Уголок её губ слегка задёргался. Какая ещё вода?.. Постой, мы же в Тактической академии — я просила рассказать про школу. Сказала, что всё выслушаю.
Но то, что выложил муж, оказалось бесконечно далеко от её ожиданий. Хан А немного пожевала эти слова — и вдруг посерьёзнела. Она действительно встревожилась.
— Если струя будто прерывается, это может быть простата... Сколько раз в день такое бывает? Чувство остаточной мочи есть?
— Да нет, не та вода.
— А жажда? Если пьёшь, а во рту всё равно сохнет, то это уже не про мочу — надо думать о ранней стадии диабета. Померяем сахар натощак?
— И не это… Ночью.
— Ночные позывы — сигнал ещё серьёзнее!
Сверкнув глазами, Хан А вцепилась в его руку.
— Если просыпаешься среди ночи и впустую ходишь до туалета, это может вести и к ранней сердечной недостаточности! Днём ноги, случайно, не отекают?
— …
Чем дальше она диагностировала, тем гуще почему-то багровел затылок До Гук Ёна. Он провёл ладонью по лицу и незаметно огляделся. Лишь убедившись, что вокруг никого, он с несколько загнанным видом накрыл её губы ладонью. Смущённо поскрёб лоб и еле-еле зашевелил губами. Как чревовещатель. Хан А внимательно вгляделась в его артикуляцию.
— «Каланча» не выходит? Нет? Саранча?.. Откуда в теле саранча… Что-что?
— Конча. Конча не выходит, говорю!
— Ой, напугал!
— Хоть сотни раз сжимай и тряси — не выходит. При чём тут сердечная недостаточность, я же просто говорю, что один кончить не могу. Просто глядя на тебя, вместе с тобой!..
Пациенты обычно говорят о своих симптомах как о пустяках. Хан А, не обращая внимания на вспыхнувшие уши, снова спросила со всей серьёзностью:
— Так. А оргазм-то у тебя нормально наступает?
— Что?
До Гук Ён ошарашенно повёл бровями. С мгновение смотрел на неё, словно лишившись дара речи, потом шумно выдохнул:
— Если ты не кончаешь, как он у меня один наступит!
— Да нет же… Гук Ён.
— А ты, выходит, в последнее время что-то чувствовала? Надо же, впервые говорю слова, которые хочется затолкать обратно ещё на выдохе. Что за супруги такие — порознь справляться о самочувствии оргазма.
— Сначала дослушай! Если сперма не выходит наружу, она может забрасываться в мочевой пузырь, вот в чём дело!
— …
— Так не пойдёт. Если в следующий раз эякуляция снова не удастся — принеси мне первую мочу.
— Что?
— Прогоню через центрифугу и сама проверю.
— …
До Гук Ён закрыл лицо обеими ладонями и глубоко, протяжно вдохнул. Бессильно опавшие плечи вдруг показались маленькими, и Хан А кольнуло.
— Не падай духом! Я твоя семья и, больше того, врач. Я всё могу решить и всё вылечить.
Мужчина, на лице которого читалось, что всё пошло сильно не так, быстро собрался. И взял лицо Хан А в обе ладони.
— Да не в том дело. Просто мой оргазм приходит только вместе с тобой. Поэтому я прошу не анализ мочи, а чтобы ты меня потрогала, умница ты моя.
— !..
Лицо Хан А дрогнуло и поплыло. Мужчина, сумевший наконец остановить врачебный срыв жены, только теперь с облегчением выдохнул и вытер пот.
Но…
Пусть Гук Ёну стало намного лучше… но потянет ли он проникновение?
Ей вдруг вспомнилась боль, что раскаляла её изнутри, и Хан А передёрнуло. Она изо всех сил делала вид, будто ничего не случилось, но До Гук Ён, тихо смотревший на неё, горько усмехнулся и поцеловал её в лоб.
— Нет. Центрифуга — давай её. Я в порядке. Сделаем, как хочешь ты.
Хан А мельком глянула на его ширинку. Тревога не отпускала, но она быстро совладала с лицом. Бросила: «Тогда я сама всё подготовлю», — и, взметнув белый халат, унеслась по коридору.
Молча провожавший жену взглядом мужчина, едва она окончательно скрылась за углом, обмяк и, держась за стену, медленно сполз на пол.
— Ха-а.
Его круглый браслет гудел — дзынь, дзынь — оглушительной вибрацией. И давно он его так не замечал?
Вдалеке Вон Се Джин, гомоня, носившаяся в стайке эсперов и гайдов, вдруг в ужасе помчалась сюда.
— Что, что такое?! Какой ещё стресс на этот раз?!
Девчонка кричала второпях, озираясь: не стоит ли поблизости опять кто-нибудь вроде Чон Ый Мина.
И тут, заметив осевшего на пол До Гук Ёна, затормозила как вкопанная. У того не было сил даже отвечать — он лишь махал рукой: кыш, кыш.
— Иди поиграй где-нибудь ещё. Аджосси сейчас горит.
Даже ладонь не могла скрыть его ушей: мочки распухли и покраснели, будто их ужалили пчёлы. При виде этого зрелища Вон Се Джин исподволь скривилась.
— Что горит-то? Роман или нутро?
Широченная спина До Гук Ёна дёрнулась. Он так и не сумел ответить — только ещё раз махнул рукой.
Пожав плечами, Вон Се Джин развернулась было, принюхалась — «а доктора нет?» — и, глядя на эспера, который сегодня почему-то казался маленьким, вздохнула.
— Посмотрели бы шортсы, что ли. Типа «Такой флирт стопроцентно провалится». Сейчас разведённые дядьки приходят в романтические реалити-шоу, показывают свой убогий флирт — и им прилетает. Вы что, трендов не знаете?
Обронив не то утешение, не то укол, Вон Се Джин мигом упорхнула обратно к друзьям.
* * *
— Тактическая академия?.. Неплохо. Работы больше, чем думаешь, и картины пострашнее, чем думаешь. Тут на днях один пытался сделать эпиляцию даром приятеля — спалил внизу всю растительность подчистую. Чего я только не насмотрелась, честное слово.
Уже на этих словах ей вспомнилось лицо мужа с его «вода не идёт», и она осеклась. От одного воспоминания до сих пор пощипывало кожу; Хан А растёрла шею, стряхивая это чувство.
Уговор о центрифуге сорвался из-за Вон Се Джин. Отчасти потому, что муж так и не принёс мочу, но главное — вымотанная всё более жёсткими тренировками Вон Се Джин повадилась вползать в медчасть с мольбой о спасении и тут же засыпать мёртвым сном.
Всё-таки она гайд Гук Ёна… Оставить Вон Се Джин одну было нельзя: Хан А которую ночь фактически стояла на дежурстве в медчасти, и так уже больше недели. До Гук Ён тоже давно махнул рукой на возвращение домой. Прочно устраивался между ними двумя, сверлил Вон Се Джин взглядом — и засыпал с гайдинг-пластырем на коже.
А тем временем детей, которые, наплевав на процент совместимости, упорно что-то вытворяли и попадали к ней с шоком, был целый грузовик.
— Дети какие-то странные. Что они там смотрят и повторяют? То поступает со ссадинами под мышками, то с переломом полового члена. Похоже, между ними ходит какой-то самопальный конспект…
Она уже не раз и не два видела, как сбившиеся в кучки курсанты при её приближении мигом что-то прячут. С тех пор за ней тянулись странные взгляды — и эсперов, и гайдов. Косились, шушукались, а встретившись с ней глазами, испуганно бросались прочь; порой это становилось даже липким. Хан А, усилием отогнав муторное чувство, снова сосредоточилась на разговоре.
— Собственно, у меня просьба. Проверь одного человека. Ничего особенного — просто родственные связи.
— С чего бы? Мне лень.
Отказ прилетел мгновенно. Слушая этот вздорный тон, Хан А оставалась невозмутимой. Она знала, что аналитик Гейтов Ги Сон Гу — конспиролог, который только и копается в серой литературе.
— Только семейный анамнез. Есть ли гайды среди братьев и сестёр, родителей, дедов.
— Слушай, я занят, и мне лень!
Хан А выдохнула — фух — и понизила голос. Озвучила гипотезу, которую не решилась произнести даже перед Мун Га Гён.
— Тело, несущее ген, который в этом поколении не проявился. Семейный анамнез есть, а сам человек — обычный. Такое тело насильно вскрыли и сделали гайдом… вот моя гипотеза.
— …
На том конце трубки на мгновение стало тихо.
Мун Га Гён говорила, что её родная старшая сестра была знаменитым гайдом. А сама она и после того, как стала известна в лицо, лишь корпела над учёбой… И набор иммуносупрессоров, которые она принимает, — уровень нешуточный.
Вскоре раздался грохот опрокинутого стула, и её приятель-чудак восторженно заголосил. Хан А цокнула языком и оборвала звонок.
Телефон тут же зазвонил снова, но она даже не взглянула — просто отправила Ги Сон Гу файл. Если её подозрение верно…
И существует врач, который берётся за такие операции?
Он вообще в своём уме?
Принудительно активировать генетический фактор и вскрыть железу отклика. Побочные эффекты неизбежно будут чудовищными.
Открывать что-то силой — это…
Это уже переход через все границы.
Кто же это, чёрт возьми.
Да это же чистой воды нелегальный самопальщик.
Алкогольная зависимость Мун Га Гён — это, пожалуй, ещё щадящий исход. Обычно тело рушится раньше — или тейбл-дес: смерть прямо на операционном столе. Пальцы замерли над клавиатурой.
— …
И тут — бах! — обрывая запутанные мысли, дверь распахнула влетевшая Вон Се Джин. Девчонка, задыхаясь, с перепуганным лицом отчаянно закричала:
— Доктор, я… я сюда пока приходить не буду! Кажется, про нас пошёл странный слух, что мы любовники!
— Что?
— И тогда гайдинг… тогда выходит этот трой… тройничок… Самопал… это всё из-за самопального тайного пособия Тактической академии, понимаете?! В общем, доктор, вы тоже меня остерегайтесь, и мне вас остерегаться надо! И пожалуйста, пожалуйста, аджосси тоже всё хорошенько объясните! Главное — будьте целы, доктор!
Вон Се Джин глянула на своё запястье, пискнула «ии-ик!..» — и стрелой вылетела из медчасти, как птичка, удирающая от хищного зверя.
Да что это вообще такое.
Почему здесь всё сплошь самопальное?!
