Онлайн чтение книги Даже если попадешь в историю о призраках, всё равно придётся идти на работу Got Dropped into a Ghost Story, Still Gotta Work
Глава 4

Кто-то вырвался из ужаса, но его глаза были выжжены до черноты.

— Черт...

— Ты слышал этот звук?

Но на этот раз пассажиры лишь с отвращением и холодом смотрели на происходящее, не проявляя даже искры сочувствия.

— Это и правда — последний акт бессмысленного насилия?

По вагону пронесся гул: проверяли, как пострадал тот, кто попался на пути Пэк Сахона.

[Следующая станция — Ненависть. Прибываем на станцию Ненависть.]

— Ненависть? Ну и назвали...

Голос в динамиках добавил в атмосферу ещё больше напряжения.

Го Ён Ын, наблюдая за новым сотрудником, который держался за левый глаз, встала. Её лицо было мрачнее тучи.

— Похоже, у него роговица повреждена… Как бы ему не стало хуже.

— Вы что, врач?

— Нет, просто немного училась, но потом изменила курс. В медицине так и не осталась, экзамены даже не сдала. Так, дилетант.

Го Ён Ын тяжело выдохнула и села прямо на пол, скрестив ноги.

[Двери откроются у экранов безопасности.]

Двери вагона раздвинулись, но никто не спешил покидать поезд. Люди бросали настороженные взгляды наружу, будто боялись выйти в неизвестность.

Некоторые с любопытством посмотрели на меня, как бы раздумывая, предложу ли я им выйти первым.

По крайней мере, заметили меня.

Я опасался, что после выходки Пэк Сахона пассажиры начнут подозревать друг друга ещё больше, но его появление как врага, похоже, сблизило их.

В этом нарастающем безумии все начали ожидать команд от того, кто раньше говорил уверенно.

То есть от меня.

Похоже, они почти готовы возложить на меня ответственность за решение, на какой станции нам сходить...

— Эй, это же немного... давит, правда?

Го Ён Цн, с простым, почти бесстрастным выражением лица, вдруг произнесла:

— Вот на что люди всегда надеются. Благодарность.

Её взгляд был устремлён в никуда, будто она говорила не столько мне, сколько самому пространству.

— Когда все напуганы, обеспокоены… разочарованы, да. И от этого становится так неприятно, что я даже не уверена, что не слишком груба.

Она вдруг остановилась, словно спохватилась.

— Извините! Может, я пытаюсь сблизиться с людьми, когда самой страшно и не по себе? — Го Ён Ын чуть не рассмеялась, но тут же взяла себя в руки.

— Ну что ж, если у кого есть мысли, — она посмотрела на меня, — поделитесь.

— А я-то думал… что ты хотела сказать, — ответил я, подняв брови. Она чуть склонилась ко мне, словно собиралась поведать тайну.

— Вот ты говорил о «последнем пункте назначения»… Если этот последний пункт — конец… конец человеческого пути, разве это не смерть?

На её слова повисла тишина. Я на секунду закрыл глаза, погружаясь в эту мысль, и она продолжила:

— Конец жизни… Когда я думаю об этом, я совсем не хочу туда попасть. Печально, не правда ли? Когда осознаёшь всю нелепость происходящего, хочется просто выйти. Просто остановиться».

Но тут же спохватилась:

— Хотя… может быть, умирать спокойно — это тоже выход? Да, иногда хочется…

Я не знал, что ответить, но всё же произнёс:

— Возможно, это звучит слишком… но твои слова вызывают у меня отклик, не беспокойся.

Я посмотрел на табло с названиями следующих станций и, словно осознав нечто важное, усмехнулся.

Она подняла брови.

— Что смешного?

— Всё, что мы видим здесь, — это просто набор станций, пунктов назначения. Но ведь значение этого словосочетания намного шире, не так ли?

Она кивнула.

— Ну и что?

— Если посмотреть в словарь, пункт назначения — это место, к которому стремятся, верно? Но иногда… интуиция поезда совершенно противоположна этому определению. Просто действуй буквально, оставайся на месте — и ты в безопасности. Делай что-то неправильное, и итог может быть… смертельным.

Она кивнула, но я уже продолжал:

— Вот, скажем, тот, кто сошёл не на той станции, был наказан мгновенно. Смерть настигла его без промедления. А теперь «последний пункт назначения» звучит уже зловеще, как приговор.

Она была ошеломлена моим выводом.

— То, что этот поезд обозначает как «конечную цель», возможно, не имеет значения, достигнешь ли ты её в полной мере или нет. Если ты не подошёл к ней по-настоящему… значит, твой путь завершён неудачей».

Я закончил, и Го Ён молчала, обдумывая сказанное. Но после небольшой паузы добавила:

— Если так, то выбирать станцию становится очень просто. Просто стараться не выбирать ту, что не «твоя».

_______________________________________________

1. Станции с названиями цветов: красный, жёлтый, синий и так далее.

Успешный побег: 2 человека (Синяя станция).

2. Станции, обозначенные частями тела: левая рука, роговица, сердце и другие.

Побег не удался (попытка: станция Ушной канал).

3. Станции, названные в честь известных серийных убийц: ■■■, ■■■■., ■■■.

Успешный побег: 12 человек (как ■■■).

4. Станции, отмеченные по годам: 2008, 2012, 2016 и другие.

Побег не удался (попытка: станция 2024 год).

5. Станции, обозначенные названиями болезней: астма, инсульт, глаукома и так далее.

Успешный побег: 3 человека (попытка: с станция Простуда).

_______________________________________________

На Синей станции, похоже, смогли сбежать только те, кто не носил ничего синего — ни в одежде, ни в своих вещах.

Кроме того, логично, что на станциях, названных в честь серийных убийц, количество побегов оказалось высоким. Никто не хотел быть убийцей, поэтому любой выход подходил.

Что касается станций, связанных с частями тела, шансы на побег были ниже: вероятность отсутствия какой-либо части тела слишком мала.

То же самое касается станций, отмеченных годами. 2024 год — это время, когда все пассажиры ещё живы, так что и здесь побег оказался невозможным.

Следуя этой логике, становится понятно, на какой станции нам следует сойти. Это станция, связанная с чем-то, чего у нас нет. Нам нужно выбрать чувство, которое мы не испытываем и не сможем испытать в данный момент.

— Извините?

Здесь всё усложняется.

Люди обычно испытывают весь спектр эмоций: радость, гнев, печаль, удовольствие. Лишь у единиц может быть дефицит какой-либо одной эмоции, и в таком случае выбор станции будет особенно трудным. Даже при различной интенсивности, почти каждый переживает эти чувства.

Поэтому нам нужно выбрать состояние, которое не выражает интенсивность — плоское, нейтральное чувство.

Это состояние существует как концепция, но полностью оказаться в нём — сложно.

Нам нужно выбрать именно такое чувство.

[Следующая станция — Спокойствие.]

Объявление звучит как нечто обыденное. «Спокойствие» — слово, которое часто используется, когда говорят о других: — Этот человек так спокоен.

Но...

Эта эмоция часто описывает других. Редко кто сам называет себя абсолютно спокойным.

Что неудивительно: «спокойствие» в словаре означает полное отсутствие тревог и забот.

А может ли человек быть по-настоящему беззаботным, без единой тревоги?

Вероятность этого…

Надо признать, почти нулевая. Особенно в таких экстремальных условиях.

— Следующая остановка — правильный ответ.

— Девятая!

— Я выйду здесь.

Говорить надо уверенно, без колебаний. Я поднялся. Люди беспокойно вскочили со своих мест и уставились на меня.

— Здесь?

— Да.

Я подошёл к раненому новенькому, который из последних сил пытался не терять сознание, и помог ему подняться.

— Я вас поддержу.

— Ах… спасибо…

Когда мы повели раненого к выходу, толпа машинально двинулась следом, даже не осознавая этого. Теперь ответственности не избежать.

Так мы оказались в самой гуще людей и вышли.

Дверь-сетка с грохотом распахнулась.

А за ней… море крови.

— …

Нет… Выходить или не выходить? Чёрт… Что же это…

— Помогите!

— Ким Соль Ым–сонбэ?

Го Ён Ын почти спряталась за спиной густого тумана. Последняя капля профессионального уважения не дала мне последовать её примеру. Я наклонил голову и оглядел людей вокруг.

— Это здесь?.. Вы уверены?

— Да.

Конечно, уверены. Но я не нахожу ни единого слова, чтобы убедить себя сделать этот шаг. Да и не хочу особо. О, если бы только кто-то уговорил меня остаться! Кто-нибудь, пожалуйста…

— Простите, но, наверное, мне всё-таки надо уйти.

— Что?

— Вы, наверное, единственный здесь, кто настолько уверен в своём решении. Все напуганы, а вы… спокойны.

— Я?

Этот человек только что поднял весь шум, чтобы сбежать один… Но ладно, его мнение, по крайней мере, не вызывает отторжения.

Го Ён Ын шагнула вперёд и вышла за дверь первой, и я последовал за ней. На ржавой платформе мрачно мерцали огни, а с обнажённых стальных балок, вместо воды, капала странная жидкость. Похоже, пора начинать. Ха-ха…

— …

Вероятно, она решила, что я колеблюсь, услышав собственные сомнения. Мелькнула мысль — обижаться мне на это или благодарить? В любом случае, я сам последовал за ней. Вслед за нами и остальные, растерянные, спускались вниз.

Ладно, по крайней мере, я не последний. Стоять в конце — вот где самый ужас…

— Лестница… там…

Я мысленно готов был врезать себе за это замечание.

— Вы идёте по лестнице?

— Да.

Го Ён Ын крикнула, увидев ещё одно купе, чьи двери оставались открыты.

— Всем выйти! Это правильный ответ!

Я не знаю, насколько это сработало, но некоторые из оставшихся выглядели слишком напуганными, чтобы подчиняться.

«Но даже если хотя бы ещё один человек спасётся, спустившись после нас, значит, всё это не зря. У меня возникает к ней уважение. Нет, я даже сосредоточился на этом чувстве уважения, как на чём-то последнем.»

Да, это было верное решение — помочь раненому. Несмотря на то, что я был на грани и силы вот-вот могли сдать, я не позволил себе дрогнуть.

Хочу рекомендовать это испытание всем адреналиновым наркоманам. Хотя… вряд ли кто-то ещё решится влезть в такое дерьмо.

— Идёмте, давайте, шаг за шагом.

Когда я понял, что сам уже не выгляжу как обычно, меня пронзил озноб, а по всему телу побежали мурашки.

«Надо сосредоточиться только на растущем адреналине.»

Шаг за шагом. Ещё шаг. Я шёл молча, и вскоре увидел что-то… ошеломительное перед глазами.

[Добро пожаловать! Поздравляем, новобранцы]

Не успели мы опомниться, как снова оказались в лекционном зале.

— …!!

Современный, удобный и просторный. Когда я осознал, где нахожусь, огромный экран передо мной внезапно засиял текстом.

[Поздравляем! С завершение испытательного срока]

[Поздравляем —  вы официально приняты на работу в команду полевых исследований компании Daydream Co., Ltd. !]

— Внизу…

— Ааах!!

Люди, которым удалось спастись, рухнули на свои места, как будто ноги под ними подкосились. Я повернул голову, чтобы пересчитать всех.

Раз, два, три… Семь.

Все, кто остался в купе.

— Я жив...

В жуткой истории «Добро пожаловать в транспортную корпорацию Бездны» семь из десяти человек, запертых в одном пространстве, смогли выбраться.

[Сейчас начнётся церемония вручения подарков!]