Как реальность может быть больше похожа на кошмар, чем сам кошмар? Дошло до того, что те бесконечные возвращения в операционную теперь казались ей сладким сном и настоящим подарком судьбы.

— Д-доктор…

Выбежавшая следом Вон Се Джин застыла, не отрывая взгляда от Хан А. Её по-детски наивные глаза мелко дрожали от шока.

Хан А поспешно приложила палец к губам. Из курилки напротив всё ещё доносился голос директора Чана. Он вёл торги, словно выбивая цену на аукционе, решая, кому достанется последнее место.

Вон Се Джин, плотно сжав губы, постояла мгновение, а затем на цыпочках, стараясь не издать ни звука, осторожно подошла к ней. И тут же подхватила покачнувшуюся Хан А.

Потеряв равновесие, Хан А невольно всем весом навалилась на Вон Се Джин.

Встревоженная Вон Се Джин вдруг попыталась взвалить её на спину. От неожиданной тяжести их обеих потянуло вперёд, и они сильно пошатнулись.

— Ох!..

Из уст Вон Се Джин вырвался сдавленный вскрик, похожий на стон. То ли Хан А оказалась тяжелее, чем она думала, то ли у неё самой подкосились ноги, но они тряслись, как у новорождённого ягнёнка.

И всё же Вон Се Джин, то и дело озираясь по сторонам, изо всех сил потащила её вверх по лестнице на крышу.

— Погодите… Гайд Вон Се Джин… вы же так упадёте…

— Честно говоря, я… я уже сама подумываю просто упасть… Доктор… вы ведь… уже не в том возрасте, чтобы быть лёгкой?

У Хан А от головокружения темнело в глазах, но она не смогла сдержать смешок.

— А вы ведь, ха-а, ха-а, хотели себе тёпленькое место выбить, да?

— Нет. Осталось сорок минут…

— О том и речь. Мы же все вместе умрём.

— …

Силы медленно покидали её тело. Она не снимала одежду, чтобы проверить, но некроз, должно быть, уже распространился довольно широко.

И всё равно ей не хотелось смотреть на это уродство собственными глазами. Ей не хотелось лишний раз убеждаться в том, что плоть, которая ещё недавно была едина с ним, теперь гниёт.

Казалось, стоит только поднять рубашку, как в ушах снова зазвучит твой голос, безостановочно твердящий: «Прости».

Я хотела, чтобы ты пожалел о своём выборе, но когда увидела, что ты даже не можешь поднять на меня глаз, мне почему-то стало больнее.

Я поеду домой. Я заберу тебя домой, а не отдам Центру.

— Вам нравятся аджосси?

— Бе.

Хан А рассмеялась в голос. Тело дёрнулось, отдавшись болью в животе, и смех перешёл в стон.

— Чтобы мне нравились аджосси, вам, доктор, должны нравиться пятидесятилетние мужики. Из тех аджосси, что там сидели, был кто-нибудь в вашем вкусе? Какая двадцатиоднолетняя девчонка в здравом уме западёт на мужика в возрасте… Это всё из-за этого прогнившего мира, который заставляет нас так думать. Он заслужил то, что с ним происходит. Пусть всё катится к чертям. Эспер До Гук Ён — настоящий патриот.

В её прерывистом от подъёма по лестнице голосе скользило явное возмущение. Хан А тепло улыбнулась.

— Ты такая молодая и хорошенькая, а характер — просто огонь, — пробормотала Хан А, словно в полусне.

— И всё-таки… было бы здорово, если бы ты полюбила этого аджосси, который старше тебя ровно на двенадцать лет. Он ведь намного добрее, чем кажется.

— …

— Мне нужен гайд Вон Се Джин. Ты мне жизненно необходима, поэтому я не могу тебя ненавидеть. Ты кажешься тем самым последним кусочком пазла, который делает Гук Ёна целостным.

— …

— К тому же вы похожи. На того маленького До Гук Ёна, у которого ничего не было, кроме блеска в глазах. У тебя точно такой же взгляд. Он ни за что не сможет возненавидеть такую девчонку… Наоборот, у него сердце будет разрываться от жалости. И в конце концов он влюбится в своего гайда.

Потому что это единственное, что будет принадлежать только ему.

Какое-то время они молча поднимались, слышно было лишь их тяжёлое, рваное дыхание. И вот, наконец, последняя ступенька.

Со скрипом дверь на крышу распахнулась, и им в лицо ударил ледяной, шквальный ветер.

Перед ними, как на ладони, расстилался бескрайний город.

Высота была такой, что один неверный шаг — и лететь пришлось бы долго. Только сейчас Хан А физически ощутила, что бежать больше некуда и отступать тоже. Ледяной ветер безжалостно проникал под куртку.

За парапетом, над верхушками небоскрёбов, один за другим начали снижаться вертолёты.

На крышах высоток вспыхнули посадочные огни, пронзая ночное небо яркими лучами. Зрелище было поистине грандиозным. Ноги Хан А медленно коснулись бетонного пола.

— И ты ещё что-то про спасателей говоришь.

Внезапно дверь на крышу распахнулась, и сквозь гул ветра прорезался резкий стук каблуков.

Женщина с телефоном у уха быстрым взглядом окинула крышу, наткнулась на Хан А и замерла.

— А. Вот ты где. Хватит выделываться, садись в вертолёт.

Женщина сунула телефон в карман и, цокая каблуками, направилась к ней. Длинные волнистые волосы трепал ветер.

Подойдя к стоящей у самого края Хан А, она мельком оглядела её и равнодушно бросила:

— Прыгать собрались? Что ж, решение, конечно, так себе, но в целом мысль неплохая.

Кто это?

Пока Хан А настороженно разглядывала её, женщина без колебаний подошла ближе и протянула ей визитную карточку.

На её губах играла дежурная улыбка, но Хан А сразу поняла, что за этим безупречным фасадом нет ни капли искренности. Хан А молча взяла визитку и прочитала:

Комитет по этике эсперов и гайдов.

Адвокат Мун Га Гён.

— …

Хан А смотрела на неё с непроницаемым лицом, и тут стоявшая рядом Вон Се Джин слегка наклонилась и быстро зашептала ей на ухо:

— Мун Га Гён. Гайд А-ранга. Единственная подруга эспера До Гук Ёна. Доктор, вы что, вообще в соцсетях не сидите?

Брови Хан А дрогнули.

— Здравствуйте, профессор Ли Хан А. Я Мун Га Гён. И… — Улыбка Мун Га Гён стала шире, и она протянула руку для рукопожатия. — Я законный представитель эспера До Гук Ёна. Его адвокат.

— …

Хан А прищурилась, глядя на женщину. Она ответила на рукопожатие, хотя и коротко. Она впервые об этом слышала.

— Я была на вашей свадьбе, но то, что мы не знакомы лично, — это даже к лучшему. Если вы не знаете адвоката своего мужа, значит, ваша семейная жизнь протекала без особых проблем. Адвокатам ни к чему заводить дружбу с семьями клиентов.

— …

— Понимаю, что сейчас не самое подходящее время… хотя нет, лучшего момента и придумать сложно.

Адвокат Мун покопалась в портфеле и протянула ей что-то похожее на конверт для писем.

— Это собственноручно написанное завещание эспера До Гук Ёна. Оно имеет юридическую силу, и в нём чётко указано, что я должна передать его лично супруге.

Хан А потянулась за конвертом, но её рука замерла на полпути. В ушах зазвенело. И дело было вовсе не в хлещущем по лицу ветре. Хан А с трудом разомкнула пересохшие губы.

— Гук Ён. Ещё не умер.

— Ну да, пока нет. Но мы же все тут скоро умрём, разве нет? Судя по тому, что происходит, на тот свет мы отправимся без очереди. Я так и знала. Рано или поздно. Этот придурок… своё золотое время для спасения профукал уже очень давно.

Хан А слегка нахмурилась от этих загадочных слов. Конверт, который она взяла скорее рефлекторно, оказался поразительно тонким для завещания.

Внутри один лист, не больше. Вряд ли там наберётся даже пара страниц.

Мун Га Гён, посчитав, что её миссия выполнена, развернулась, не выказывая ни малейшего сожаления. Хан А, словно оглушённая ударом, стояла, потеряв связь с реальностью.

Пока она пребывала в оцепенении, гул приближающегося вертолёта становился всё громче. Вскоре огромная машина зависла над крышей, медленно снижая высоту.

Мун Га Гён, прикрыв глаза рукой от ветра, вдруг резко повернулась к ним. И неожиданно закричала:

— Ли Хан А — не единственная! Был ещё один придурок, который рвался спасать До Гук Ёна!

— !..

— Устроил скандал, орал, что пойдёт туда один, если никто не хочет! Я не могла этого позволить!

Вертолёт, подняв ураганный ветер, приземлился на крышу. Сквозь оглушающий рёв лопастей дверь кабины с грохотом отъехала в сторону.

Чья-то рука резко высунулась наружу и буквально втащила Мун Га Гён внутрь. Адвокат от неожиданности вздрогнула и попыталась вырваться, но, увидев лицо того, кто её схватил, тут же перестала сопротивляться, словно по волшебству.

Лицо мужчины, мелькнувшее в проёме, показалось Хан А смутно знакомым. Их взгляды встретились на долю секунды, и он, брезгливо сморщившись, словно наткнулся на дохлую крысу, тут же отвернулся.

— А…

В тот же миг Хан А узнала его. Это был один из бывших сослуживцев До Гук Ёна.

«Какого чёрта вообще эта свадьба? Наш командир совсем берега попутал. Говорят, баба — обычный человек, даже не гайд, просто пустышка! Ему что, вообще плевать, как это ему аукнется?»

Его некогда молодое и дерзкое лицо теперь носило отпечаток лет и опыта.

Раньше, случайно сталкиваясь с ней в Центре, он смотрел сквозь неё как через стекло, или вёл себя как живое воплощение хейтерских комментариев.

Да уж, времени и правда прошло немало. Даже этому наглецу теперь перевалило за тридцатник.

Плечи Хан А бессильно опустились.

Как я могу ненавидеть человека, который рвался пойти один, чтобы спасти Гук Ёна?

Хан А сжала конверт в руке так сильно, что он помялся, и закричала:

— Адвокат Мун!

Она крикнула это, сама того не ожидая, и Мун Га Гён снова высунулась из вертолёта. Густые волосы Мун Га Гён дико хлестали её по лицу на ветру.

Талию Мун Га Гён крепко обвивала рука эспера, но она лишь раздражённо отмахнулась от его лица и снова посмотрела на Хан А.

Хан А, пошатываясь, сделала несколько шагов вперёд и прокричала сквозь рёв мотора:

— Как давно… это завещание у вас!

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Спасибо, что дочитали!

Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/odin-na-dvoih-586b97

Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab