— Всё в порядке. Это мой знакомый.

— А-а. А чего это он так зенки вылупил? Может, мне с ним разобраться?

Похоже, проблемы с адекватной самооценкой были не только у Гувера. Может, это у них видовая неприязнь? Гувер косится на хозяйку, хозяйка считает взгляд Гувера ненормальным — и оба друг друга стоят в своей неадекватности.

— Нет-нет! Это у него, наверное, профессиональная деформация. Он агент VCI, у нас тут возникли кое-какие дела, так что он пока будет меня сопровождать.

— Ой, надо же, а я чуть было не оплошала.

Смущенно хихикнув, хозяйка проворно спрятала нож за спину. К этому моменту мне уже стало до жути интересно, зачем ей вообще понадобился тесак в зале, но порой меньше знаешь — крепче спишь. Я тоже неловко улыбнулась в ответ, а хозяйка вдруг резко сменила выражение лица, скорбно опустив брови.

— Это из-за того недавнего похищения, да? Я как услышала, так места себе не находила от ужаса. Всё точила нож, представляя этих ублюдков, посмевших похитить нашу Лили.

— А откуда вы узнали?

— Ой, ну вы даете, Лили. Да тут скорее сложно найти того, кто не знает! Неудобно, конечно, говорить такое перед Лили, которая столько натерпелась, но это было так романтично.

— Романтично?..

— Ну, как сказать… Агент, который эффектно спасает свою любимую женщину из лап ублюдков и сжимает ее в страстных объятиях так, что аж ребра трещат. И при этом он охуеть какой красавчик? Вау, я просто кипятком писаю.

Я сейчас сама кипятком писать начну. Сверкающая безумным блеском глаз хозяйка пугала меня до чертиков. Словно театральная актриса, она вдруг начала изображать то стрельбу из невидимого пистолета, то страстные объятия самой с собой, а затем обернулась ко мне, требуя подтверждения. В этом навязывании своего мнения Гувер и хозяйка были поразительно похожи.

— В социальной ленте что-то выложили?..

— Ой, а вы, Лили, не видели?! Секундочку. Сейчас всё покажу. Ха-ха-ха!

Воодушевленная хозяйка, размахивая кухонным ножом, скрылась за стойкой. Появившись снова, уже с телефоном в руках, она вдруг спохватилась: «Ах да», и открыла шкафчик. Даже мельком я заметила там больше десятка воткнутых ножей. Зачем сэндвич-бару такой арсенал тесаков — оставалось загадкой, которую мне совершенно не хотелось разгадывать.

— Вот, держите. Но предупреждаю сразу: я вовсе не из тех мрачных людей, что копаются в чужом грязном белье и наслаждаются сплетнями.

Прозвучало это как идеальное описание ее самой, поэтому я лишь молча кивнула и взяла телефон из ее рук.

VCI_official

(Фото)

«Преданность правосудию. Мы стоим на страже любви и мира».

samanda3: Вау! Прямо как сцена из фильма.

ddidds: А? Это как-то связано с тем, что сегодня уровень угрозы подняли?

Katte: Никогда не думала, что скажу это, но слава богу, Разносчика Пиццы спасли!

└ Nicole: Полностью с тобой согласна.

└ JessicA: Плюсую! Я как-то встретила Разносчика Пиццы на пляже! Она бормотала что-то жуткое себе под нос, но, увидев нас с парнем, пожелала нам счастья, так что она мне запомнилась.

yummy_saxxwich: Засоситесь уже страстно.

yummy_saxxwich: Ублюдкам, посмевшим угрожать Разносчику Пиццы, нет прощения.

eaT231366323ss2: Вы тут главное упускаете. Раньери использовал госструктуру в личных целях. Поднимать уровень городской угрозы — это явное превышение полномочий. Похищение — это не теракт.

└ SOPHIAA: Я проверила законы. Там нет пункта, что уровень угрозы можно повышать только при терактах. Может, это тебе просто хочется верить, что он превысил полномочия?

└ Emily: Остынь! Даже если бы Разносчика Пиццы не спасли, тебе бы ничего не обломилось!

└ yummy_saxxwich: Ты где живешь? Давай встретимся?

katerxx: Меня больше этого поста шокирует то, что Раньери поставил ему лайк. Он явно настроен серьезно.

Бред какой-то.

На фоне пикапа и ликующих придурков из VCI поза, в которой я оказалась вжата в грудь Тео, и правда походила на кадр из романтического фильма, что делало ситуацию еще более безнадежной. Я даже не знала, с чего начать возмущаться. Во-первых, меня никто не спасал. Во-вторых, Тео, который вечно строил из себя самого занятого человека на свете, успевал еще и социальную ленту мониторить — это вообще ни в какие ворота. И в-третьих, среди кучи комментариев явно прослеживался след аккаунта нашей хозяйки, что было просто верхом абсурда. Не узнать его было невозможно — комментарии владельца телефона выделяются жирным шрифтом.

— Ой. Вы всё посмотрели, Лили?

Хозяйка, видимо, тоже только сейчас осознав свой прокол, в панике выхватила телефон. Повисло неловкое молчание; мы смотрели друг на друга, не зная, что сказать, как вдруг в моем кармане завибрировал телефон. Когда я достала его, хозяйка, мельком взглянув на экран, заговорила с поистине драматичным выражением лица.

— Как же этот урод должен был достать нашу добрую Лили, чтобы она записала его таким мерзким именем. Это тот, кто вас донимает? Может, мне с ним разобраться?

Хотелось крикнуть: «Да!», но я лишь горько усмехнулась и нажала кнопку ответа.

— Чего не звонишь.

Хотя он не повышал голос, в тишине кафе его было отлично слышно. Глаза хозяйки, узнавшей голос, мгновенно загорелись. И почему-то ноздри тоже расширились. Подарив мне заговорщическую улыбку, она ткнула меня локтем в бок — мол, «строит из себя недотрогу, а самой-то нравится». Затем она с понимающей улыбкой ретировалась за стойку, чтобы не мешать разговору, но ее безумный, фанатичный взгляд не отрывался от меня ни на секунду.

— Да вот, как раз собиралась.

— Собиралась, как же. Скорее, вообще не планировала.

Я смущенно кашлянула и прочистила горло.

— Хватит кашлять. Ты же говорила, что дома сразу выздоровеешь.

— Я в процессе восстановления.

— Давай восстанавливайся быстрее, чтобы можно было и язычок твой пососать, и сис…

— Я вешаю трубку.

— Милашка. Съешь свой сэндвич и дуй домой.

— Ага.

— И не болтай с Гувером.

В кои-то веки я положила трубку первой. В голове не укладывалось, как мне выпутаться из этой дерьмовой ситуации: человек, который раньше угрожал моей жизни, теперь положил глаз на мое тело и сердце.

Действительно ли побег на другую карту — лучший выход? Даже если отбросить тот факт, что сейчас переезд невозможен, в случае успеха это может стать тем самым триггером, который окончательно сорвет этому психу крышу. Если повезет — буду прятаться, пока он обо мне не забудет; если не повезет — поймает в два счета и устроит мне веселую жизнь. Но худший сценарий — это метаться туда-сюда, позволять ему вить из себя веревки и в итоге оказаться с ним в постели. Учитывая, что я, как выяснилось, до неприличия падкая на ласки, этот вариант был более чем реален.

— Лили, вы, должно быть, проголодались? Я приготовила сэндвичи. Присаживайтесь скорее.

Жизнерадостный голос хозяйки прервал мои безрадостные размышления. Мой холодильник был пуст, поесть было нечего, а сэндвичи на тарелке выглядели до того аппетитно, что я, поблагодарив, уселась за стол.

— Знаете, я ведь приходила к вам в больницу с вашими любимыми сэндвичами. Но меня не пустили, пришлось вернуться.

— Ой, правда? Простите, я не знала.

— Да что вы. Я не в укор вам говорю, просто хотела показать, как сильно я вас люблю, Лили. Наоборот, я даже благодарна. Благодаря этому я встретила хорошего человека. Кья-ха-ха!

— А, вот оно как.

— Да-да, именно так.

Учитывая, что никого ко мне не пускали, постоянный поток людей от Тео казался странным. Но еще более странным был пронзительный взгляд хозяйки, которая, подперев подбородок рукой, смотрела на меня так, словно собиралась выдать какую-то тайну.

— Вы что-то хотели сказать?..

— Знаете, Лили. Я тут совершенно случайно услышала краем уха, что вам сделали предложение.

— Что?..

— Когда начинаете готовиться к свадьбе? Может, моя помощь нужна?

Так я получила совершенно ненужную информацию о том, кем был тот самый «хороший человек» хозяйки — медсестрой. Я изо всех сил пыталась оправдаться: «Нет, что вы, это просто шутка», «Он всегда так себя ведет», «Ничего подобного», — но хозяйка лишь рассеянно кивала.

— Наш капитан так влюблен, что даже запер вас в палате под предлогом обычной простуды, которой болеют все вокруг. И никого не пускал, чтобы другие не глазели.

— …

— Но не слишком ли быстро вас выписали? Надо было годик отдохнуть. Кья-ха-ха.

В итоге я не осилила и половины сэндвича и, как побитая собака, безвольно поплелась к выходу. Посмотрев на дежурившего неподалеку Гувера, я мельком оглянулась: прилипшая к стеклу хозяйка радостно махала мне рукой. Всё, ноги моей здесь больше не будет.

— Раз закончили, поехали домой. Капитан волнуется. Когда получаете такую безмерную любовь, хотя бы не заставляйте его переживать.

Встреча с Гувером после разговора с хозяйкой ощущалась как прыжок из кипятка в ледяную воду. Оба варианта были не фонтан, но, если уж выбирать, этот псих хотя бы был на моей стороне.

— Гувер, я вам не нравлюсь, да?

— Охуеть как.

— Вы бы очень хотели, чтобы я поскорее рассталась с вашим «слабосердечным» капитаном, но при мысли о том, что такая ничтожная девка, как я, бросит самого Раньери, вас аж воротит, верно?

— Еще бы.

— Наши взгляды совпадают.

Глядя на Гувера, чье лицо исказилось в непонимании, я протянула ему руку.

— Мы с вами можем стать отличной командой.