Рядом с кронпринцем стоял молодой человек с угольно-чёрными волосами и красными глазами, с холодным выражением лица. Все потрясённо замерли: это лицо узнали сразу.

Когда-то он был золотоволосым и носил титул молодого герцога Экиана Майюса.

Пропавший почти на пять лет, недавно вернувшийся и уже успевший наделать шума — тот самый человек…

— Я растил его, не зная, что он императорской крови.

Герцог Майюс медленно заговорил:

— Однако это правда: я перекрасил ему волосы, желая принять его как родного сына. Из-за недавних событий в герцогском доме его происхождение раскрылось.

Никто не мог ничего сказать: лицо Экиана действительно удивительно походило на лицо Императора.

Резкие черты, несколько мрачное впечатление — всё это отчётливо напоминало Императора в молодости и совершенно не походило на Бена Майюса. А теперь, когда открылись его чёрные волосы, сходство стало ещё сильнее.

Но была и другая причина, по которой присутствующие на совете знати не могли заговорить. Про себя все как один цокнули языком.

«Он что, из ада вылез? Что это за выражение лица?»

«Раньше у него не было такого жуткого взгляда».

«К нему теперь и подойти невозможно…»

Экиан Майюс всегда держал между собой и другими людьми стену, но при этом обладал манерами, любезностью, изяществом и общительностью, свойственными благородным сыновьям знатных домов.

Теперь же, спустя пять лет, с чёрными волосами, Экиан источал холодную и угрожающую ауру.

Глаза его запали, лицо побледнело, а тени на точёных чертах делали его совершенно неприступным.

От него веяло такой мрачностью и упадочной красотой, что рядом с безмятежным Алтейоном он казался полной противоположностью.

— Его Величество Император, чьё местонахождение сейчас неизвестно, несомненно, принял бы Экиана с распростёртыми объятиями, узнав о его существовании.

Алтейон лгал без малейшего стыда, сохраняя мягкое выражение лица.

— Поэтому я, Алтейон, ныне замещающий Его Величество Императора…

Экиан спокойно стоял на месте, пока Алтейон продолжал объявление.

— …сим дарую Экиану Мартиусу фамилию императорской семьи и титул великого герцога.

Так наступил миг, когда Экиан Майюс получил фамилию Мартиус — фамилию императорской семьи.

Раздались аплодисменты. Алтейон немного послушал их и с мягкой улыбкой продолжил:

— Регион Артен, где исчез Его Величество Император, охвачен сильной смутой. Всем известно, что Экиан обладает выдающимися способностями, а потому я поручаю великому герцогу разыскать Его Величество и восстановить порядок во владениях.

Артен пребывал в полном хаосе.

И это было неудивительно. Регион и прежде часто страдал от набегов варварских племён, однако его правитель всегда умел заключать союзы с внешними силами и отражать нападения.

К тому же вид крепости, захваченной варварами, встревожил соседние земли. Опасаясь, что следующими могут стать они сами, ближайшие территории немедленно отправили подкрепление.

Но теперь всё было иначе.

Варвары, с шумом напавшие ночью на крепость, рассеялись и исчезли без следа. Для жителей Артена ситуация выглядела нелепой и совершенно непонятной.

Алтейон, мягкий по натуре и лишённый напора, не был человеком воинской доблести. Зато он отличался тщательностью, осторожностью и даром стратега, умеющего заранее подготовить сцену.

Поэтому он заранее предвидел не только исчезновение Императора и лорда Артена, но и последующий беспорядок во владениях.

Первая волна заранее подкупленных варваров быстро покинула крепость, чтобы ущерб оказался минимальным. Сам же Алтейон неофициально распределил припасы, облегчив получение помощи от соседних регионов.

Однако если бы другой местный лорд успел укрепиться в Артене и расположить к себе народ, велика была вероятность, что внезапно появившегося Экиана жители уже не приняли бы своим господином.

Поэтому Алтейон намеренно разослал соседним дворянам благодарственные дары, удерживая их от вмешательства в дела Артена.

— Значительного ущерба всё равно не будет, так что велите им запрашивать припасы у ближайших простолюдинов или чужеземцев.

Но даже так Артен нельзя было надолго оставлять пустым. Оставшиеся варвары могли снова вторгнуться.

Поэтому Алтейон хотел назначить Экиана великим герцогом и одновременно отправить его в Артен.

Разумеется, местным жителям было бы нелегко принять законным господином великого герцога, внезапно назначенного сверху и названного младшим братом кронпринца.

Поскольку Алтейон чувствовал вину перед Экианом, он хотел во что бы то ни стало сделать Артен его безупречными владениями.

Он твёрдо верил: если Экиан быстро усмирит хаос во владениях без посторонней помощи, жители вскоре откроют ему сердца.

И он также верил, что Экиан на это способен.

На самом деле прежний лорд Артена правил весьма деспотично и, под покровительством Императора, обращался с народом довольно жестоко, так что Экиан наверняка справился бы лучше.

Когда-то Алтейон уже говорил Экиану: если тот сумеет хотя бы эффективно отражать набеги варваров, то быстро завоюет расположение людей.

По расчётам Алтейона, оставшиеся варвары вскоре, скорее всего, вновь нападут на Артен. В конце концов, слухи об исчезновении лорда могли дойти и до них.

«К счастью, Экиан меня слушает».

Поэтому Алтейон мягко убедил Экиана: он задействует всех осведомителей Империи для поисков Джудит, а Экиану следует сперва отправиться в Артен.

Даже произнося это, он подозревал, что Экиан не покинет столицу, — но когда тот сказал, что отправится в Артен уже на следующий день, Алтейон даже почувствовал облегчение.

Хотя острое выражение лица Экиана и тревога, пропитавшая его черты, конечно, никуда не исчезли…

— В таком случае, великий герцог.

Алтейон с мягкой улыбкой внёс последнее предложение, словно ставя точку.

— Не могли бы вы немедленно направиться во владения Артена?

По правде говоря, для Экиана это было возвращение спустя всего два дня после отъезда, но он не смутился и поддержал представление.

— Принимаю приказ.

Под растерянные аплодисменты дворян, ещё не до конца понявших происходящее, Экиан получил титул великого герцога.

В буквальном смысле это было положение, добытое через свержение отца.

Честно говоря, без благоволения императорской семьи этот план не прошёл бы так легко.

Иронично: именно кровь, унаследованная от отца, подняла его до этого положения.

Но если бы не Джудит, Экиан никогда бы даже не подумал к нему стремиться. Иными словами, без Джудит титул не имел никакого смысла.

Так Экиан немедленно вновь отправлялся в Артен.

— Спасибо вам за всё.

Экиан низко поклонился Изабелле и Бену. Это было величайшее проявление благодарности, на какое он был способен.

Никаких слов не хватило бы для супругов, которые вырастили его как родного и по-настоящему решили утвердить наследником дома Майюс.

Он мог дать лишь одно обещание — всегда почитать и любить их как настоящих родителей.

— Я больше никогда, никогда вас не оставлю, — низким, но твёрдым голосом произнёс Экиан.

Теперь он носил фамилию Мартиус и, как член императорской семьи, фактически стал принцем и великим герцогом, но всё равно намеревался всю жизнь почитать их как своих родителей.

— Прости, что я не смогла удержать Джудит.

Изабелла, наконец разобравшаяся в происходящем, сказала это с растерянным видом.

— Я не… не знала, что вы за это время успели зачать ребёнка… Когда это вообще случилось?.. Ты ведь каждый день уходил, а по словам Сандры, даже принимал то самое… подавляющее лекарство…

Экиану и на эту тему нечего было сказать. Любая попытка объяснить лишь ещё сильнее сбила бы всех с толку.

К тому же всё произошло из-за чрезмерной заботы Изабеллы о Джудит, и он даже не мог заставить себя винить её.

— Мы снова её найдём.