У выражения «кашу варил, а псу отдал» есть на то все основания.

Все в один голос твердили: главная помеха в этом задании — сам Харпер.

Сейчас Харпер носит фамилию матери, но изначально его звали Харпер Бернард. Как видно по фамилии, он тесно связан с группировкой «Бернард».

Прежним боссом «Бернарда» был отец Харпера, а нынешний босс, бывший тогда вторым человеком, поднял мятеж, убил отца Харпера и прибрал «Бернард» к рукам — и маленького Харпера сплавили к тётке.

То есть, чтобы вернуть «Бернард», нужно вместе с Харпером ворваться в него штурмом, — но от парня не просто не было толку: стоило на миг отвлечься, как его подстреливали, он умирал, и наступал «гейм овер». Игроки не могли на него не нарекаться. Недаром и прозвище ему дали — «Хабокчхи» [1].

[1] насмешливое прозвище Харпера среди игроков: бесполезный энписи-обуза, который только и делает, что гибнет.

Как бы там ни было, концовка истории меня не особо занимала, да и награда была так себе, так что это задание я ни разу даже не пробовала пройти. А раз сюжет не двигался с места, Харпер так и не выбрался из роли вечного козла отпущения и терпел издевательства со всех сторон. А я-то ничего не знала.

Бах! Грянул выстрел, и сумбур в голове мигом стёрло. Завернув за угол, я увидела Гувера: появившись с другой стороны, он, пыхтя, как носорог, держал на прицеле троих шпанюков.

— Ч-что такое!

— VCI, ублюдки мелкие.

И когда только отнекивался. Из вытаращенных глаз, казалось, вот-вот брызнет пламя. Шпанюки заметались, лихорадочно шаря за поясом в поисках оружия, попятились и развернулись в мою сторону. Вздрогнули было от испуга — но лишь на миг. Видно, по сравнению с громадным Гувером я, маленькая и смазливая, показалась им лёгкой добычей: они навели стволы на меня и заорали.

— А ты ещё кто? Вали отсюда!

— М? Я Разносчик Пиццы.

— Б-блядь.

Когда меня впервые объявили в розыск, звание это было донельзя постыдным. А тут — стоило назвать всего лишь ник, и они посинели, затряслись, точно узрели самого ангела смерти; и почему-то меня распирало от гордости.

— Пощадите. Мы ничего не делали. Правда ничего. Пощадите.

Они первым делом опустили стволы, вскинули руки и с наивными физиономиями заладили одно и то же. Куда только делись те, что запугивали и третировали Харпера.

— Цирк, блин, устроили. С вас для начала тест на наркоту снимем. Сопляки, у которых молоко на губах не обсохло, жрут дурь — вот и вся натура такая.

Я-то знала одного мужчину, у которого натура была такой и без всякой наркоты, но по обстановке решила промолчать.

Гувер, ругаясь сквозь зубы, что наручники всего одни, выдернул шнурок из капюшона одного из шпанюков и стянул ему запястья. Я, способная ученица, оставшимся шнурком связала запястья другому. Это тоже была житейская мудрость, постигнутая в качестве старшей сестры двух любопытных и неугомонных братцев.

— М-мне очень больно.

— Ещё бы. Я для того и затянул потуже, чтоб больно было.

Я-то хоть словами вразумляю. Когда тип перед Гувером пробубнил, что ему больно, Гувер бросил «Не дёргайся» и врезал ему по затылку мясистой ладонью. Раздался звук, будто раскололи арбуз.

Скрутить-то скрутили, но что делать с тремя, Гувер прикидывал недолго — куда-то позвонил. Судя по разговору, заявлял в полицию. Разумное решение. А я обратилась к Харперу, который, весь сжавшись, вжимался в стену.

— Ты в порядке?

Спросила я вроде бы вполне ласково. Но Харпер с присвистом — «и-ик!» — втянул воздух и опасливо покосился на меня. За чёрной роговой оправой испуганные глаза тряслись, не унимаясь, точно началось землетрясение. Похоже, само моё присутствие он воспринимал как угрозу, и я, отступив на шаг, оглядела Харпера.

«Шиль-март». Харпер Браун.

Похоже, он подрабатывал в супермаркете — на нём были форма и бейдж. Сложён он был неплохо, но лохматая чёлка, падавшая на лоб, громоздкие роговые очки да эта неуверенность в себе делали его каким-то невзрачным и мелким.

Жаль его, конечно, но помочь я ничем не могла. Не ходить же за ним круглые сутки, расправляясь с обидчиками, и телохранителя к нему не приставишь.

Судя по тому, как он и сейчас трясся, опасливо косясь то на меня, то на Гувера, лучшей помощью было поскорее убраться у него с глаз.

— Остальное мы сами уладим. Иди-ка ты домой.

Стоило мне отступить ещё на шаг, словно уступая дорогу, как Харпер робко, нерешительно шагнул вперёд.

— Ага, ты вроде тут работаешь, так иди давай. И плечи расправь! Ты что, провинился в чём?

Это было, на свой лад, ободрение от Гувера, но громовой окрик, видно, напугал Харпера — его робкие шаги застыли как вкопанные. И я, провожавшая взглядом его спину, тоже онемела и оцепенела. Возможно, Харпера пригвоздил к месту вовсе не зычный голос Гувера.

— Боже мой. Какая же вы крутая!

— Эти типы вечно тут ошивались, аж бесило, — отлично вы их!

И когда только опять понабежали. Угол, где я только что стояла, до отказа заполнила толпа — люди хлопали в ладоши и ликовали. Мелькнула мысль, что дело пошло не туда.

* * *

Liv_

(фото)

Все видят?

Разносчик Пиццы встала на путь справедливости!

Любовь творит чудеса!

Oliver7

О, я вообще не понял, что происходит. Кто-нибудь объяснит?

└Liv_ Это склад «Шиль-марта». Раздался выстрел, я пошёл посмотреть — а там она. И говорит: «Я — Разносчик Пиццы. Именем справедливости я вас не прощу». И скрутила их всего лишь шнурками от их же капюшонов!

Appleee

Хм? Я тоже сегодня была в «Шиль-марте». Так выходит, тот, кого я видела, — тоже Разносчик Пиццы? Там какой-то мужик в странной одежде на кого-то орал.

└yummy_saxxwich Хочу подробностей.

— Кто-нибудь объяснит.

Дело было совсем плохо. Тео, разглядывавший ленту соцсети, подвинул мне телефон — мол, ознакомься — и закинул ногу на ногу. Нам с Гувером, обращённым в преступников, оставалось лишь смиренно сложить руки и стоять перед ним, понурив головы.

Чёртова соцсеть.

Честное слово, эта соцсеть всякий раз ставит мне подножку. Я ведь была не с Тео, да и телефонов ни у кого в руках не заметила — мне и в голову не пришло, что кто-то опять это выложит.

Ведь там, в супермаркете, Гувер на полную использовал свою зверскую физиономию и разогнал зевак: «Чего уставились?» — да и я быстро вернулась в машину, так что думала, всё обошлось и закончилось благополучно.

Хозяйка сэндвичной

Лили!

Вчера я, кажется, повела себя совсем на себя не похоже — простите меня. В следующий раз обслужу вас по всем правилам. Но кто же этот ♥мудила♥, что сегодня отчитал Лили в «Шиль-марте»?

Лишь получив полчаса назад сообщение от хозяйки, я осознала всю серьёзность положения. Сердечками «мудилу» в милягу не превратишь, и эти сердечки непонятного назначения леденили душу, а то, что попало в ленту соцсети, обрушило мою еле державшуюся душонку аж до самых пяток.

Что делать, как же быть. Я грызла ногти и ломала голову, но ничего путного не придумывалось. Как назло, и Гувер не брал трубку, так что и сговориться с ним стало непросто. И вот в самый разгар этого появился Тео. Вместе с полумёртвым Гувером.

— Тебе нужны варианты на выбор?

Я сверлила взглядом его щиколотку, выглядывавшую из-под задравшейся штанины, подыскивала слова — и тут он задал нежеланный вопрос. Я поспешно замотала головой.

— Нет. Но это несправедливо. Там всё подстроено.

— Что именно.

— Клянусь, ничего настолько постыдного я не говорила.

— А остальное, значит, правда?

— …

— Может, переформулировать вопрос?

— …

— До какого предела мне делать вид, что я не в курсе?

А душа, которую я уже мысленно проводила, похоже, ещё не вся отлетела.

Голос, которым он спрашивал, был ровным и спокойным, но откуда-то налетел холод неясного происхождения и снёс ту самую душу, о существовании которой я уж и забыла, в самый дальний подвал.

— То, что Леонардо — это Брэдли? То, что вы втроём носитесь повсюду и сговариваетесь?

С каждым новым словом будто высасывало всю кровь до капли.

Вот гад, и правда ничего от него не укроется. Кондиционер не работал, а по телу пробежал озноб, волоски встали дыбом. Я-то ладно, но и стоявший рядом Гувер был не в лучшем положении. Мы окаменели, точно витязи, встретившие Медузу, и застыли истуканами, не смея даже моргнуть.

— Ты так мило поскуливала, да и Гувер с Брэдли не в твоём вкусе, вот я и подыгрывал, как ты хотела, — но надо же и меру знать, красавица.

— …

— А, или у тебя вкусы переменились?

— …

— Я ведь спрашиваю, милая. Ты что, загуляла?

Что я сейчас услышала.

Не веря своим ушам, я раз за разом прокручивала слова Тео, но сколько ни думай — смысл не менялся.

Он знает. Он знал всё. Не только о существовании Адама, но и о моём замысле — о том, как я, прикидываясь влюблённой, чрезмерно к нему липла. Всё до последней мелочи.

— Нет! Ни в коем случае!

Гувер, освободившийся от чар раньше меня, подскочил и замахал руками. Голос его я слышала таким впервые. Судя по тому, как мелко подрагивали окончания слов, он то ли отчаянно оправдывался, то ли попросту был перепуган.