Экиан хотел как можно скорее вернуться к Джудит, раскрыть, что он и есть Мастер, и вымолить у неё прощение.

Если она в гневе отвернётся от него, он собирался не отпускать её до тех пор, пока она не примет его обратно. В конце концов, он скрывал свою личность до последнего, так что злость Джудит была бы совершенно естественной.

Поэтому он отправил Алтейону сообщение с быстрым курьером, доложил об успешном завершении операции и сел на коня, чтобы вернуться в столицу.

«Всё кончено. Теперь всё».

Джудит наверняка спросит его: «Почему ты это скрывал?» И, разумеется, будет иметь на это полное право.

Он был готов признаться в самых уродливых и постыдных частях себя.

Он сделал это потому, что ему казалось: ей всё ещё нравится прежний Экиан Майюс. Поэтому он не хотел раскрывать своё позорное происхождение. И потому…

Он боялся, что Хад Содэн уведёт её.

Боялся, что она захочет жить с добрым, надёжным человеком — с тем, от кого не исходит никакой опасности.

Поэтому он хотел сначала стать человеком, рядом с которым ей ничто не будет угрожать, мужчиной, достойным стоять рядом с ней, — и только потом раскрыть всё и попросить позволения остаться рядом.

Но теперь он признается, что был неправ, что оказался недостаточно силён, и честно откроет ей всё до конца.

Решиться на это ему помогла смелость Джудит, первой признавшейся в своих чувствах. Один её шаг навстречу показал, какими смешными и эгоистичными были все его тревоги.

Мысль о том, как он предстанет перед ней — Мастер без маски, уже не золотоволосый незнакомец, а просто Экиан, — заставляла сердце биться так, словно его сжимали в кулаке.

Но всего через несколько дней после того, как он помчался к столице…

Экиан узнал о собственном разводе в деревне неподалёку от столицы, где остановился лишь для ночлега.

И самым нелепым образом из возможных: случайно услышав разговор наёмников в трактире.

— Что? У твоей жены случился выкидыш? Так мчись домой! Разве сейчас деньги важнее?

— Немедленно возвращайся к жене. А то останешься разведённым, как молодой герцог Майюс.

Экиан, путешествовавший один, с накинутым капюшоном, почувствовал, как дрогнул его сердце. Сначала ему показалось, что он ослышался. Но последовавший разговор не был галлюцинацией.

— Ага! И что с того, что он из дома Майюс? Ни одна жена не сможет жить с таким мужем.

— Говорят, герцогский дом даже выдал ей щедрые отступные. Видно, совсем всё было плохо.

Сам не заметив как, Экиан подошёл к наёмникам и дрожащим голосом спросил:

— Простите…

Хотя он был уверен, что ослышался, сердце тревожно колотилось.

— Что вы имеете в виду?

Он молился, чтобы они просто несли чушь, чтобы это была чья-то жестокая шутка.

Но ответ наёмников оказался равнодушным и беспощадным.

— О, ты, видать, не знаешь? Об этом вся столица гудит. У жены молодого герцога Майюс случился выкидыш, и в итоге она с ним развелась!

— Мы все думали, она просто пыталась урвать денег своей беременностью… Но даже с такими жирными отступными — разве не лучше было бы оставаться в том доме? Теперь все согласны: она и правда его любила.

Развод? Они развелись? Значит, Джудит и Экиан…?

Экиану показалось, будто его ударили обухом по голове.

Спустя некоторое время в столицу дошла весть об исчезновении Императора.

Он отправился с инспекцией в регион Артен и попал под нападение варваров. Теперь местонахождение и лорда Артена, и самого Императора оставалось неизвестным.

К счастью, варваров удалось отбросить с помощью соседних владений. Но Императора, бежавшего среди простолюдинов, не смог отыскать даже соседний лорд.

Поскольку лорд Артена и его приближённые тоже исчезли, люди решили, что те просто ещё не вернулись.

Алтейон, заранее тайно извещённый о смерти и Императора, и лорда Артена, быстро взял под контроль императорский дворец.

Он начал составлять списки и проводить расследования — прежде всего среди дворян, которые громче всех настаивали, что Император всё ещё жив.

Алтейон был уверен: под покровительством Императора они присваивали казённые средства.

И действительно, жители таких владений страдали от высоких налогов и непомерной воинской повинности. Артен был самым ярким примером.

Даже посреди этого хаоса Алтейон неустанно искал Джудит. Первым делом он, разумеется, отправил людей в маркизат Содэн. Быстро установил вымышленное имя Хада Содэн и начал проверять ту лечебницу.

— …Джудит?

Но Хад, наоборот, побледнел и потрясённо переспросил:

— С Джудит что-то случилось?

Если он притворялся, то играл поистине превосходно.

— Я знал, что после выкидыша она собиралась подать на развод. Но… Джудит… Джудит пропала?

И в самом деле, если бы он притворялся, не было никакой нужды упоминать, что он уже знал о её планах развестись после выкидыша. Люди Алтейона провели ещё несколько проверок и допросов, но в маркизате Содэн действительно не нашли никаких следов Джудит.

И не только там.

Нигде вообще.

С точки зрения Алтейона и Мелани, это было чрезвычайное положение. Несмотря на вторую беременность, Мелани в конце концов решительно взялась за дело и сама посетила герцогскую резиденцию Майюс.

— Ах…

Изабелла встретила Мелани с явной неохотой. Разница в возрасте между ними была значительной, и, откровенно говоря, никакой настоящей связи между ними не существовало.

— Разве я вам не сказала? Джудит уехала в маркизат Содэн.

— Её там нет!

— Тогда не могли бы вы подождать ещё немного? Она сказала, что хочет путешествовать не спеша и спокойно.

— Но мы вообще не можем её отследить. Куда она отправилась после того, как покинула поместье Майюс?.. Нет, почему Майюс вообще тайно отправили её прочь?

— Потому что Джудит сама этого хотела. Как известно Её Высочеству кронпринцессе, этот ребёнок терпеть не может быть в центре внимания. Неужели нам следовало устроить из этого шоу и объявить всему миру, что у неё случился выкидыш и она развелась?

— Герцогиня!

Мелани наконец вспыхнула гневом.

— Мало того, что вы оформили документы о разводе без ведома молодого герцога Экиана, так вы ещё и позволили ей исчезнуть с такой безответственностью! Что вы станете делать, когда молодой герцог Экиан вернётся?

Глаза Изабеллы недоверчиво расширились. Мелани, тяжело дыша, продолжила свою гневную тираду:

— Разумеется, он безответственно сделал её беременной и появился рядом с ней поздно!

Изабелла была не из тех, кто отступает. По правде говоря, она могла бы развернуть Мелани у дверей в тот самый миг, когда та ворвалась, — кронпринцесса она или нет.

— И даже после возвращения он не защитил Джудит, когда она стала мишенью светского общества!

И всё же Изабелла согласилась встретиться с ней лишь по одной причине — потому что Мелани была беременна.

— И даже тогда он ни на йоту не помог Джудит, которая так искренне заботилась о других!

Пока Мелани бушевала, Изабелла сложила руки на груди с таким видом, будто говорила: посмотрим, как далеко вы зайдёте.

— Он даже лица не показал, когда она потеряла это драгоценное дитя… но!

С каждой фразой голос Мелани становился всё слабее. Любому было ясно: отвечать за всё это должен был именно Экиан.

— Он… даже после выкидыша… не остался рядом с ней, н-но это, это, э-это наверняка… конечно, у него были причины… очень веские причины…

— Понятно.

Изабелла спокойно посмотрела на Мелани и спросила:

— Вы говорите, что заботитесь о Джудит. Тогда позвольте спросить: если бы Джудит была вашей родной сестрой, вы велели бы ей довести развод до конца? Или заставили бы её навсегда остаться здесь — сохнуть, словно кукла, и бесконечно ждать Экиана?

— …Ну… н-но молодой герцог Экиан по-настоящему любит Джудит…

Мелани пробормотала это и вздохнула. Ответ она знала лучше кого бы то ни было.

— Да. Это глубоко личное чувство молодого герцога…

В конце концов Мелани покинула герцогскую резиденцию Майюс с пустыми руками. И в то же время поняла кое-что.

В этом доме Джудит действительно любили. Твёрдая позиция Изабеллы, как ни парадоксально, доказывала именно это.

Герцогский дом Майюс принял такое решение из искренней заботы о Джудит.

А значит, Джудит была хорошим человеком.

— Джудит.

Мелани пробормотала это, прижимая пальцы ко лбу.

— Где же ты? Пожалуйста, просто дай нам знать, где ты. Если молодой герцог прибудет в столицу при таких обстоятельствах, начнётся настоящий хаос…