Онлайн чтение книги Я притворялась беременной, но мой муж вернулся I Faked a Pregnancy, but My Husband Returned
1 - 83

Во всяком случае, спустя какое-то время пришёл ответ от Хада.

«Хорошо.

Праздник — хорошее прикрытие, чтобы избежать чужих глаз.

Не могли бы мы встретиться в три часа пополудни в день Фестиваля Основания, во флигеле на улице Гайтен, 11?»

Читая ответ, Джудит тайком улыбнулась.

Если это флигель на улице Гайтен, 11 — должно быть, одно из владений семьи Содэн.

И то, что он так естественно пользовался этим флигелем, показывало, как хорошо он освоился в положении старшего сына маркиза. Для того, кто искренне заботился о Хаде, это было отрадной новостью.

Джудит отослала платье Мелани обратно в императорскую семью, спрятав записку в подкладке.

То была крохотная записка с датой, временем и местом — Мелани была предупреждена заранее.

К счастью, с отбытием императора из столицы надзор немного ослаб, и пройдёт немало времени, прежде чем хоть какое-то донесение сумеет достичь адресата.

«Все должны встретиться тайно».

С точки зрения Алтейона и Мелани, у них не было причин доверять Джудит, с которой они были едва знакомы.

Потому лучше всего было привести Мелани прямо во флигель. Так она сможет передать кровь Алтейона и на месте получить противоядие.

Даже если противоядие не удастся изготовить сразу из-за нехватки ингредиентов — если удастся набросать хотя бы приблизительный состав, его можно будет тайно произвести позже.

Единственная загвоздка была в том, что флигель на улице Гайтен, 11 находился далековато. Дом Содэн, по всей видимости, не располагал средствами дома Майюс — квартал Гайтен находился в отдалённой части столичного жилого района.

«Если туда вдруг начнут съезжаться три кареты, это может вызвать подозрения».

Джудит рассуждала хладнокровно.

Каждому следовало оставить карету неподалёку и двигаться по отдельности.

Так и текло время — пока наконец не настал день Фестиваля Основания.

Ни от Экиана, ни от Мастера не было вестей.

Элизабет Дейл была из тех, кто ясно знает, чего хочет, но лишён смелости.

Её всегда влекли за собой более мощные силы.

Она любила слугу, с которым росла с детства, но отец желал выдать её за дворянина — и она вышла за нелюбимого.

Хотя в итоге она стала любовницей того слуги, которого привезла из родного дома, ей не хватило духу ни на развод, ни на побег — и она продолжала жить как прежде.

Лишь когда равнодушный муж, с которым она делила кров, оставил огромные долги и ушёл из жизни, она наконец перестала искать оправдания.

Без колебаний взяла за руку возлюбленного и сбежала.

Долги, скорее всего, падут на дочь — но, что ж…

Она закрывала глаза на страдания, которые терпел её возлюбленный, оставаясь рядом. Стало быть, на страдания дочери она тоже могла закрыть глаза.

Когда после долгого бегства они осели в тихой прибрежной деревушке в глуши, Элизабет наконец подумала, что счастлива.

Она вышла замуж за возлюбленного, которого прятала ото всех, и никто не догадывался, что когда-то она была дворянкой.

Они жили, держа лавку безделушек.

Маленький магазинчик приносил неплохой доход, у них родился милый сын, и, как ни странно, Элизабет совершенно очаровал этот мальчик, так похожий на возлюбленного.

— Мама, мясо! Дай мя-я-яса!

Когда она рожала Джудит, тело её было изнурено, и плач младенца лишь раздражал.

Бывший муж был равнодушен к Джудит и не проявлял к ней никакого интереса. Она тоже полностью оставляла ребёнка на няню и рано отняла от груди.

Но сын, Петро, был само очарование. Даже капризы казались милыми, а его нежная кожа и ясные глаза были как чудо.

Возможно, потому, что теперь у неё был муж, который каждый день играл с ребёнком и растил его вместе с ней. Всё ощущалось совсем иначе, чем когда она родила Джудит в двадцать лет.

«Я бы отдала жизнь за этого ребёнка», — думала Элизабет, прижимая к себе Петро.

«С радостью… воистину».

Вот почему.

Потому что её материнская любовь к Петро была истинной.

— Элизабет Дейл.

В один из дней к ней внезапно явился незнакомец.

— Или правильнее сказать — Элизабет Айлан. В конце концов, бывшая баронесса.

Элизабет верила, что способна на всё ради Петро.

— Жизнь этого ребёнка, — человек ухмыльнулся, указывая на Петро. — Его Величество Император желает её.

На нём была печать императорской семьи.

— Раз уж ваша ценность как матери себя исчерпала — не расплатиться ли вам жизнью сына?

У Элизабет не было выбора.

— Если преуспеете, вам пожалуют половину этой территории, а сын получит дворянство.

На месте она рухнула на колени и поклялась, что исполнит всё, что прикажет Его Величество.

Однако спустя всего несколько часов —

Элизабет оказалась лицом к лицу с другим человеком.

— Говори.

Мужчина с чёрными как смоль волосами и алыми глазами прижал клинок к её горлу; лицо его было ледяным.

— Что Император приказал тебе сделать?

Фестиваль Основания был пышным и шумным. Все улицы запрудили толпы, и царил не меньший хаос.

Повсюду развевались пёстрые знамёна, а от лотков торговцев со всех концов страны негде было ступить.

Посреди этого столпотворения некоторые намеревались встретиться втайне.

В назначенный час —

Первым во флигель прибыл Хад. Следующей — Джудит.

— Ах, Джудит.

— Хад!

Они не виделись с самого банкета. А ведь прежде встречались в герцогском поместье каждый день — казалось, минула целая вечность.

— Ты в порядке?

Джудит поприветствовала его лучезарной улыбкой.

— Ты, должно быть, спешил — огромное спасибо, что согласился помочь.

— Ничуть. Джудит, ты не обязана благодарить меня до конца жизни.

— Даже так.

Хад явился, уже зная общую картину: тот, кого Джудит хотела встретить вместе с ним, — кронпринцесса, и дело касается императорской семьи.

Для того, кто был всего лишь врачом герцогского дома, масштаб событий кружил голову.

В то же время, когда он рассказал родителям и попросил у них флигель, маркиз Содэн воскликнул с восторгом:

«Личная просьба из императорской семьи! Хад, именно это укрепит твоё положение. Быть в долгу у императорской семьи — дело колоссальной важности».

Даже малейшая связь с кронпринцем почиталась поразительной.

«Должно быть, эта юная леди Джудит поистине впечатляет… Так быстро сблизиться с кронпринцессой. Впрочем, молодой герцог Майюс и Его Высочество кронпринц всегда были близки».

С точки зрения дома Содэн, даже разовое участие кронпринца было честью — и притом этот самый принц был близким другом Экиана.

Думая об этом, Хад временами ощущал неизмеримую пропасть между собой и Экианом Майюсом.

— В любом случае, огромное спасибо. Когда прибудет Её Высочество кронпринцесса, она, я уверена, отблагодарит тебя ещё больше.

Джудит смущённо улыбнулась.

Хад быстро скользнул взглядом по её лицу.

Как всегда, она выглядела спокойной и бодрой. Но что-то не давало ему покоя.

Он слышал, что Экиан Майюс вернулся вечером того самого императорского банкета.

Мысль, что Джудит когда-то питала чувства к Экиану, тревожила его. Но он уже уехал в земли Содэн и не мог вернуться в столицу.

Всё время в Содэне его снедала тревога. Он прекрасно знал, что между Экианом и Джудит ничего нет, — и всё равно боялся, что они могут сойтись.

Если это случится, он не был уверен, что сможет искренне их поздравить.

— Эм… В герцогском поместье всё в порядке? — подавляя нетерпение, небрежно спросил Хад. — Я слышал… молодой герцог вернулся.

Джудит легко кивнула.

— Ах, да. Вернулся. Такое облегчение. Отец и Матушка были так счастливы. Ах, и Карл тоже!

В её бодрых словах не было ни тени смущения. Она говорила так, будто вернулся долгожданный хозяин поместья.

— Конечно, он очень занят. Прошло не так много времени с возвращения, а он почти не бывает в поместье, так что все немного волнуются.

— В-вот как. А ты, Джудит?

Джудит ответила беззаботно:

— Ах, мне это не важно. Мы всё равно разводимся.