Высотный пентхаус с панорамой города и сладкие выходные на яхте, в довесок — счёт, который не убывает, сколько бы воды через него ни лилось, и гараж, где выставлены суперкары всех мастей.

Новая жизнь, которую я себе нарисовала, была вот настолько сладкой, а реальность, поджидавшая меня на самом деле, обещала кошмарное будущее в наручниках и на каторжных работах.

Тут мне почему-то вспомнились пьяные речи отца. С каждой новой бутылкой соджу он, не дожидаясь чьих-либо вопросов, начинал расписывать всю семью — и в постоянном репертуаре фигурировали хваткая и умная старшая дочь, средняя, за которую перед людьми не стыдно, надёжные близнецы и мать, ставшая полководцем, пока поднимала четверых детей.

Кто-то, посмеиваясь, согласно кивал, а кто-то с раскрасневшимся, как финик, от выпивки лицом удивленно переспрашивал: «Средняя? По виду не скажешь».

Тогда отец с гордым выражением отвечал: «Угу, наша средняя — она такая. Брось её в Амазонию — туземцы её прокормят, брось на Северный полюс — будет с белым медведем брататься. Она хваткая».

Слушая этот разговор где-то неподалёку, я думала только: «Белый медведь человека на куски рвёт». Но вот когда оказалась в такой бредовой ситуации, белый медведь стал казаться вариантом получше. Северный полюс хотя бы относится к Земле. А я-то сейчас вообще где, что переживаю из-за тюрьмы?

— Просто безумно хочется разлогиниться…

Я лохматила волосы и тяжело вздыхала уже не знаю в какой раз, как вдруг на столике что-то блеснуло и привлекло мой взгляд. Удостоверение, оставленное им.

— Ну надо же. И кто кого тупенькой назвал.

Я цокнула языком, вспомнив этого растеряшу, который с такой беспечностью забыл свой документ, — и это было только начало. Какое-то время я молча смотрела на фотографию в удостоверении, безупречно правильное и красивое лицо, не вяжущееся с его кривым нравом, — и постепенно начала понимать: если справиться с этим обрушившимся на меня, как гром среди ясного неба, мужчиной, ситуация вообще-то и не так плоха. Уж точно лучше, чем оказаться посреди Амазонии или быть скормленной белым медведям. Пусть не Земля, но у меня хотя бы есть дом, есть деньги, есть машины. И в немалом количестве.

— Как же отвадить этого больного.

Сегодня всё кое-как обошлось, но компенсация — это лишь повод чуть-чуть потянуть время, никак не решение.

«Твои деяния — в прошлом. А разве сложно превратить их в настоящее».

Сколько ни вытряхивай счёт ему в качестве возмещения, стоит этому психу захотеть — и сегодняшняя ситуация повторится в любой момент, и тогда мне, чтобы избежать наручников, останется только согласиться на его условия.

Так что, чтобы не плясать под его дудку, мне нужны были рычаги, которыми можно расшатать его самого. Например, какие-то связи между ним и «Фикс Форд».

Что-то там точно нечисто. Если только он не получает откаты от «Фикс Форд», у него нет причин тыкать носом исключительно в «Фикс Форд», да и тот односторонний звонок был странный. Конечно, его собеседником мог быть и другой агент VCI, но по обстановке скорее всего — кто-то из «Фикс Форд». При нормальном расследовании сбор данных по ущербу был бы давно завершён, а не наспех, на коленке, в последнюю минуту, и главное — в этом мире текущих, ещё не закрытых преступлений столько, что копаться в архивах ради меня просто незачем.

Остаётся вопрос «зачем он так упирается» — но это уж как-нибудь выясним.

— Где это видано, чтобы NPC так распоясался?

Я согнула палец и — щёлк! — стукнула по симпатичному лицу на фотографии, тихо пробормотав это. С рассветом у меня появятся дела.

* * *

Возможно, отцовский пьяный трёп — никакая не пьяная болтовня, а проницательное наблюдение, рождённое тонкой наблюдательностью. Прошлой ночью я лежала в постели, таращилась в потолок и думала: ну кто в такой ситуации вообще способен спокойно уснуть? — и оказалось, что я. То ли матрас был с идеальной упругостью, то ли постельное так уютно облекало тело — но стоило закрыть глаза на пару секунд, как я снова открыла их уже утром.

Сборы тоже прошли неспешно. Принимать ванну в санузле, который раза в два больше моей комнаты, и сверху вниз смотреть на панораму города — отдельное удовольствие. Воспоминания о той жизни, когда главный санузел оккупирован старшей сестрой, а за гостевой я воевала с близнецами, окончательно потеряли свою горечь.

— Ого.

Стоило войти в личный гараж, как грудь распирало от чувств. Все эти машины я ведь и собрала в коллекцию сама. Но между «гладить мышкой по аккуратно припаркованным изящным разноцветным суперкарам» и «потрогать их рукой» — пропасть.

Я гордо подумала, что лучшее, что я сделала в этом году, — получила водительские права; не получи я их, все эти драгоценные машины так и стояли бы декорациями, а я моталась бы исключительно на такси. Но недолго. Я забыла одну очень важную вещь: NPC на дорогах — настоящие отморозки.

— Толку, что я еду нормально. Я просто стою — и в меня врезаются. А, чёрт.

Они что, мозги дома оставляют? Или рулят ноздрями? Сзади лупят — это так, обыденность. Влезть в зазор между полосами и при этом ободрать тебе двери — пожалуйста, и большинство ещё и средний палец показывают, словно молодцы. Будь я игроком, без долгих разговоров достала бы пистолет и научила NPC хорошим манерам, но сейчас оставалось только колотить себя кулаком в грудь и наблюдать, как закипает внутри.

В итоге розовый спорткар, который в гараже сиял как новенький, без единой царапины, превратился в драную тряпку, словно проехал через пустыню.

— По дороге надо в ремонт сдать.

Я присела на корточки, осматривая машину, и тяжело пробормотала это, как вдруг надо мной упала плотная тень и я почувствовала чьё-то присутствие.

— Тц. Ну и тряпка.

Я повернула голову, не поднимаясь с корточек. Откуда-то возвращаясь, передо мной стояли в ряд Адам и его братья, каждый — с мороженым в зубах, и пристально разглядывали мою машину.

Похожие и непохожие одновременно. Самым высоким был средний, Бёрк, самым красивым — младший, Колин, но взгляд почему-то в первую очередь утыкался именно в старшего, Адама. Дело было не только в круглой блестящей голове-яйце — ему добавляли броскости одежда и аксессуары, бросавшиеся в глаза даже с вертолёта. Цветочная рубашка такая, словно её скроили из обоев, на всех десяти пальцах перстни с огромными камнями, и часы с золотым корпусом — глаза в буквальном смысле слепило.

— Смотрите на эту машину, братья мои. Вот почему я не покупаю автомобиль. У водителей этого города недостаточно этикета.

Адам брезгливо сощурился и манерно покачал головой, на что Бёрк рядом одобрительно кивнул.

— Ага. А ты, хён, каждый раз, как сдаёшь на права, до металлолома укатываешь учебную машину. Если сложить всё, что ты за них доплатил, можно было бы такую тачку купить. А, ты ж четырнадцать раз провалил, значит, на две хватило бы.

— Ага. Верно говоришь.

— Ну да?

— Сейчас в репу получишь, паршивец.

— А-а!

Швырнув недоеденное мороженое, Адам со всей дури принялся мутузить Бёрка по спине. Каждый удар руки, увешанной перстнями, звучал как раскалывающийся камень. Я растерянно моргала, не зная, в какой момент вмешаться, и только хотела было встать и разнять, как до этого молчавший младший, Колин, неожиданно заговорил.

— Прилично оцарапали. Но внутренние детали и двигатель, кажется, в порядке, так что после покраски всё будет как новое.

Дав мне этот любезный совет, Колин обнажил ровные зубы в открытой улыбке. Если бы прямо у него за спиной его старшего брата не били так, что чуть кости не трещали, он показался бы милым и любезным юношей, но сейчас все трое выглядели одинаково странновато.

— А, да... Спасибо. Но, может, сначала их разнять надо?

— Сейчас закончат. Не обращайте внимания.

Колин, словно для него это было совершенно обыденным делом, повёл плечом и подобрал брошенный Адамом мусор. Тем временем за спиной всё громче раздавались звуки ударов и хныканье Бёрка. Чёрт, страшно мешает.

— А вообще — давно не виделись, Райли.

— Да. Здравствуй, я…

— Что? Райли?

Стоило Колину произнести моё имя, как Адам резко обернулся. Затем, точно швырнув ненужный мусор, отбросил Бёрка, которого до этого мутузил, подошёл ко мне и, как на смотринах, окинул взглядом сверху донизу.

— А ты что, всегда такая нормальная была?

При том что виделись мы раз сто, не меньше. Адам потёр пальцем подбородок и склонил голову набок с подчёркнуто серьёзным видом. Ну, в общем, понять можно. Все встречи с тремя братьями Адама всегда были привязаны к миссиям, и в каком-то смысле это были разговоры и встречи строго по сценарию, прописанному разработчиками. А сегодня встреча выходила за рамки сценария, происходила по моей собственной воле, поэтому моё существование могло казаться им незнакомым и непривычным.

— Ой, да ну. Я не такая уж и красивая.

— Болезнь зашла далеко.

— А?..

— До меня тебе ещё топать и топать. Твой стиль — как чили-стью, который я ел вчера на ужин.

— Видимо, у вас был отличный ужин.

— Это значит — никудышный.

Услышать такое от каре-яйца с цветочным узором на торсе — удовольствие сомнительное, и я кисло посмотрела на него. Адам же зычно расхохотался: «Хочешь учиться моде — заглядывай в любое время. Ха-ха-ха». В этот момент мне подумалось, что у него отсутствуют не только волосы, но и чувство такта, — но тут заговорил Колин:

— Кстати, вчера всё в порядке было? Мы, вообще-то, с самого утра волновались — у вас же ночью замок взломали.