Голос великого герцога, отдававшего этот приказ, звучал совершенно бесстрастно, но среди тех, кто всё ещё не оправился от травмы после слов «привести молодых женщин», сразу же поползло дурное предчувствие.

А поскольку он добавил странное уточнение — «с зелёными глазами», — напряжение лишь усилилось.

— Э-э… вы имеете в виду всех жительниц этих владений? Население не настолько мало, чтобы установить каждую сразу…

— Я знаю. Даже если это займёт несколько дней, проверьте тщательно.

Ослушаться приказа великого герцога они не могли, а потому начали как можно медленнее собирать людей для проверки.

— И распустите по владениям слух.

— Простите? Какой именно?

— Что Мастер Серой информационной гильдии ищет свою жену.

Этот подозрительный приказ, прозвучавший вдобавок ко всему остальному, лишь ещё сильнее встревожил вассалов.

«Полный бардак.»

Он ожидал этого, но владения и в самом деле пребывали в плачевном состоянии. Достаточно было бегло просмотреть несколько ключевых документов, чтобы всё стало ясно.

Впрочем, чтобы добиться благоволения Императора и стать его ближайшим сторонником, прежний лорд наверняка выжимал из этих земель все соки.

Разобравшись с самыми срочными делами, Экиан медленно поднялся. По правде говоря, хотя он и приказал выявить «женщин с зелёными глазами», больших надежд на это не возлагал.

Рыжие волосы он исключил: их можно покрасить или спрятать под париком, а это открывало слишком много вариантов.

Пожалуй, публичное объявление о смерти Императора выманило бы Джудит надёжнее. Но теперь, когда вдобавок распущен слух, будто Мастер ищет жену, он сделал всё, что мог.

И всё же просто сидеть в кабинете и ждать он не мог — настолько неспокойно было у него на сердце.

Надев капюшон и маску, он скрыл своё присутствие и вышел наружу.

Хотел чуда — вдруг случайно столкнётся с ней.

Или надеялся, что до неё дойдёт слух о безумце в маске, бродящем по владениям.

Пожалуйста. Пожалуйста, пусть она будет в этих землях.

И вот, пока он бесцельно бродил по людным улицам…

— Эй, слышал?

Один мальчишка подбежал к другому, примерно его ровеснику, сторожившему лавку безделушек, и выпалил:

— Сегодня занятия ведёт господин Хад! Ты же говорил, что хочешь поступить в медицинскую академию? Закрой лавку и пойдём посмотрим!

…Хад?

Вокруг звучало бесчисленное множество разговоров, но имя «Хад» ударило в уши словно молния.

Хад Рамис — в маркизате Содэн всё ещё известный как «Феликс Содэн», первый сын дома Содэн.

Хотя Экиан не изучал этот вопрос глубоко, будучи всецело поглощён Джудит, он легко мог догадаться, почему Хад, живя в маркизате Содэн, не спешил раскрывать свой статус пропавшего старшего сына.

«Он хочет создать себе опору.»

В дворянских семьях это был традиционный приём — особенно когда наследником пытались сделать незаконнорождённого или кого-то из боковой ветви.

«Тех, кто внезапно возвышается лишь благодаря крови, неизбежно будут презирать. Тем более если прежний статус был низким. Маркиз Содэн, должно быть, хочет отполировать его прошлое, чтобы его было легче принять…»

Вспомнив добросердечного врача с каштановыми волосами, Экиан помрачнел.

«…Нет, скорее всего, это решение самого Хада.»

Вернись он в дом Содэн сразу, мог бы спокойно жить как давно потерянный наследник.

Но вместо этого он работал образцовым врачом в крупной клинике и неспешно создавал себе репутацию. Поэтому, даже когда позже он войдёт в дом, мало кто посмеет возражать против его права на наследование.

Похожим способом Экиан сам закрепил за собой титул великого герцога.

Он уже был известен как молодой герцог Майюс. Поэтому, когда внезапно стал великим герцогом, люди отнеслись к нему с уважением — за ним стояла история.

«Хад Рамис… оказался куда честолюбивее, чем я думал.»

Когда-то он казался простым юношей из низов, озабоченным лишь тем, как прокормить младших братьев и сестёр. Но теперь Экиан понял, почему тот так сильно изменился.

В ночь, когда Джудит унизили на императорском банкете, у Хада, должно быть, был такой же взгляд, как и у него самого.

Так или иначе, Хад Рамис ещё не открыл свою настоящую личность публике, а значит, по-прежнему пользовался именем Хад Рамис.

«Хаа…»

И мальчик определённо сказал «медицинская академия».

Мысль о том, что его соперник может быть здесь, заставила кровь вскипеть.

В то же время у него появилось сильное, почти физическое ощущение: Джудит действительно скрывается в этих владениях. И от этого на душе стало ещё тяжелее.

«Похоже, он приехал как лекарь-доброволец. Деньги и положение у него теперь есть, но живёт он всё ещё как простолюдин.»

Это ведь совпадение?

Если так, то велика вероятность, что он ещё не успел пересечься с Джудит.

Но от одной только мысли, что они могут находиться в одном месте, у Экиана пошла голова кругом.

Так или иначе, он остановился, чтобы дослушать разговор детей.

— Пойдём, ну же. Ты всё время пропускаешь занятия, потому что сидишь в лавке. Кто знает, когда господин Хад снова будет преподавать? Детям его уроки не очень нравятся, поэтому чаще приходит госпожа Ют. Честно говоря, она мне тоже нравится больше.

— Но… всё равно… родители рассердятся. Ты же их знаешь. Они всё время говорят, что от учёбы никакого толку, и только кричат на меня. А военным лекарям здесь платят ужасно… Сказали мне перестать мечтать и просто унаследовать лавку.

Мальчик, стороживший лавку безделушек, затопал ногами и всхлипнул.

Экиан и сам не заметил, как подошёл к детям.

— Мне присмотреть за лавкой?

Клянусь небесами — из чистых побуждений.

Слова мальчика о том, что «от учёбы никакого толку», больно задели его.

После прибытия, просмотрев документы, Экиан уже понял: образование — одна из самых серьёзных проблем этих владений.

А теперь, когда это место становилось его землями, он невольно думал о каждом жителе. Мальчик выглядел примерно ровесником Карла, и оттого всё воспринималось ещё острее.

К тому же он всё равно бродил по улицам, пытаясь найти Джудит. Сосредоточиться на работе не получалось, так что присмотреть за лавкой на время двухчасового занятия — не беда.

Мальчик из лавки просиял и подскочил.

— Ух ты, здорово!

Экиан всегда и везде вызывал доверие и симпатию, поэтому такая реакция показалась ему вполне естественной.

Он уже открыл рот: «Хорошо, покажешь, за чем нужно следить?» — как вдруг мальчик заявил:

— Если какой-нибудь подозрительный тип начнёт тут вынюхивать, я просто скажу, что испугался и закрыл лавку!

Вскочил и быстро запер дверь.

— По рынку ходит слух, что какой-то странный мужик в маске шляется тут повсюду!

И умчался со всех ног.

Экиан застыл на месте, потрясённый. Теперь, задумавшись, он понял: пока бродил как безумец, совсем не замечал странных взглядов.

Ну… он и сам хотел привлечь внимание, но не ожидал именно такой реакции от простых людей.

Если подумать, даже в столице он не разгуливал в таком виде. А когда всё же появлялся так, это происходило среди дворян — никто не насмехался над ним открыто.

«Ах…»

Экиан пришёл к выводу: ни при каких обстоятельствах нельзя позволить кому-либо узнать, что этот чудак в маске — новый великий герцог.

Урок оказался ценным, однако теперь, услышав имя Хада, оставить это без внимания он не мог.

Раз присмотреть за лавкой уже не вышло, Экиан решил лично убедиться, тот ли это Хад.

Сложно не было. Пусть мальчик и растворился в толпе, проследить за двумя детьми не составляло труда.

Подавив своё присутствие, он направился к «школе», куда бежали мальчишки.

Он собирался подождать перед школой и, если оттуда выйдет человек, которого он знал как Хада Рамиса, проследить за ним.