Тьфу
DOG BABY
Куда выплёвываешь.
Собери как следует. Потом отсосу.
* * *
Меня снова провели — от этой мысли вскипала злость, но договор был выгоден не только Тео.
Жаль, конечно, что теперь я не могла встретиться наедине с Колином — единственным более-менее вменяемым человеком в моём окружении, — но это так, мои домыслы. Может, наоборот, чёткие рамки в итоге окажутся к лучшему для всех, включая Колина. По крайней мере, теперь ясно видно, кто, насколько и по какому признаку его раздражает.
Просто держись подальше ото всех смазливых — вот и весь рецепт. Хорошо ещё, что Тео обмолвился, будто знает, кто такой Колин на самом деле; не знай я этого, отправься я к Колину или, не дай бог, сойдись с ним покороче — был бы настоящий кошмар. Повезло.
К тому же Тео вбил себе в голову, будто я только и делаю, что шастаю по улицам да кручу романы со всеми мужиками подряд, — а ведь, во-первых, кроме как ради него, мне и выходить-то незачем, а во-вторых, я вообще больше всего люблю сидеть дома одна. Поэтому несколько дней после подписания договора я наглухо засела дома и носа за порог не казала.
Вы изволили откушать?
DOG BABY
Что это за манера разговора.
Ты что, в группировке состоишь?
Ой, тогда…
Не извольте ли отужинать?
DOG BABY
А это ещё что.
Сексуальная полуформальность
DOG BABY
Пиздец как мило.
Выйдешь?
Это вряд ли
DOG BABY
Почему.
Ты по мне не скучаешь?
Хорошего вам дня :D
DOG BABY
Ты правда не выйдешь?
В договоре нет пункта, что я обязана обедать вместе с вами
DOG BABY
Хорош нести хуйню.
Ты в последнее время к пяти уже спишь, я тебя толком и не вижу.
В договоре также нет пункта, что мне запрещено засыпать в пять
Тогда хуёвого вам дня
Ой, опечатка
Хорошего вам дня :D
Тео и правда странный.
Если судить по сумасшедшим пунктам договора, кажется, будто он считает, что стоит мне выйти на улицу — и я тут же пускаюсь во все тяжкие со всеми мужчинами подряд. А вот когда я ничего не делаю и сижу дома безвылазно — он опять злится. Не пойму, под какую дудку плясать. Угождать психу — то ещё мучение.
Видимо, смысл в том, что других я видеть не должна, а вот всякий раз, как ему захочется меня увидеть, обязана исправно выходить и являть свой лик. Размечтался.
Если выходить по каждому его зову, мне и целого дня не хватит — только и буду торчать рядом с Тео. Тем более что я несколько месяцев изображала экстраверта, к чему вовсе не предназначена, и мне требовалась подзарядка.
Засыпать ровно в пять вечера — это была одна из таких причин. Сначала я собиралась всего лишь немного вздремнуть, но будить меня было некому, и проснулась я только на следующее утро. Точнее, где-то посреди ночи я всё же открыла глаза, но, ощутив за спиной Тео, который плотно прижался ко мне и обвил меня своими длинными руками и ногами, снова притворилась спящей — и в итоге уснула по-настоящему. Дай я понять, что проснулась, — и было бы яснее ясного, чем это кончится.
По утрам Тео, собравшийся на работу из чужого дома, будил меня — мол, вставай уже, — и хоть ворчал недовольно, чего я столько сплю, но стоило мне отозваться «А вы будто не знаете?» — тут же снова улыбался. Так было до вчерашнего дня. Просто с сегодняшнего утра его реакция переменилась.
— Не спи, жди меня.
Вот и сейчас. Видно, переписки ему было мало: вместо ответа на сообщение он позвонил, и в голосе сквозило раздражение.
— Так мне же спать хочется.
— Терпи.
— Как же терпеть, если хочется?
— Постарайся. Будешь сегодня опять спать — раздену, спишь ты или нет, мне без разницы.
— Ой, да ну вас.
— Так что покажись. И хватит цепляться к договору.
Формулировка была смягчённая, но смысл был такой: ещё раз огрызнёшься «такого пункта в договоре нет» — пощады не жди.
За эти дни я, надо признать, многое стерпела. Я-то считаю договор минимальной чертой безопасности, которая меня защитит, а вот Тео может растоптать эту черту в любой момент.
— А кстати. Почему вы всё время приходите с работы ко мне домой?
— Потому что ты там.
— Ну всё-таки это мой дом, а вы вваливаетесь так бесцеремонно.
— Тогда переезжай ко мне.
С ним невозможно договориться. Я в изумлении глубоко вздохнула, и в ответ послышался тихий смешок.
— Я вам правда настолько нравлюсь?
— А ты говоришь так, будто это не взаимно?
Так и есть, не взаимно.
— Ой, у меня же стиралка достиралась, совсем забыла. Тогда я в час снова с вами свяжусь. Всего доброго.
Из маленького динамика полился смех, ещё более откровенный, чем секунду назад, но я сделала вид, что не слышу, и закончила разговор.
Нравится, не нравится. С чувствами к нему было много такого, что не ткнёшь пальцем в одно из двух.
Если уж разбираться, неприятного было больше, чем приятного, и честнее всего было бы сказать, что, кроме внешности да нескольких мелочей, ничего особо мне в нём не нравится, — но если прийти к такому выводу, то я, занимающаяся с противным мне типом всякими этакими делами, начинала казаться себе полной мразью, так что я решила вообще об этом не думать.
Я переложила бельё из стиралки в сушилку и обернулась — тут завибрировал телефон. В последнее время я переписывалась лишь с одним человеком, так что, само собой, ждала, что это Тео, — но отправитель оказался неожиданным.
Адам
(фото)
Прощай. Начинай день с прощения и заканчивай прощением. Прости прегрешения ближнего своего, прости ошибки малых и слабых. «Дневник Адама», отрывок из главы 318.
Ну надо же.
Написано вроде бы складно, точно изречение мудреца, но в итоге это была белиберда его собственного сочинения. К тому же я случайно подсмотрела, когда он раньше снимал фото для ленты, и знаю: дневник Адама исписан в лучшем случае на две передние страницы. До трёхсот восемнадцатой там и близко не дотянуто.
Приложенное фото тоже было умора. На песчаном пляже, куда накатывали тихие волны, расстелена цветастая скатерть, которую я где-то уже точно видела, а на ней раскрыт дневник Адама.
Подавай в суд. Закон покарает прегрешения ближнего твоего. А не выйдет — бей. Насилие решает всё. «Дневник Райли», отрывок из главы 1.
Тут же раздался звонок. Едва я ответила, Адам принялся в подробностях расписывать, как тяжко ему жилось всё это время, как глубоко он раскаялся. Ни капли доверия это не внушало.
— Я слыхал, вы изволили побывать в Аль-Джихаре. Вы отправились в это гиблое место в одиночку, и я так за вас тревожился. Вы, должно быть, не знаете, но от пролитых мною слёз окрестности Сан-Гуариды ушли под воду.
— А, да.
— Я денно и нощно молился, гадая, когда же к вам, Госпожа Основательница, наконец придёт покой, и нутро моё почернело от тревоги. Как раз обеденное время. Голосом моих чувств не передать, так что, если соблаговолите, не уделите ли мне немного времени? Угощу по-царски.
— Не на…
Я открыла было рот, чтобы отказаться, но осеклась. Поразмыслив, я решила, что предложение-то недурное. Однако я, ставшая рабыней договора, не имела права даже выходить из дома по собственному усмотрению, так что, торопливо пробормотав «Минутку. Я вам перезвоню», я завершила разговор с Адамом и тут же набрала Тео.
— Да, красавица.
— Я ненадолго выйду на улицу.
— Куда.
— Мстить.
— Кому это и что за месть.
Голос, при ответе на звонок такой ласковый, что добрее в мире не сыскать, с каждым словом терял тепло.
— Меня тут Адам Брэдли надул. Я думала, он специалист, и обратилась за консультацией, а он оказался мошенником. В общем, заодно и сон разгоню, схожу. А вы работайте усердно.
— Куда пойдёшь.
— В сэндвичную.
— Это ещё ничего. Сходи. И обязательно возьми Гувера.
Самому идти в безумную сэндвичную ему не хотелось, и отпускать меня одну тоже, но место это он, похоже, считал как нельзя лучше подходящим, чтобы показать мне моих знакомых.
У Тео, который вроде бы знает всё на свете, есть и своя простодушная сторонка. Он явно не догадывается, что Адам спятил ничуть не меньше хозяйки сэндвичной.
(адрес)
Тут вкусно
Адам
Сэндвичи, надо же.
Вы вникаете даже в скудость моего кошелька.
Благодетельница.
Адам почему-то расчувствовался. А когда я, собравшись, вышла на улицу, Гувер, узнав, что мы опять едем в сэндвичную, в открытую скривился от недовольства.
Если Тео простодушен исподволь, то Гувер откровенно недооценивает сам себя. На мой взгляд, что хозяйка сэндвичной, что Гувер — одного поля ягоды. То ли неприязнь к подобным себе, то ли что, но всю дорогу до места Гувер перемывал косточки безумной хозяйке сэндвичной.
