взглядом, та в конце концов нехотя кивнула. Она поочерёдно отключила мониторы, динамики и аппаратуру связи и вышла; толстая железная дверь изолятора закрылась.
Выйдя в коридор, она сразу достала телефон и позвонила своим родным. Едва пошёл гудок, она заторопилась, но, не пройдя и нескольких шагов, встала как вкопанная.
— …
Сердце с некоторых пор билось нехорошо, и Сон Ин Гён медленно обернулась. «Мам?..» — раздалось у самого уха; она ответила на такт позже и снова развернулась. Ноги опять понесли её вперёд, но что за странное предчувствие не отпускает её всё это время, она так и не смогла понять.
Вот видите, доктор. Я же говорила, что стану вам совершенно необходима.
Вон Се Джин с непроницаемым лицом смотрела сверху на мучающегося в жару До Гук Ёна и снимала обувь.
Доктор совсем не меняется. Я ведь знала: доктор Ли Хан А на что угодно пойдёт, лишь бы спасти мужа… Вот только с тем, как меня наряжали парнем, это и рядом не стоит: аджосси будет по-настоящему больно. Вон Се Джин сама не заметила, как замурлыкала себе под нос.
Всю эту «великую цель», о которой шумел анти-Центр, она толком никогда и не слушала. И знать не хотела. Слова о том, что они изменят мир, что освободят эсперов, Вон Се Джин были совершенно безразличны.
Всё началось с того мгновения, когда она впервые увидела фотографию доктора. В голове, всегда мутной, будто затянутой туманом, вдруг прояснилось: захотелось сделать этого человека своим гайдом. Эта единственная мысль без всякой причины засела в голове и больше не вынималась.
Инстинкт эспера, похоже, вот такой простой и упрямый. А если и аджосси чувствовал к доктору что-то похожее… И если всё равно давил это в себе и так и жил, то он и правда…
— Может, и мне стать такой же хорошей, как аджосси? В сложном я не разбираюсь, а просто хорошей девочкой, которая исполняет желание нашего доктора.
Оглядев тело До Гук Ёна, Вон Се Джин легко взобралась на кровать. Матрас глубоко просел; усевшись верхом на пояс До Гук Ёна, она упёрлась обеими руками по сторонам его головы.
Вон Се Джин с кислым видом разглядывала лицо потерявшего сознание мужчины. Взгляд сполз с искажённой болью переносицы на окровавленные губы, а потом на тяжело вздрагивающий кадык.
— Хм-м…
Стоило отпустить долго подавляемые чувства эспера, как все мелкие шорохи за дверью разом хлынули ей в голову.
Удаляющиеся шаги, лифт, идущий где-то в конце коридора. Но и это одно за другим пропало, и наконец вокруг изолятора не осталось никого. Трусы, все разбежались. Она продолжила нараспев:
— И правда, обычным людям страшно умирать, и за жизнь они цепляются. Верно? И дом есть, и машина, и любимая семья… Подохнуть, как насекомое, из-за сорвавшегося эспера — это и впрямь обид…
Она не успела договорить. Обвисшая рука До Гук Ёна метнулась, как молния. Толстое предплечье с размаху ударило Вон Се Джин в бок. Сидевшее верхом тело подбросило в воздух, и, в мгновение ока долетев до противоположной стены, Вон Се Джин врезалась в неё головой.
