Женщина будоражит его порывы.
Вызвать её в штаб тоже было решением сугубо порывистым. Он позвал её всего лишь затем, чтобы поглядеть на её растерянное лицо — уж больно нагло она огрызалась и проводила границы, — а вовсе не затем, чтобы раздуть несусветный скандал.
Хотя выходит неплохо. Если отбросить прочее, то стоит пройти слуху, что она его женщина, как ублюдки, что липнут к девке, отвалятся сами собой.
Когда она перед глазами — попросту забавно, а когда её нет — он думает о ней. Чем-то она сейчас занята, чего так зачастила на западное побережье, и не выставила ли опять, блядь, бессознательно сиськи напоказ какому-нибудь ублюдку. И думаешь ли ты обо мне.
Ну да. Думает, поди. Как сбежать. Как отдалиться. Как порвать. Всё внутри перекручивается.
Женщина, что с самого появления была переменной, ворошит ему голову и нутро, раз за разом ускользает из его плана и контроля — оттого он сверх всякой меры думает о женщине, только о женщине.
А как не злиться на женщину, которая сделала его таким калекой, а сама только и думает, как бы отдалиться.
Весы, на которых рядом легли разработка оружия и Райли, колебались туда-сюда. Хотя нет, весы давно перекосились в одну сторону, но это был ещё не полный конец. Шанс выправить исход оставался.
Пока женщина и свежа, и забавна, но сколько продержится это незнакомое чувство — он и сам поручиться не может, а станет в городе шумно — оно живо забудется. Да и кто знает. Может, и так несётся, теряя голову, а как затащит её в постель да натешится — пресытится и видеть её не захочет. Как Роберт Форд или прочие ублюдки.
— Нашли записи камер наблюдения с западного побережья. Похоже, наведывалась в дом Блэка.
— Блэк? А, киллер.
— Да. Сама, похоже, не действовала — поручила заказ.
— Хитро придумала. Прелесть.
Удача или провал. Ни то ни другое, и всё же он почувствовал облегчение. Демонстративно надула его и по-своему перекроила исход, но всё лучше получить разок по затылку, чем если она из дури попрётся в «Бернард» и где-нибудь пострадает.
Эндрю Гувер
(фото)
Зашла в сэндвичную
Без особых примет
14:45
Развелось чересчур много мерзавцев, для которых завтра не наступит, так что на всякий случай, опасаясь беды, он приставил к ней Гувера. Сама женщина, правда, преспокойно игнорировала его звонки с таким видом, будто всё уже улажено, но то, что бронежилет она исправно не забывала надевать, было даже похвально.
Эндрю Гувер
(фото)
У этой женщины, похоже, до хрена мужиков
Мужчин аж четверо, а женщина одна — Шнелло
18:21
Не получи он донесения о маршруте этого дня, не увидь фотографию, где она стоит лицом к лицу и улыбается миловидному, как паинька, ублюдку, — он намеревался на этом подходящем рубеже свернуть всю им затеянную возню. Ведь то, что дел прибавилось, не значило, что он стал меньше думать о женщине.
Нет, скорее наоборот: чем дольше она оставалась вне поля зрения, тем беспричиннее становилось тревожно и тем сильнее вскипало непонятное раздражение. Ради чего вообще он терпит, чем сейчас занимается. Затеял-то всё, чтобы стереть блядскую тоску, а стёрлась лишь тоска — блядское чувство никуда не делось.
Развеселилась?
19:32
Он оставил сообщение, но ответа не было.
Блядь. Раздражённо процедив ругательство и сверля экран взглядом, он на миг замер. Потом вытащил из кармана боевой формы пачку сигарет и зажигалку. Едва он сунул сигарету в рот и собрался прикурить, как пришло сообщение. Адресатом предыдущего была женщина, так что он уверился — это её ответ.
Внутри ёкнуло, и блядское настроение чуть-чуть выправилось. По его красивым чертам, по которым скользил отблеск заката, пробежала лёгкая улыбка, но в тот миг, когда он прочёл сообщение, она бесследно стёрлась.
Эндрю Гувер
(фото)
Вон тот — Адам Брэдли, кажется, получает подарок
(фото)
Тип с пирсингом — тот самый, что недавно ехал с ними в одной машине
(фото)
С этим смазливым у неё, похоже, особые отношения
Гляньте, как они улыбаются друг другу — обстановочка не из обычных
19:35
Блядь, опять кокетничает.
Он скрипнул зубами, и на изящной линии челюсти проступили мышцы. Затушив сигарету, он нервно зачесал волосы назад.
Из глубины старого склада, где он стоял, доносились звуки выстрелов, крики и суматошный шум. В наушнике, воткнутом в ухо, не смолкала рация, но всё это лишь докучало и раздражало.
Он вытащил новую сигарету, сунул в рот и снова просмотрел сообщения Гувера.
Четверо мужчин и одна женщина, сгрудившиеся у двери; Райли и Рен, по-свойски дурачащиеся; Райли и Колин, что улыбаются друг другу на фоне заката, точно кадр из фильма о юности.
Чем дальше он листал фото, одно за другим, тем жёстче делался взгляд. А когда долистал до последнего, в его зрачках брызнули синие искры, будто он вот-вот спалит аппарат дотла.
Улыбалась ли она когда-нибудь вот так мне.
С ума сойти. Ну как тут не приструнить. Дал немного воли на несколько дней — и она, виляя задом, расхаживает и обхаживает всех ублюдков подряд.
Не раздумывая больше, он набрал номер. Как и следовало ожидать, она не ответила, и сколько ни перезванивал — голоса её так и не услышал.
Разносчица Пиццы
Благодаря вам жизнь у меня вечно беспросветная, разве что так, а веселиться — не веселилась ни разу, но
если вам не по нраву, что я весела,
буду жить всегда в печали
19:57
Получив ответ — словно сам поклонился, чтоб ему поклонились в ответ, — он почувствовал, как собачье-паршивое настроение мало-помалу выправилось. Подумал было перезвонить, но не мог же он пропустить мимо ушей непрестанные запросы о подкреплении. Чувствуя, как сносное было настроение снова оседает, он затушил сигарету и зашагал.
— Сегодня настроение хуёвое, так что выходите сами. И не тяните время.
Вопреки тому, что несколько минут они держали оборону через дверь, дело уладилось легко. В тот миг, когда он появился, кто-то лишился боевого духа, кто-то заколебался, а кто-то бросил оружие и сдался. Результат, который сотворила его дурная слава. До чего легко, ничего сложного. По-прежнему по его воле не идёт лишь одна Райли.
Он изменил план. Смута в этом городе должна продлиться ещё чуть-чуть. Бесстрашная, но ужасно мнительная насчёт собственного тела Райли, стоит на улице сделаться чуть шумнее, носа из дома не кажет.
— Возня «Ред Уин» приобретает скверный оборот.
— Пока не трогай. Следи только за теми, кто к ней липнет.
Есть и нужда закалить бесстрашную, дерзкую Райли покрепче. Мысль определённо была такой. И всё же он не снял с неё хвостом приставленного Гувера и по привычке проверял телефон. Ждал не вестей от Райли, которые не придут, а вестей от Гувера, докладывавшего маршрут и передвижения той, на кого он злился и обижался.
— Слышала, вы расстались с той женщиной. Как насчёт меня?
Дело было за поздним обедом. Какая-то женщина подошла, пихнула ему по столу визитку и приподняла уголки губ.
— Я подожду. Звоните.
Когда повеяло тошнотворным запахом духов, напоминавшим о родившей его женщине, к горлу подкатило.
— Блядь, аппетит портишь.
Он резко сдвинул брови и швырнул столовый прибор, а женщина, залившись краской, будто получила страшное оскорбление, развернулась прочь.
Чудно. Когда краснеет Райли — это пикантно и красиво. Если подумать, и пахнет она хорошо. Сладкий аромат, что нежно вьётся у ноздрей, когда её усадишь рядом, тоже под стать ей. Свежий, сладкий-пресладкий запах фруктов.
— Какую-то хрень несут. Ты в курсе?
— А, да. Тот человек выложил пост в соцленте, оттого и шумок.
Растерянно помявшись, Миллер протянул ему свой телефон.
Reiilly (фото) История окончена, а раз треснувшую пиццу не склеить.
Прелесть.
Вопреки ожиданиям Миллера, что он сейчас разразится раздражением, он выглядел обрадованным, будто получил нежданный подарок. Так оно и было. Содержание ему не нравилось, но то, что она, делая вид, будто ей всё равно, и проводя границу, всё-таки, похоже, о нём думает, — это пришлось ему по вкусу.
