Онлайн чтение книги Я притворялась беременной, но мой муж вернулся I Faked a Pregnancy, but My Husband Returned
1 - 131

— Я видела вас издалека, но правда лишь мельком. Молодого герцога Майюс все любили, но мне он никогда не казался привлекательным. Это поможет вам преодолеть прошлое?

— Ах… Это по-своему неприятно, — пробормотал Экиан с ошеломлённым видом.

— Правда? В итоге, кажется, выходит, что лицо под маской понравилось мне больше.

— От этого объяснения мне стало только хуже.

— Ну… зато это правда.

Экиан посмотрел на Джудит, цокнувшую языком, и прижал руку ко лбу.

Увидев это, Джудит изо всех сил постаралась его утешить:

— Это не значит, что у вас некрасивое лицо. Простите, что раньше спросила, бросали ли вас из-за уродства. Я правда тогда несла полную чушь.

Конечно, утешением это, похоже, не стало.

Экиан медленно моргнул и пробормотал:

— Вы правда не изменились. И всё же…

Так или иначе, правда, которую он только что узнал, явно его потрясла.

— С недоразумением насчёт моей матери я тоже разобрался. Похоже, она действительно считала меня своим сыном.

— Да. По способностям, происхождению и сердцу она во многом лучше моей матери, так что больше её не ненавидьте. Поняли?

От твёрдых слов Джудит Экиан беспомощно рассмеялся.

Снова повисла смутная тишина. Когда Джудит ничего не сказала, Экиан тихо произнёс:

— С тех пор как я узнал, что не родной сын герцога Майюс, я даже представить не мог, что смогу быть счастлив.

— Ах…

— Правда, я жил просто потому, что надо было жить. Мне всё время казалось, что где бы я ни оказался, я везде буду обузой. Возможно, меня так сильно сломило именно потому, что до семнадцати лет я жил очень счастливо.

Джудит сквозь зубы выдохнула, представив семнадцатилетнего Экиана, которого вытолкнули из идеальной семьи.

От одной мысли о нём становилось больно.

Ему, должно быть, пришлось многое пережить.

Он вырос знатным наследником, имевшим всё, а потом начал с нуля: скрывал личность, управлял огромной информационной гильдией.

Прожив такую жалкую жизнь, он был обречён судьбой на преждевременную гибель во взрыве. Возможно, даже его родная мать, Последняя Жрица, каким-то образом пыталась изменить это будущее.

— Но, Джудит, если вы будете рядом… думаю, я снова смогу быть счастлив. Я хочу заново построить идеальную семью, которую когда-то воспринимал как должное. Только теперь — новую.

Когда на лице Джудит невольно отразилась боль, Экиан взглянул на неё.

Похоже, он почувствовал её искреннее сочувствие.

А затем медленно начал умолять — лукавым, почти жалобным голосом:

— Если вы не останетесь со мной, всё это для меня ничего не значит.

Кажется, он понял: давить на сочувствие — это работает.

Он не зря добился всего этого — ум у него был острый.

Джудит прищурилась и стала наблюдать, как мужчина переходит к следующему драматическому представлению.

— Я продолжу не спать, день за днём буду чахнуть, а в конце концов, уже на грани безумия, приду искать вас с ребёнком. Заставлю вас остаться рядом, буду страдать в одиночестве, а потом умру молодым.

— Вы мне сейчас угрожаете?

— Просто излагаю факты.

Он низко склонился, почти касаясь пола, и заговорил со вздохом. Вид у него был одновременно жалкий и нелепый.

— Тогда я оставлю эти владения вам, Джудит. Разумеется, нашим наследником станет наш ребёнок.

Джудит молча смотрела на мужчину перед собой, который практически зачитывал завещание.

Это лицо ей было знакомо.

В конце концов, она несколько дней делила комнату с Экианом Майюсом. Цвет волос изменился, но это точно был тот самый мужчина.

Просто в отличие от всегда собранного и безупречно одетого Экиана Майюса, великий герцог перед ней выглядел изрядно потрёпанным.

Он и вправду выглядел так, будто давно не спал как следует, а после разборок с варварами примчался сюда прямиком, не приводя себя в порядок. Под глазами залегли тени, губы потрескались.

И всё же, если смотреть объективно, он оставался очень красив — хотя до прежнего Экиана Майюса из столицы ему было сейчас далеко.

Но именно поэтому Джудит понимала, какие душевные муки он, должно быть, пережил.

Возможно, всё это время он страдал даже сильнее, чем она.

Она немного злилась на него, но, узнав, что дело было в Элизабет… и поняв, как тщательно он всё продумал, почувствовала, как этот гнев незаметно растаял.

— Что ж, ваш жизненный план я поняла полностью. Тогда и мне есть что сказать.

Джудит медленно посмотрела на него и начала говорить:

— На самом деле… даже если бы я так и не узнала о положении моей матери, думаю, я всё равно осталась бы рядом с вами. Потому что Последняя Жрица попросила меня об этом. Она попросила сделать вас счастливым.

Экиан, опустивший голову и прижавший руку ко лбу, медленно поднял взгляд.

— Благодаря Последней Жрице я смогла вернуть долг. Поэтому хотела выполнить её просьбу. Я не из тех, кто совсем не знает приличий. Конечно, если бы моя мать испортила вам жизнь, то моё пребывание рядом противоречило бы самой просьбе «сделать вас счастливым», поэтому я собиралась уйти.

— Тогда…

В глазах Экиана начал появляться проблеск надежды.

Джудит этот проблеск немного раздражал, но, глядя на его измождённое лицо, она невольно смягчила тон.

— Даже когда я входила в поместье великого герцога, я думала именно об этом. Даже Хад сказал: раз вы отец моего ребёнка, конечно, мне следует вас принять. Но почему-то мне казалось, что это неправильный ответ, и оставаться рядом с вами таким образом было тревожно.

Пока Джудит оставалась в поместье одна, она тоже много думала.

Если просто пустить всё на самотёк, она чувствовала, что в итоге станет великой герцогиней.

И пока все вокруг считали это естественным, только для неё одной всё было сложно.

Но лишь услышав слова Экиана, она поняла настоящий ответ.

— Но теперь я думаю: всё это было ошибкой. Они ошибались, и я тоже ошибалась. Я поняла, что была неправа, поэтому всё это время и мучилась.

— Джудит, вы…

— Я тоже люблю вас.

Джудит произнесла это мягко.

— Если честно, я не хотела признавать это, потому что была ошеломлена всем, в чём вы мне лгали… но ответ был именно таким. Я любила Мастера, который изо всех сил защищал меня и заботился обо мне, а в конце концов не смогла не полюбить и вас — ведь вы поступали точно так же.

Экиан растерянно смотрел на Джудит снизу вверх.

Его выражение лица показалось ей таким забавным, что она решила: будет помнить его до самой смерти.

Подумать только — такой холодный, порочно красивый мужчина мог строить такую растерянную гримасу.

— Конечно, это немного похоже на мягкотелость с моей стороны.

Она покачала головой и продолжила:

— Думаю, я могла бы заставить вас ещё немного помучиться. Любой, кто знает нашу ситуацию, наверняка посоветовал бы мне так и сделать. Но тогда ваше лицо стало бы ещё хуже, а в итоге, раз мне всё равно придётся прожить с вами всю жизнь, разве в проигрыше не останусь только я?

— Д-Джудит.

— Это не из-за ребёнка, не из-за просьбы Последней Жрицы и не потому, что мне жаль вас или я благодарна за то, что вы зашли так далеко из-за моей матери…

— Джудит, тогда…

— Не перебивайте. Я ещё не закончила. В любом случае, я хочу быть рядом с вами по собственной воле. Наверное, в итоге я стану великой герцогиней, но… я справлюсь.

Она решительно добавила:

— Я постараюсь изо всех сил. Если честно, эти владения мне уже тоже стали дороги.

Хотя Джудит так твёрдо заявила о своей позиции, Экиана, похоже, не слишком занимала её решимость стать великой герцогиней. Вместо этого он рассеянно пробормотал:

— Тогда… можно мне теперь называть вас по имени?

— Да.

— Можно подойти ближе?

— Мо…

Экиан поднялся, подошёл к Джудит, обхватил её лицо обеими ладонями и, склонив голову, поцеловал её.