Свобода была сладкой, но будни стали однообразными.

Ездить далеко было опасно из-за неспокойной обстановки, а сидеть дома — тоскливо, поэтому последние несколько дней я, как воробьишка к кормушке, постоянно наведывалась на стрельбище. Определённо, у меня был талант к стрельбе — хозяин стрельбища Сэм иногда даже поднимал большой палец вверх, разглядывая мои мишени.

Процентов на восемьдесят это заслуга характеристик высокоуровневого персонажа, но процентов двадцать могут быть и моими собственными способностями.

Когда же это было? В начальной школе, когда все повально увлеклись страйкбольными пушками. Тогда мы спорили с соседскими ребятами, кто попадёт в цель, и я забирала все призовые карточки с персонажами, которыми все так бредили, за что заслужила уважение близнецов. А как-то раз я оставила на лбу у обоих близнецов по синяку, за что получила от мамы нагоняй, и пушку у меня отобрали.

Примерно тогда же я и начала играть в FPS. Чем сложнее становились игры и чем выше рос мой рейтинг, тем сильнее становилось уважение близнецов и тяжелее мамины вздохи.

Мама всегда говорила, что, если бы я хоть немного меньше любила игры, я бы поступила в другой университет, но я с ней не была согласна. Игры сами по себе интересны, но, когда у тебя получается, азарт растёт — и сейчас я так увлеклась стрельбой примерно по той же причине.

Как бы то ни было, прополка сорняков не прошла даром.

— Здравствуйте.

Возвращаясь со стрельбища, я заглянула в сэндвич-бар, что на въезде в Пино-Хиллз. Оставив велосипед снаружи, я вошла внутрь. Хозяйка, сидевшая за столиком у окна с книгой, с улыбкой поприветствовала меня.

— Добро пожаловать, Лили.

Заведение крошечное, всего на три столика, но хозяйка была такой милой и приветливой, что мне здесь нравилось. После общения с NPC, от которого за пару фраз высасывало все силы, здесь я словно возвращалась к нормальной человеческой жизни.

— Вы как раз вовремя. Я придумала новый рецепт, не хотите попробовать?

— Конечно. Я бы и два раза попробовала.

— Ух ты, спасибо, Лили. Сейчас всё приготовлю!

Хозяйка закрыла книгу и поднялась, а я села на её место напротив. Заметив, что обложка у книги довольно необычная, я с любопытством уставилась на неё. Хозяйка тут же подбежала и смущённо спрятала книгу. Видимо, там было что-то очень пикантное и захватывающее. В её блестящих глазах и внезапно вспыхнувшем румянце на щеках я почувствовала родственную душу, и моя симпатия к ней возросла ещё больше.

Сэндвич оказался потрясающим. Сочный стейк, поджаренный на гриле, буквально таял во рту, луковый соус был в меру сладким, а свежая зелень приятно хрустела. Когда я в мгновение ока расправилась с сэндвичем, хозяйка с довольным видом захлопала в ладоши.

Поздний вечером, сидя у окна в лучах заходящего солнца, мы болтали о том о сём, когда мимо кафе с диким ревом пронеслись две машины, словно в погоне. Водитель второй машины высунулся в окно и палил по первой.

— Кажется, это никогда не закончится.

Хозяйка, до этого весело смеявшаяся, поникла и тяжело вздохнула.

— И не говорите.

Кивнув, я оглядела кафе. Даже для такого времени, когда народ обычно не прочь перекусить, кроме меня в заведении никого не было. И так было не только здесь — с тех пор как обстановка в городе накалилась, такая картина была повсюду. Сейчас-то ещё ничего, а пару дней назад экстренные сообщения с призывом не выходить из дома сыпались по нескольку раз на дню.

Я и сама достала из гардероба тот самый бронежилет. Каждое утро при виде него я вспоминала смазливую морду Тео, и мне становилось не по себе. Но чтобы чувствовать это «не по себе», нужно сначала выжить, поэтому я заставляла себя его носить. Выбор одежды, которую можно натянуть поверх этого массивного жилета, был невелик — приходилось обходиться безразмерными футболками. Но если забыть о том, от кого этот подарок, в нём было много карманов, он отлично проветривался и, что самое главное, дарил чувство защищённости.

— Не переживайте. Сейчас просто неспокойно, но как только всё уляжется, к вам за сэндвичами очередь будет стоять аж до самого горизонта.

— Ну что вы, скажете тоже.

Словно и не было той грусти, хозяйка заливисто рассмеялась и легонько хлопнула меня по руке. Видимо, секрет её кулинарного таланта был в этих ловких руках. У неё была такая тяжёлая рука, что по ощущениям меня словно камнем ударили, но ради её доброты я заставила себя улыбнуться.

Вдоволь посмеявшись, хозяйка вдруг посерьёзнела: «Ах, точно». В её светло-карих глазах промелькнул тот же странный блеск, что и тогда, когда она прятала книгу.

— Мне-то что, а вот вам, Лили, должно быть, обидно, что из-за всего этого свидания откладываются.

— Мне?

— Вашему парню сейчас наверняка не до отдыха.

— А у меня разве есть парень?

— Ой, да ладно вам, я же всё знаю. Вы встречаетесь с тем агентом VCI. Ну, с тем красавчиком.

— Что?..

— А что?..

Мы недоуменно переглянулись. И тут до меня дошло, о ком речь. Конечно, при упоминании красавчика из VCI в голове сразу всплыл образ Тео с его безупречными чертами лица, но то, что она так уверенно записала нас в парочки, сбило меня с толку. Мы пару дней разыгрывали этот дурацкий спектакль, но откуда об этом знать хозяйке кафе, которая вообще не при делах?

— Ой, да что вы, мы вовсе не в таких отношениях.

— Но слухи-то...

— Слухи?

— Ну да. Вы же оба такие знаменитые.

— Нет-нет, это всё враньё. Просто по работе пришлось пару раз пересечься, вот и всё.

— Вот оно как…

Стоило мне выдать эту тираду в своё оправдание, как хозяйка почему-то расстроилась ещё сильнее, чем когда переживала за кафе.

— Да, действительно, ничего такого нет. Он — агент, а я... ну, у меня совсем другая профессия, так что это просто невозможно.

Мне безумно хотелось выложить ей всю правду об этом психе, но я же взрослая девочка, поэтому просто вежливо улыбнулась.

— Да что же здесь невозможного-то!

Реакция хозяйки была более чем странной. Она, только что сидевшая понуро, резко вскинула голову. Вид у неё был такой воинственный, что я невольно испугалась — вылитый разъярённый носорог.

— А?..

Заметив моё замешательство, она быстро заморгала и смущённо улыбнулась, как девчонка: «Ой, простите».

— Я просто хотела сказа-ать, что союз элитного агента и печально известного снайпера — это же так вкусно... то есть, я хотела сказать — так эффектно! Разве не в этом суть любви? В том, что вы такие разные, есть нечто порочн... то есть прекрасное! Как романтично было бы, если бы вы, преодолев все преграды и испытания, в конце концов стали единым целым в пламени страсти! Согласны?

Хозяйку «заклинило». Казалось, в ней борются две личности, но я тактично промолчала, лишь натянуто улыбнувшись. После этого она ещё долго рассуждала об истинной любви, то впадая в девичий восторг, то превращаясь в суровую воительницу. Мне стало безумно интересно, о чём же та книга, которую она прятала, и я искренне пожелала, чтобы кафе поскорее наполнилось посетителями — может, тогда её личности наконец придут к согласию.

Правду говорят: слухами земля полнится.

Сплетни, поставившие меня в тупик, разлетелись гораздо шире, чем я думала.

— Райли, ты что, и правда мутишь с Бешеным Псом?

Это спросил Бёрк. Адаму вдруг приспичило устроить званый ужин, на который он пригласил меня и Рена, и вот мы как раз собрались за столом. Весёлый гул мгновенно стих, словно на нас ушат холодной воды вылили, и четыре пары глаз уставились на меня.

— Какой грубый вопрос. Пусть наша Крёстная мать и падка на смазливые мордашки, но она не настолько невинна, чтобы довольствоваться платонической любовью. А ну, живо извинись.

Адам, сидевший вплотную к Бёрку, ласково похлопал его по спине.

— Чего?! Ты же сам просил меня это спросить! Говорил, что от любопытства уснуть не можешь!

Ну конечно.

Я сжала вилку в руке и одарила Адама красноречивым взглядом. Тот мельком глянул на меня и запихнул Бёрку в рот кусок хлеба.

— Я имел в виду, что и днём и ночью пекусь о безопасности Крёстной матери и о сохранности её банковского счёта. Ха-ха.

— Можете не печься, с моим счётом всё в порядке, так что спите спокойно.

— Ваше благородство сравнимо лишь с вашим богатством. Какая широкая душа.

Я намекала на то, что лучшая помощь от него — это вообще обо мне не думать, но Адам интерпретировал мои слова весьма субъективно. Привыкнув к такому повороту событий, я горько усмехнулась и, пробормотав «Приятного аппетита», отправила в рот кусочек чап-стейка. Видимо, из-за того, что я вообще ничего не ждала от кулинарных талантов Адама, мясо оказалось на удивление вкусным. Когда я, округлив глаза, рассыпалась в похвалах, Адам самодовольно закивал, мол, он вообще мастер на все руки.

— Но всё-таки, у вас правда что-то есть?

В разгар ужина Рен, сидевший рядом со мной, спросил это небрежным тоном, словно между прочим. Имена не назывались, но всё было предельно ясно. Это был вопрос о «скандале с Раньери», который заварил Адам и подхватил Бёрк.

— Вообще ничего.

— Врёшь. Эй, ты же тогда отменила наш ужин, потому что пошла на встречу с Раньери.