Анаис задрожала, глубоко вдыхая. Джудит не дала ей опомниться и продолжила — резко, не сбавляя темпа:

— Судя по тому, как вы на меня насели и ради этого устроили целое мероприятие, вам, должно быть, очень больно от того, что я исполнила вашу мечту.

Гости, собравшиеся на садовой вечеринке, начали переглядываться — молча.

Большинство пришло в ожидании того, как Анаис публично унизит Джудит. Другие явились из чистого любопытства — поглядеть на неё собственными глазами.

В этом любопытстве мешалось и нечто иное: зависть и ревность. Как-никак, обедневшая дворянка вдруг стала любимой невесткой дома Майюс.

А Экиан ещё и вернулся — вновь занял место Молодого герцога, как ни в чём не бывало, и по-прежнему неотразимо хорош собой.

Все прекрасно понимали, что подобные чувства постыдны.

Но между тем, чтобы скрыть их, выставить напоказ или быть пойманным с поличным, — пропасть.

То, что Анаис в юности питала чувства к Экиану, давно не было тайной. Но теперь, когда Джудит представила неопровержимые доказательства и прямо спросила: «Вот из-за этого вы меня и преследуете?» — атмосфера начала меняться.

Анаис мелко затряслась, голос сорвался:

— Ты… ты это подделала…

— Подделала? Такую старую бумагу сейчас и воспроизвести-то непросто. А если вы всё ещё не верите —

Джудит продолжила невозмутимо:

— У меня есть ещё. Показать?

Повисла короткая тишина. Джудит улыбнулась — с ленивой безмятежностью.

— Недаром говорят о «девичьих чувствах». В то время мы были по-настоящему наивны и искренни. Мне и самой немного неловко перечитывать собственные записи тех лет.

Большинство гостей составляли молодые женщины. Каждая из них прекрасно знала, каким мучительным может оказаться напоминание о детских излияниях.

Видя уверенность Джудит и не зная, что ещё могло сохраниться у неё в запасе, Анаис в нерешительности закусила губу.

— Вы сами написали мне первой — что хотите возобновить старую дружбу, не так ли?

Джудит улыбнулась мягко, глаза слегка сощурились.

— Я, собственно, и принесла эти письма в надежде, что мы вместе вспомним прошлое. Перечитывая их, я думала: у нас ведь были довольно тёплые воспоминания о детстве.

Атмосфера разительно отличалась от той, что стояла несколько минут назад — когда прозвучала пощёчина.

— Огромное спасибо за то, что устроили эту встречу. Ах, моё место вон там? Вижу табличку с именем. Пожалуй, займу своё место.

В этот момент —

Словно он больше не мог смотреть, как она стоит промокшая насквозь, рядом с ней появился Мастер.

— Если вы останетесь в таком виде, то простудитесь. Хотя бы возьмите мой плащ…

Мастер был приглашён Анаис в качестве особого гостя — вмешаться ему полагалось в другой момент.

Однако, по всей видимости, стоять в стороне и наблюдать он был не в силах.

Все взгляды обратились к человеку в маске и к Джудит.

Джудит вежливо отклонила:

— Благодарю, но я в порядке.

Не удостоив его более взгляда, она плавно двинулась сквозь толпу к отведённому ей месту. Мастер снова потянулся, чтобы остановить её, —

— Подождите.

Перед ним возникла женщина в изящном платье.

— Не будете ли вы столь любезны посторониться?

Едва толпа узнала её, гости расступились — точно море перед кораблём.

Светло-каштановые волосы, мягкие карие глаза — на первый взгляд внешность самая обыкновенная.

— Здравствуйте. Мы ведь встречаемся впервые, не правда ли?

Она тепло улыбнулась и подошла к Джудит. Прежде чем кто-либо успел что-то сделать, представилась — просто, без лишних церемоний:

— Я Мелани Айнстра Эрнестиа.

Джудит, только что опустившаяся на стул и выжимавшая воду из волос, замерла. Затем стремительно поднялась и произнесла приветствие, как того требовал этикет.

— Честь велика, Ваше Высочество кронпринцесса.

Пусть Джудит и держалась в стороне от светской жизни, пусть события высшего общества доходили до неё редко — не знать имени Мелани Айнстра Эрнестиа было невозможно.

Фамилия «Эрнестиа» принадлежала императорской семье, а «Мелани» — так звали кронпринцессу. Имя, звучавшее повсюду.

«И почти не появлявшееся в оригинальном романе».

Впрочем, именно это и объясняло, зачем та явилась сюда.

У Императора было бесчисленное множество осведомителей. Весьма вероятно, им уже стало известно о поисках врача — ведь Алтейон выжил после императорского банкета.

Для Императора не составило бы труда сделать вывод: они обнаружили яд, который тайно подмешивали на протяжении долгого времени.

Именно поэтому Мелани и явилась сюда — чтобы заняться этим делом, не привлекая внимания осведомителей, внешне совершенно естественно. На деле истинной целью Джудит на этой садовой вечеринке была отнюдь не Анаис, а Мелани.

«Ах. Её Высочество кронпринцесса уже успела приехать раньше».

Джудит подумала это с лёгкой досадой.

«Я была уверена, что она прибудет значительно позже».

Она не ожидала, что Анаис пригласит Мелани так рано.

Как правило, на подобных вечеринках хозяйка рассчитывает время прибытия гостей так, чтобы лично встречать каждого и провожать на место. Само собой разумеется: чем почётнее гость — тем позже он приезжает.

Джудит была уверена — сначала Анаис созывает близких к себе, а уж потом вызывает её. Но то, что Мелани оказалась здесь раньше, стало настоящей неожиданностью.

«Всё пошло прахом».

До того как Анаис затеет очередную стычку, Джудит нужно было войти в доверие к Мелани. Это, возможно, звучало самонадеянно — но расположить к себе человека ей никогда не составляло труда.

Глубокая привязанность давалась нелегко — однако ладить с людьми, прибегая к мягкости и открытому взгляду, легко. Именно поэтому за всё время работы частной наставницей каждый родитель, без исключения, относился к ней с симпатией.

«Но после того, как она появилась здесь вот в таком виде…»

Приехать на садовую вечеринку и тут же отвесить Анаис пощёчину — совсем не то, что она планировала. Определённо не лучшее первое впечатление.

«Честно говоря, возможно, лучше было бы тихо снести унижение. Хотя бы вызвала бы сочувствие…»

Джудит корила себя. Казалось, притворяться добросердечной теперь бессмысленно.

Однако Мелани мягко улыбнулась и опередила её:

— Не хотите ли надеть одно из моих запасных платьев?

— Простите? — Джудит уставилась на неё в растерянности.

Мелани заговорила с тёплым выражением лица:

— Я жду второго ребёнка, видите ли. Сегодня я оделась понарядней, но на всякий случай взяла с собой платье попросторнее — вдруг после долгого сидения станет неудобно.

И продолжила с той же сердечностью:

— Платья графини Анитас не рассчитаны на женщин в положении — в них может быть неловко. Понимаю ваши чувства. Зато моё будет удобным. Примете предложение?

Джудит была искренне восхищена. Недаром она кронпринцесса — изящество и такт в светских ситуациях были поистине замечательны.

«Она не только мгновенно заметила нежелание Джудит надевать платье Анаис, но и обернула это заботой о женщинах в положении, сделав предложение куда более лёгким для принятия».

Со стороны Джудит колебаться было не в чём.

— Я глубоко тронута добротой Вашего Высочества.

Джудит лучезарно улыбнулась и снова отвесила низкий поклон.

— Сердечно благодарю.

Мелани слегка приподняла брови, затем небрежно махнула рукой.

— Пустяки. Тогда, графиня Анитас, не позволите ли нам воспользоваться одной из комнат?

У Анаис был лишь один возможный ответ.

— …Разумеется.

Настаивать теперь на том, чтобы Джудит надела именно её платье, было бы странно. К тому же после того, что Джудит вытащила на свет, некоторые из присутствующих уже поглядывали на Анаис с нескрываемым пренебрежением.

— Горничная проводит вас. Прошу следовать за ней.

Однако оставить всё просто так Анаис тоже не могла.

Она незаметно шепнула горничной: «Не давать комнату с отдельной ванной» — и с сладкой улыбкой проводила их взглядом.

Мелочная месть — но она рассчитывала на то, что неприятный запах, пропитавший одежду Джудит, никуда не денется.