Бух.

С первой же секунды после пробуждения я почувствовала: что-то пошло не так.

Бух? Какое ещё «бух». Откуда здесь вообще это «бух».

Я никогда раньше не слышала такого вживую, но звук, от которого даже матрас слегка задрожал, мог быть только взрывом. И где-то совсем недалеко.

Я испуганно распахнула глаза, откинула одеяло и спустила ноги с кровати.

— А?

Что-то было не так. В предрассветном полумраке передо мной поблёскивал гладкий мраморный пол, стена была где-то невозможно далеко, а строгий, выверенный интерьер не имел ничего общего с моей беспорядочной, захламлённой комнатой.

Это незнакомое и одновременно знакомое пространство было домом Райли — персонажа из игры, в которую я залипала ещё прошлой ночью. Той самой игры, где можно прилежно копить деньги, покупать роскошные особняки, яхты и забивать гараж шикарными тачками.

Маленький нюанс заключался в том, что прилежно копить деньги предлагалось, обчищая карманы NPC [1], грабя банки и выполняя всевозможные криминальные миссии. Это была криминальная MMORPG [2].

[1] NPC (Non-Player Character) — неигровой персонаж, управляемый компьютером. 

[2] MMORPG (Massively Multiplayer Online Role-Playing Game) — многопользовательская ролевая онлайн-игра.

И, соответственно, тому взрыву снаружи имелось своё объяснение. В этом городе не выдавалось ни одного спокойного дня — это был город преступности. Только вот почему я оказалась здесь?

— Что?.. Сон, что ли?

Хлоп-хлоп.

Сон давно прошел. Не в силах принять реальность, я какое-то время просто моргала, глядя в пустоту, потом медленно подняла руку и со всей силы ущипнула себя за предплечье.

Какое горе. Было всего лишь чертовски больно — никакого «ха-ха, это и правда был сон!» и пробуждения в виде настоящей Со Хи Вон не последовало.

Ещё какое-то время я бессмысленно пялилась в стену. Потом, помотав головой и попытавшись отогнать мешанину сваливающихся на меня мыслей, шагнула вперёд. Сначала я хотела проверить себя в зеркале — и вот тебе на.

— Офигеть.

В зеркале была не я. На меня испуганно смотрела Райли — персонаж, которого я с истинно мастерским терпением вылепляла мышкой, штрих за штрихом, вкладывая всю душу.

Безупречно белая, гладкая кожа без единого пятнышка, мелкие, аккуратные черты лица, пышные ресницы, при каждом моргании трепещущие, точно крылья птицы, мягкие светло-каштановые локоны, спадающие волнами.

Красиво. Сейчас был не самый подходящий момент с умилением любоваться собственным лицом, но в эту секунду я как никогда понимала чувства творца. Молодцы, мои пальцы. Как же вам удалось создать такое совершенство.

Я не считала, что лицо, которое я каждое утро видела в зеркале в реальной жизни, какое-то особенно некрасивое, но рядом с лицом Райли моё настоящее показалось мне жареным на электрогриле кальмаром, и от этого стало немного горько.

— Да нет же. Жареный кальмар, полусушёный осьминог — какая разница, что это вообще за хрень происходит?

Сейчас точно было не время восхищаться собственной внешностью. Я тяжело вздохнула, прислонилась к стене и съехала вниз — и почему-то вспомнила желание, нацарапанное в детстве.

«Сделай так, чтобы мама не пилила меня. У меня уши болят. Сделай так, чтобы папа после выпивки не лез целоваться. От него воняет. Сделай так, чтобы старшая сестра подобрела. Она бессовестная. Заткни уже близнецов. Они меня достали».

«Уф. У вас, наверное, столько хлопот — у меня ведь большая семья. Можете просто меня одну куда-нибудь перенести, этого будет достаточно».

Бумажка с этими желаниями была письмом, которое в детском саду нас попросили написать Деду Морозу, и письмо благополучно дошло до родителей. В тот день, когда оно дошло, одновременно были разрушены и моя детская вера, и семейный мир — и желание, разумеется, не сбылось.

Да и зачем уходить так далеко в прошлое. Прошлой ночью, перед сном, я думала о чём-то очень похожем.

«Погода-то какая чудесная, могла бы пойти погулять, а эта зараза целыми днями за компьютером сидит. Игра тебя что, кормит? Спать укладывает? У тебя что, парня нет? Хороша, конечно, родить такую красавицу — толку-то. Это ж не человек, это домовой какой-то. Ох, и кого я только родила».

Я слушала ворчание мамы, недовольной тем, что я в свои годы всё ещё рублюсь в игры.

«Слышь, Со Хи Вон. Бей по клавиатуре потише, дура. Слышно же, нафиг. Ты её ломаешь, что ли? Я тут от усталости подыхаю, а ты не даёшь спать».

Я пропускала мимо ушей вечное нытьё старшей сестры, которая делала вид, будто на работу ходит она одна.

«Нуна, пиздец. Если сегодня снова не приду, мама сказала, что вычеркнет меня из семьи, а метро уже не ходит. Скинь тридцать тысяч, а? Ну пожалуйста. В этот раз реально верну. Зуб даю».

«Не подскажете, вы и есть та самая Со Хи Вон, прекраснейшая дева района Товодон? По слухам, душа у вас не уступает красоте, и если вас интересует благотворительность ради нуждающихся, переведите, пожалуйста, сто тысяч вон на счёт 100-1-181818 и присоединитесь к этому прекрасному пути».

В свои двадцать близнецы превратились в полных оторв и с меня деньги тянули вот таким образом.

«Ты ведь помнишь, что я недавно сделал хоул-ин-уан? [3] Я говорил, мол, не надо, а они всё равно мне приз сделали. Ну как тут пройдёшь мимо! Я их сегодня и тунцом угостил, и в бар сводил. Все так завидовали — ну и было чему завидовать! А, я тебе уже рассказывал? Помнишь, я говорил. Я ж хоул-ин-уан сделал».

[3] Хоул-ин-уан — попадание мячом в лунку с одного удара в гольфе. Считается большой удачей.

Я слушала пьяные речи отца, который теперь вместо поцелуев повторял одно и то же по сто раз.

Просто хочется, ну, пожить одной.

— Я не это имела в виду, когда хотела пожить одной…

Желание сбылось не совсем так, как я предполагала. Но, если разобраться, и этот вариант не так уж плох.

Мама изводила меня каждый день — мол, кормит ли тебя игра, спать ли укладывает, — но благодаря старательно выполняемым в этой игре грабежам у меня было состояние, которое в реальной жизни мне и не снилось. Может, и не лучше, чем у настоящей Со Хи Вон, но голодать здесь точно не пришлось бы. Однако предавать кровные узы только ради собственного благополучия мне не позволяло слишком сильное чувство дочернего долга, и я решила сделать последнюю попытку.

Хух.

Простой щипок не катит — нужен удар посерьёзнее. Подумала, что от настоящего шока что-нибудь да изменится, собралась с духом и со всего размаху приложилась лбом о пустую стену. Снова провал.

— А-а, бл-лин.

Лоб горел так, что слёзы выступили. Только больно — и никаких изменений. Просторная гардеробная — на месте. Красивое лицо в зеркале — на месте. Из изменений — разве что красноватая шишка, выскочившая на красивом лбу.

— Если уж даже после такого не просыпаюсь, значит, ничего не поделать. Просто буду жить.

Сколько ни отрицай реальность, ни проходи все пять стадий принятия — в итоге всё равно придётся смириться. Так что раз уж случилось, лучше принять побыстрее, для собственного блага. Только что вон — думала, сон, шарахнулась головой и в итоге только ушиблась, мне же хуже. Прости, мама. Так уж вышло. Видимо, печать с домового слетела. Поиграю немножко и вернусь. Влепи там близнецам и за меня тоже.

Я вспомнила о маме, которая всё-таки царапала где-то в груди, и потёрла больной лоб — и тут совсем рядом что-то завибрировало. В кармане пижамы, о существовании которого я даже не подозревала.

— О.

Звонок, идеально вписавшийся в эту сумятицу.

Меня кольнуло чувство, что трубку обязательно нужно взять. Я сглотнула и достала телефон.

И фотография в центре экрана, и имя под ней были мне знакомы. Это был NPC по имени Адам, утверждавший, что он гениальный хакер.

В соответствии с именем причёска у него тоже была первозданной — ни единого волоса, голый круглый череп. Я с кислым лицом разглядывала Адама на фото, гладкого, как варёное яйцо. Этот NPC любил нести всякую чушь, и я пару секунд раздумывала, стоит ли вообще брать трубку, но в итоге решила хоть выслушать его.

— Алло?

— Хей, хей! Подруга, как поживаешь? Уже и не вспомню, когда мы в последний раз вместе подкладывали свинью этим уродам из «Фикс Форд»!

Что давно — то давно. «Фикс Форд» — это военная корпорация, которая фигурировала чуть ли не в каждой сюжетной миссии. Только сложность у этих миссий была высокая, а награда — не особо щедрая, поэтому я чаще выбивала ачивки и грабила банки.

В обновлении на прошлой неделе добавили квест с проникновением в исследовательский центр «Фикс Форд», и с тех пор Адам, стоило мне войти в игру, без перерыва названивал и предлагал новые миссии. То есть до этого момента всё шло абсолютно так же, как и в его обычных бесконечных рекламных звонках.

— А, ага.

— Слушай, ты в курсе? Эти ублюдки из «Фикс Форд» втихаря разрабатывают в своей лаборатории новое оружие!..

— Не выкупаю, дядя.

Я скривилась и без всякой жалости сбросила вызов. Не то чтобы я ждала фразы «с этого момента игра начинается» из какого-нибудь фильма, но втайне надеялась хоть на минимальное объяснение моей ситуации. Как бы не так. Да ещё и настырный какой. После этого телефон зазвонил ещё дважды, но я не отвечала. Тогда пришло сообщение.

[Western Bank]

Зачисление процентов

$127 813

Остаток: $340 382 827

Благодарим вас за то, что выбираете Western Bank.

Я была уверена, что это снова Адам, но это оказался банк. Единицы, десятки, сотни, тысячи, десятки тысяч, сотни тысяч, миллионы, десятки миллионов, сотни миллионов. Триста миллионов долларов. Когда я различила цифру, голова у меня пошла кругом, и я забегала глазами. Если память мне не изменяла, этот пентхаус достался Райли примерно за миллион долларов, по городу у неё было ещё несколько домов, в личном гараже стояли суперкары, а на западном побережье в порту — яхта.

В реальной жизни такой роскоши можно было бы добиться, разве что начав работать ещё во времена Квангэтхо Великого. [4] Иными словами, такая жизнь была невозможна без перерождения.

[4] Девятнадцатый правитель древнекорейского государства Когурё, известный масштабным расширением территорий. Здесь — ироничный гиперболизм: «нужно копить с очень древних времён».

В тот самый момент, когда вовремя пришедшее сообщение стирало остатки моего жалкого дочернего долга, — бух — снова раздался тот самый взрыв, разбудивший меня, и пол загудел, словно случилось землетрясение. Почему-то наяву звук показался даже громче, чем сквозь сон.

— Ой, напугали. Где это так бабахает?

Я выдохнула, прижав руку к груди, и поднялась. Сначала подумала выглянуть в окно, но потом сообразила: звук шёл не из неимоверной дали внизу, а откуда-то совсем рядом.

Я осторожно приоткрыла дверь спальни — скри-ип — и вышла в коридор. В нос ударил резкий запах пороха, по полу стелился едкий дым. Будто бы где-то прямо в доме рванула бомба.

И ведь не зря. В гостиной всё было ещё хуже. Спринклеры под потолком вовсю крутились и поливали всё водой, а в одном углу просторной гостиной зиял провал, словно туда упал метеорит. То есть взрыв и впрямь произошёл прямо у меня дома.

— Наконец-то вылезла?

Но удивления на этом не закончились.

— Привет, красавица. Я тут чуть жопу не порвал, тебя разыскивая.

Я повернулась на голос, мягко прильнувший к уху, и увидела мужчину, который, словно у себя дома, развалился на диване, закинув ногу на ногу, и крутил в руке гранату, как игрушку.