Гувер промолчал, лишь иронично приподнял густые брови, вглядываясь в мои глаза, словно пытался разгадать, что я задумала.
А потом вдруг рявкнул: «Какого хуя ты творишь?!» — словно я затевала какой-то грандиозный заговор. Поскольку улица была явно не подходящим местом для подобных бесед, я бесцеремонно затолкала его в машину.
— Э-э, ты чего? Куда руки тянешь?! Совсем рехнулась?!
Гувер, которого я силой заталкивала внутрь, ошарашенно озирался по сторонам, глядя на меня так, словно я была какой-то маньячкой. Запихнуть в машину сопротивляющегося здоровяка оказалось той еще задачкой, да к тому же любопытный взгляд хозяйки бара, пристально наблюдавшей за нами из помещения, изрядно напрягал.
— Ох, да это быстро. Просто давай поговорим в тихом месте, а?
Торопясь, я бросила это на ходу и силой усадила Гувера на сиденье. Но, поразмыслив над своими словами, я поняла, что они звучали в точности как реплика извращенца, замышляющего что-то недоброе, и от этого мне стало не по себе.
Вжившись в роль, я воровато огляделась и скользнула на водительское сиденье. Гувер, вжавшись в пассажирскую дверь, смотрел на меня как на мерзкую гусеницу. Этот взгляд мгновенно привел меня в чувство. Уж лучше Тео. Пусть я и бешу Гувера, но у меня, знаете ли, тоже есть глаза и вкус. Боже, о чем я вообще думаю.
Мои мысли явно уносило куда-то не туда, и это становилось по-настоящему опасным.
* * *
— Начнем наше совещание.
Автомастерская Рена. Все взгляды присутствующих, сгрудившихся на диване в офисе, устремились на меня. Гувер, Адам и Рен. Колина я звать не стала — лишнее внимание ему ни к чему, поэтому выдернула только Адама. Тот, верный себе, явился при полном параде, нарядившись в очередную кричащую рубашку с цветочным принтом. Его прикид был настолько вычурным, что даже в полумраке офиса пестрая рубашка и массивные сверкающие перстни буквально кричали о его присутствии.
— Какое еще совещание? Чего это с ней? — спросил Рен. Он подозрительно прищурился, переводя взгляд с меня на магнитно-маркерную доску, которую я установила позади себя. В его глазах читался немой вопрос: «У нее опять крыша поехала?».
А ведь когда я только зашла в мастерскую, атмосфера была совсем иной. Увидев меня, Рен тут же бросил гаечный ключ и подбежал. То ли мне так отчаянно не хватало обычного человеческого тепла, то ли искреннее беспокойство на его красивом лице сделало свое дело, но у меня аж сердце защемило.
К тому же я узнала кое-что новенькое. Оказывается, не только хозяйку сэндвич-бара не пустили ко мне в палату. Рен, Блэк и Адам (выступавший от лица всех трех братьев) тоже приходили меня навестить, но их развернул вот этот самый Гувер. Когда я, требуя объяснений, гневно уставилась на телохранителя, тот лишь огрызнулся: «А что такого? Вы вечно окружены одними мужиками, так что логично, что капитана это напрягает», — свалив всю вину на меня. И тут до меня дошло. Возможно, тот «полный покой», прописанный мне, был нужен вовсе не для моего восстановления, а для того, чтобы Тео мог соорудить вокруг меня эдакий защитный барьер.
— Основательница культа лишь недавно покинула больничные стены, так что давайте пока просто понаблюдаем.
— Какая еще основательница? Она же Крёстная мать?
— Тш-ш, тихо. Сосредоточьтесь.
Постучав костяшками пальцев по маркерной доске, я прервала болтовню Адама и Рена, заставив их переключить внимание на меня. Рен скривился, проворчав, что не понимает, какого черта ради какого-то там совещания надо было притаскивать эту бандуру в его мастерскую. Я пропустила это мимо ушей.
— Как вы все уже наверняка знаете из слухов, я — не пара для Раньери. Если я, ничтожная, продолжу путаться с таким великим и уважаемым человеком, как он, то навлеку несмываемый позор на его светлое имя. В социальной ленте уже вовсю гуляют нелестные комментарии, и моя совесть просто не может этого допустить.
Гувер, до этого сидевший со скрещенными на груди руками и всем своим видом демонстрировавший недовольство присутствующими, одобрительно кивнул.
— Наконец-то до вас дошло.
Адам, почему-то с видом глубокого просветления, тоже закивал.
— Ты головой опять ударилась?
Лицо Рена так и кричало о том, что он хочет высказаться. Казалось, он вот-вот спросит: «Ты же только недавно с пеной у рта доказывала, что между вами ничего нет, а теперь переобуваешься на лету?». Но, к счастью, Рен умел считывать обстановку. Покосившись на Гувера, он откинулся на спинку дивана и махнул рукой, мол, «ладно, продолжай».
— Но есть одна очень важная проблема. Не доставлять проблем — это, конечно, хорошо, но я ни в коем случае не должна задеть гордость такого уважаемого человека. Разумеется, пострадавшей стороной должна остаться я.
— Короче, ты хочешь, чтобы он тебя бросил?
За что я и люблю сообразительных людей. Кивнув в ответ Рену, я объяснила, почему собрала именно их. Гувер лучше всех знает Тео, у Рена, судя по всему, богатый опыт в любовных делах, ну а Адам — это Адам.
Такое представление явно пришлось им по вкусу: Гувер гордо вздернул подбородок, Рен возмутился: «Ты за кого меня держишь?», а Адам был растроган до слез тем фактом, что его позвали просто потому, что он существует. Я пригласила Адама только потому, что его непредсказуемые идеи иногда выстреливали в яблочко, но он так искренне обрадовался, что мне стало даже неловко. В этот момент телефон в кармане завибрировал.
— Ой, звонят. Минуточку. У него просто идеальный слух, так что, пожалуйста, даже дышите потише.
— Да ладно. Громче всех тут дышишь только ты.
— Тшш.
Стоило Рену буркнуть это, как Гувер, мой новоиспеченный сообщник, свирепо зыркнул на него, призывая к тишине. Рен лишь пожал плечами, а Адам послушно зажал рот обеими руками.
— Да, алло.
— Что ты там делаешь?
— А что можно делать в мастерской? Машину чиню.
Мне нужен был предлог, чтобы заехать к Рену, поэтому я впервые за долгое время вела машину по правилам, превратив ее в итоге в помятое корыто, — этот ход мы заранее обсудили с Гувером. Так что его как бы невзначай брошенный вопрос, предполагающий, что он и так знает каждый мой шаг, явно говорил о том, что Гувер уже успел доложить ему обстановку.
— Нормально работать не даешь. И часу не прошло, а ты уже умудрилась во что-то вляпаться?
— От того, что я одна буду аккуратно водить, аварий меньше не станет.
— Я не об этом. Какого хера ты вообще туда поперлась?
— Эм, я приехала починить машину, а вы спрашиваете, зачем я туда приехала… Что мне отвечать? В больнице машину чинить прикажете?
Тео раздраженно вздохнул, и трое мужчин передо мной почему-то тоже покачали головами.
— Действительно. Машины чинят в мастерских. Мой косяк, хуйню сморозил.
— …
— Но, красавица. Ты ведь туда не только за этим поехала.
Откуда он узнал? Что ему еще известно? Уж не шпионит ли Гувер на два фронта? Испугавшись, я резко обернулась к Гуверу, ища предателя. Но, увидев его побелевшее лицо, поняла, что ошиблась.
— Что у тебя с этим мудаком?
Мое недоразумение разрешилось, а вот недоразумение Тео только набирало обороты.
— Нет. У меня с ним вообще ничего нет.
— Раз нет, то какого хера ты так себя ведешь. Только выписалась из больницы и тут же побежала к нему хихикать? Неудивительно, что я всё не так понял.
— Да никто там не хихикал. Я просто приехала в ближайшую мастерскую, вот и всё.
— А, так совпало, что ближайшая мастерская принадлежит твоему «номеру один»? Ебаное совпадение, скажи?
Он что, на курсы патологических ревнивцев записался?
В груди потяжелело, словно на нее положили валун, а внутри всё закипело от гнева. Нет, если бы между нами и правда что-то было, я бы еще поняла. Но мы же просто играли в фальшивые отношения! Почему он один решил, что всё по-настоящему, и теперь закатывает мне такие сцены? Это было так несправедливо.
— Езжай домой. Пока я эту шарашкину контору не разнес.
Глухой, мрачный голос из динамика разрезал повисшую в комнате тишину. Рен, округлив глаза, начал отчаянно махать руками, безмолвно приказывая мне убираться. Реакция Гувера и Адама была примерно такой же. Гувер, явно напрягшись из-за хренового настроения начальника, с мрачным видом поднялся с дивана, а Адам начал поправлять одежду, готовясь на выход.
— Я проверю. Только попробуй свернуть не туда.
— …
— Отвечай.
— Да, конечно. Раз ваша светлость изволит приказывать, я повинуюсь. Буду ехать без машины, на такси. Вот будет весело, если я по дороге сдохну, правда?
— Жди. Я пришлю машину.
— Какая великая милость. Да, спасибо.
— Чего.
— Что «чего»?
— Чего дуешься? Что не так?
— Да всё не так. Когда тебя ни за что подозревают, настроение всегда портится. А когда настроение портится, то всё бесит. Ой, видимо, настроение настолько дерьмовое, что даже говорить не хочется. Я вешаю трубку. Счастливого пути в ад.
Закипая от злости, я лишь сжала кулаки, глядя на погасший экран телефона. Вдруг я почувствовала на себе пристальный взгляд. Это был Адам. Сдвинув солнцезащитные очки на кончик носа, он молча сверлил меня своими голубыми глазами, которые блестели, как два озера в лунном свете.
— У Крёстной матери определенно есть талант находить настоящих профессионалов.
— С чего вдруг?..
— Лекарства — у фармацевта, болезни — у врача, а жизненные неурядицы — у Адама. Ха-ха. Стоило мне только услышать этот разговор, как меня словно молнией поразило: идеальное решение пришло само собой!
В совещании, которое я уже сочла провальным, вдруг забрезжил луч надежды. И хотя мысль о том, что эта надежда исходит от Адама, не вселяла оптимизма, сейчас я была готова ухватиться даже не за соломинку, а за гнилую веревку, лишь бы не утонуть. Я порывисто схватила Адама за руки.
— Наставник, я преклоняюсь перед вами. Спасите меня.
— Путь предстоит тернистый, но если вы не поскупитесь на гонорар, я с радостью приду вам на помощь.
Стоило Адаму широко улыбнуться, продемонстрировав ровные зубы, как поверх наших сплетенных рук легла тяжелая ладонь. Это был Гувер.
— Я тоже в деле. Надо вернуть всё на круги своя, пока не поздно. Капитан никогда таким не был…
Похоже, патологическая ревность обожаемого начальника стала для него настоящим ударом. И пока я, Адам и Гувер скрепляли наш союз клятвой верности, Рен отчаянно махал руками, словно отгоняя мух, и умолял нас поскорее убраться и никогда больше не возвращаться.