— Но я была женой Экиана Майюса, а теперь беременна от другого мужчины. Как он вообще может меня любить? Попробуй подумать рассудительно.
— Ты ведь однажды полюбила мужчину, не зная ни его лица, ни имени. Разве это можно объяснить рассудительно?
— Ты правда хочешь сейчас это припоминать? Где твоя совесть? Где здравый смысл?
— Прости.
Экиан опустил голову.
И всё же внутри почувствовал облегчение: на её лице наконец появилось хоть какое-то чувство — пусть даже гнев.
Больше всего его всегда пугало пустое выражение её лица.
— Тогда…
Экиан тихо посмотрел на Джудит — глаза теперь полыхали — и спросил:
— Тебе было тяжело… да? С ребёнком… всё хорошо?
— ……
— Я понимаю, с какими чувствами ты писала то письмо… но, Джудит, когда я узнал о ребёнке, я правда был счастлив. И взволнован. Я просто хотел как можно скорее тебя увидеть.
При упоминании ребёнка лицо Джудит стало очень сложным.
— Мне искренне жаль, что меня не было рядом в такое важное время. Если ты дашь мне шанс, я посвящу всю жизнь — правда, всю свою жизнь — тому, чтобы это исправить.
Экиан отчаянно хотел сказать о ребёнке тысячу слов, но всё более сложное выражение её лица заставило его замолчать.
Он боялся, что это прозвучит так, будто он использует ребёнка как предлог, чтобы склонить её к примирению.
На самом деле ему хотелось хотя бы положить руку ей на живот — прошептать малышу, что сожалеет и отныне всегда будет рядом.
Едва подавив этот порыв, он заставил себя отвести взгляд от её живота.
И тогда взгляд зацепился за другое: её грудь, ставшую чуть полнее обычного, мягкий изгиб шеи, светлую кожу, выглядывавшую из простого платья.
Значит, Хад видел это соблазнительное зрелище каждый день.
Кровь снова прилила к лицу, дыхание начало сбиваться.
Честно говоря, ему хотелось просто обнять её и прямо сейчас увезти обратно в поместье…
Джудит приложила руку ко лбу и пробормотала:
— Я ждала, что Мастер найдёт нас. Но, если честно…
Крепко зажмурившись, добавила:
— Снова видеть лицо Экиана… мне очень не по себе. Никак не могу привыкнуть к этому разрыву.
— Если тебе трудно привыкнуть, я могу какое-то время надевать маску, когда мы встречаемся.
— Ты правда сейчас это сказал?
Джудит снова разозлилась. Затем коротко вздохнула и отвернулась.
— Если больше вам нечего сказать…
Голос Джудит всегда был мягким, живым и добрым — но теперь в нём звучали острые шипы.
— Пожалуйста, дайте мне время подумать. Честно говоря, я совсем не в порядке. Я ещё даже не осознала до конца, что произошло.
— Тогда… можно мне просто остаться здесь и смотреть на тебя?
— Простите?
— Я так сильно скучал… Я хотел бы просто смотреть на тебя, пока ты не разберёшься с мыслями.
На лице Джудит появилось выражение полного неверия.
В конце концов она резко поднялась и распахнула дверь.
— Скажу прямо. Я хочу, чтобы ты ушёл. Чем дольше мы говорим, тем сильнее я злюсь.
В тот миг Кастин и Хад, подслушивавшие с прижатыми к двери ушами, неловко ввалились в комнату.
Джудит крепко зажмурилась и крикнула:
— Вон, все!
После крика беременной женщины всем оставалось только понять намёк и выйти.
А когда Экиан, тяжело вздохнув, вышел из дома —
— Ваша Светлость.
К нему быстро подошёл один из подчинённых. Лицо у того было мрачным, словно случилось что-то серьёзное.
— Есть срочный доклад.
Джудит сидела, запершись в своей комнате, погружённая в мысли.
Она представляла день, когда Мастер придёт. С самого ухода из поместья Майюс думала об этом постоянно.
Но ни разу — ни единого раза — не представляла себе такого дня.
«Мастер — это Экиан Майюс? И он, оказывается, принц? Да ещё и сын Последней Жрицы?»
Это было просто нелепо. Все те дни, когда днём она виделась с Экианом, а ночью — с Мастером, теперь казались чьей-то тщательно продуманной шуткой.
«И я ведь прямо перед Экианом читала всякие книги!»
Тогда, пытаясь соблазнить Мастера, она набрала и читала книги вроде «Как соблазнить мужчину, который вам нравится» и ей подобные.
Она не особенно задумывалась о том, что читает их перед Экианом, — у неё не было причин что-то от него скрывать.
«Как стыдно! Как же стыдно!»
В то же время все едва заметные мелочи, которые она раньше упускала, начали вставать на свои места.
Джудит никогда до конца не понимала, почему Император так одержимо стремился её устранить, но смутно полагала: дело в том, что она была самым слабым местом Майюс.
Теперь, когда она узнала, что Экиан — сын Последней Жрицы, всё обрело смысл.
В конце концов Джудит была единственным человеком, на которого отозвалась Святыня Последней Жрицы.
Будь она Императором и услышь такое — тоже сочла бы Джудит помехой.
И тут —
Тук-тук.
После короткой паузы из-за двери донёсся нерешительный голос Хада:
— Эм, Джудит.
Дверь со скрипом приоткрылась, и он заглянул внутрь.
— Я знаю, ты сказала, что хочешь побыть одна… но ужинать всё равно нужно, верно?
Рядом Кастин держала тарелку и добавила:
<Нельзя пропускать еду, Ют. Уже много времени прошло.>
Джудит глубоко вздохнула. Аппетита не было совсем, но ради ребёнка, как она решила, поесть всё же следовало.
Приняв её молчание за согласие, Хад и Кастин тихо сели напротив.
На стол поставили свежий салат, омлет и сосиски.
<Вот, съешь немного.>
Кастин протянула ей вилку.
<Всё равно, похоже, нам скоро придётся уехать.>
<Что? Что ты имеешь в виду?>
<Вышло официальное объявление: нашли тела Его Величества Императора и лорда. Похоже, Ваша Светлость великий герцог станет новым господином этих земель.>
<Ах…>
<Мы ведь были всего лишь временной помощью. Пора возвращаться на свои места. Да и для лекарской помощи мы тут, по сути, особо не понадобились.>
Сказав это, Кастин усмехнулась.
<Но твой муж и правда забавный. Ходить по улицам в этой маске… все говорили, что какой-то безумец разгуливает.>
<…Правда?>
<Да. А ещё ходит слух, что прибыл Мастер Серой… как её там… информационной гильдии. Он известный человек в Империи?>
Джудит ткнула вилкой в салат и прикусила нижнюю губу.
Экиан по-своему сделал всё, что мог.
Быстро добился объявления о смерти Императора, ходил по Артену в своём нелепом наряде Мастера, прекрасно понимая, как это выглядит, и даже распространил слух, что Мастер Серой информационной гильдии вернулся…
Даже если бы он не пришёл искать её напрямую, услышав эти слухи, она, вероятно, сама вышла бы из укрытия.
Но он не смог подождать даже такую малость — и в итоге погнался за Хадом. В тот миг его отчаяние снова стало очевидным.
«Но всё равно — это же Экиан!»
Ей было бы всё равно, окажись он совершенно чужим человеком, — но почему именно Экиан? Её бывший муж, из всех людей на свете.
«Забеременеть от собственного мужа, а потом развестись с ним… Что это вообще за нелепая ситуация?»
Она потёрла лоб и глубоко вздохнула.
Внимательно наблюдавший за ней Хад осторожно спросил:
— Джудит, значит… Ваша Светлость великий герцог правда отец ребёнка? Он обманул тебя и сделал так, будто это была измена?.. Играл сразу две роли?..
— Нелепо, правда?
Джудит выдохнула и со звоном уронила вилку.
— После возвращения молодого герцога Экиана Майюса мы жили в одной комнате, и он с этим красивым лицом каждый день пытался меня соблазнить. Я изо всех сил сопротивлялась, старалась не поддаться этому лицу… а теперь чувствую себя полной дурой.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления