Но было кое-что, чего не знали ни Элизабет, ни тот мужчина.

Рон, неожиданно вернувшийся домой по делам, услышал весь их разговор от начала до конца.

Он сделал вид, будто ничего не знает, и выждал несколько дней. Странно, но Элизабет так ничего и не предприняла. Он осторожно подталкивал её, спрашивал, не случилось ли чего, но она лишь уклонялась от ответа и бездействовала.

«Всё-таки дочь, значит… Похоже, когда доходит до дела, у неё рука не поднимается».

Не зная, что всего через несколько часов после агента к Элизабет явился Экиан, Рон не мог подумать иначе.

Рон был уверен, что знает слабости Джудит ничуть не хуже Элизабет. Он долго находился рядом с ней и не раз слышал всё, что та говорила о Джудит.

«Тогда действовать придётся мне. Ради нашей семьи».

Рон сказал Элизабет, что уедет на несколько дней — якобы посмотреть новые товары для лавки.

Когда спустя несколько дней он вернулся, то обнял Петро и прошептал ему:

— Наш маленький лорд.

После этого он всё чаще оставлял лавку и ездил по крупным городам и столице, собирая все слухи, какие только мог найти.

Джудит долго мучилась, не зная, стоит ли рассказать Изабелле о беременности.

Для неё Изабелла была первым человеком, проявившим к ней настоящую привязанность, — тем, кто действительно казался семьёй. Но в конце концов Джудит решила ничего ей не говорить.

Она боялась, что, узнав правду, Изабелла начнёт чрезмерно волноваться.

С характером Изабеллы она, скорее всего, немедленно приставит к Джудит врача и будет следить за ней до самых родов. Но Джудит было слишком стыдно принимать такую заботу.

В конце концов, юридически она всё ещё оставалась женой Экиана, но носила ребёнка другого мужчины. Даже если Изабелле было бы всё равно, сама Джудит чувствовала смятение.

— Матушка, я хотела бы кое-что сказать.

Поэтому, вернувшись в герцогский дом, Джудит сразу посмотрела на Изабеллу и заговорила:

— Я… я правда хочу развестись. Сейчас.

Изабелла с сожалением вздохнула, но, поскольку решение они уже приняли раньше, останавливать её не стала.

Вместо этого она тепло улыбнулась и спокойно ответила:

— Кто знает, когда этот мальчишка Экиан вернётся… Конечно, ты не можешь ждать вечно.

Разрешение оказалось куда мягче, чем Джудит ожидала.

— Да, поступай как хочешь. Ты ещё так молода и красива — нет причин тратить впустую хотя бы один день своей юности.

На самом деле Джудит собиралась дождаться возвращения Экиана. Считала правильным поговорить с ним лично и оформить развод как положено.

Но теперь ей нужно было поставить ребёнка выше этикета.

— Жизнь и правда коротка.

Хотя просьба Джудит прозвучала внезапно, Изабелла говорила тихо и мягко.

— Поэтому не трать время на то, что не имеет значения. Люби того, кого действительно любишь, и радуйся каждому дню, насколько можешь… Когда я вспоминаю день, когда впервые встретила Экиана, кажется, будто это было только вчера. Я думала, что любила его достаточно, но теперь понимаю: мне всё равно мало времени с ним.

От искренних слов Изабеллы у Джудит на глаза навернулись слёзы. И всё же она лишь сильнее убедилась, что о ребёнке говорить нельзя.

Формально для развода требовались взаимное согласие и документы с подписями обеих сторон. Но если Бен и Изабелла дадут своё согласие, процесс можно будет ускорить.

Они просто поставят печать и засвидетельствуют, что договорённость была достигнута заранее.

Разумеется, после возвращения Экиана мог возникнуть конфликт, но Изабелла полностью отмахнулась от такой возможности.

Учитывая всё, что Джудит сделала для дома Майюс, сказала она, подобная мелочь не стоит внимания.

— Что ж… куда ты собираешься отправиться? Если тебе нужен дом или что-то ещё…

Джудит поспешно замахала обеими руками.

— Ах, нет. Мне правда ничего не нужно. Я всё равно собираюсь уехать в провинцию.

— Правда? В провинцию? Но, Джудит, разве ты не всю жизнь прожила в столице? С чего вдруг провинция? Тогда мне будет трудно часто тебя видеть! — в голосе Изабеллы звучало искреннее сожаление.

Настоящей причины скрывать место назначения не было, поэтому Джудит мягко ответила:

— Я думаю отправиться куда-нибудь поблизости от владений маркизата Содэн.

Экиан был уверен в успехе.

Всё шло гладко, а главное — лорд Артена понятия не имел, кто он такой. Император тоже не знал, что в жилах Экиана течёт кровь императорского рода.

«Разумеется, не знает».

Экиан мысленно усмехнулся.

«Такой эгоистичный и жестокий человек никогда не вообразит, что я способен отказаться от титула молодого герцога Майюс из любви к семье».

Точно так же Император никогда не поверил бы, что кронпринц Алтейон признает другого принца. Он был человеком, который думал только о себе.

Как истинный наследник королевской крови, Экиан собирался нанести удар при лунном свете.

А на рассвете — устранить Императора.

Ему доводилось справляться и с куда более сложными задачами. А раз способный Алтейон подготовил всю почву, Экиан был полностью уверен в успехе.

И всё же стоило ему подумать о Джудит, тревога снова поднималась внутри.

Он ушёл, не попрощавшись как следует, оставил лишь одно письмо — и это тяжело давило на сердце.

Тогда это было лучшее, что он мог сделать. Но в итоге, даже после того как она призналась и открыла ему сердце, он так и не раскрыл свою истинную личность.

«Когда вернусь, я дам ей больше. Нечто большее. Нечто драгоценное».

И всё равно избавиться от беспокойства не удавалось — скорее всего, из-за призрачных голосов, которые он всё чаще слышал.

«Прошу вас, молодой герцог, успокойтесь. Если вы будете так горячиться, это не поможет нам найти Джудит».

Голоса непонятного происхождения звучали в его ушах в самые случайные моменты.

«Что? Моя служанка это подтвердила. Когда она видела её в последний раз, та была беременна!»

Казалось, будто в столице его ждёт что-то ужасное и душераздирающее…

Но он уже подготовился ко всему. Если Джудит попытается уйти, он оставил Изабелле письмо и попросил передать его Джудит при любых обстоятельствах. Увидев это письмо, Джудит наверняка останется и будет ждать в поместье.

Лучше всего было бы рассказать ей всё лично, с глазу на глаз, но он не мог рисковать тем, что она неправильно поймёт происходящее и за это время уйдёт. Он даже предусмотрел, что Изабелла может прочитать письмо, и написал его так, чтобы смысл был понятен только Джудит.

Чтобы избежать любого скандала, связанного с Мастером, он также закрыл Серую информационную гильдию. Он и так собирался сделать это после возвращения в поместье Майюс. В конце концов, Экиан всегда считал, что Мастер — это тот, кто должен исчезнуть.

И ещё одно тревожило его: родная мать Джудит, Элизабет.

Алтейон пообещал, что будет пристально следить за ней при любых обстоятельствах.

Если во дворце заметят хоть какое-то подозрительное движение, он поклялся немедленно принять меры. Если Элизабет в здравом уме, она не совершит безрассудного поступка.

«Этот её муж… Рон Дейл…»

Когда агент Алтейона и сам Экиан приходили к Элизабет, Рон должен был находиться в лавке. И всё же Экиан никак не мог отбросить такую возможность.

«На случай, если Рон начнёт действовать один, я расставил людей в столице».

Он обдумал все варианты и подготовился тщательно.

Значит, Джудит никак не может оказаться в опасности. Даже если что-то случится, она умна — наверняка сумеет защитить себя в доме Майюс.

Экиан хотел только одного: чтобы она была в безопасности на своём законном месте.

И всё же, несмотря на всё это, он никак не мог понять, почему именно сейчас тревога стала такой сильной.