Тео шёл на поправку без помех.
Капельницу, которую он чуть что по-звериному выдёргивал и швырял, несколько дней назад отменили совсем, а сегодня сняли даже швы. Способность к восстановлению была чудовищной — настолько, что обходивший палату каждый день медперсонал только диву давался.
— Вы большой молодец. Понаблюдаем за состоянием, лечиться будете амбулаторно. Завтра можно выпис…
Должно быть, избавиться от хлопотного VIP-пациента было для врача большим облегчением: он с просветлевшим лицом советовал выписку — и тут осёкся.
— Не рано ли выписывать.
Он даже не поморщился — просто обронил это своим обычным неспешным тоном и низким голосом. Но стоило Тео вмешаться, как обстановка в палате стремительно похолодела.
— У меня вот перед лестницей голова кружится.
— …Простите?
— Скачусь — вы ответите?
Чушь. Это была попросту угроза: выпишете сейчас — заработаю травму посерьёзнее и вернусь обратно.
— Слушайте, а операцию-то не запороли? Когда ему пулю в бок всадили, и то на третий день выписали, а тут… ай! Чего, блядь, по ноге топчешь!
Как раз вошедший в палату Гувер вытаращил свои выпуклые глаза и полез с упрёками. Тогда стоявший рядом Миллер с силой наступил ему на ногу — мол, соображай, что говоришь. Я видела.
— …Прошу прощения, доктор. Я попробую его уговорить. Извините, ради бога.
Как всегда, извиняться выпало мне. Я склонила голову перед оторопевшим медперсоналом, а Тео ещё раз вывернул мне душу своей дурацкой репликой: «Будешь без конца кланяться — у меня сердце разорвётся на это глядя, нет?»
И всё же, по сравнению с теми днями, когда он спрашивал, не родину ли я продала и с чего вдруг извиняюсь, это был колоссальный прогресс. Слово своё — научите, мол, и научусь — он держал исправно. Просто диапазон выражения недовольства у него стал шире.
— В больнице не тоскливо вам?
Выпроводив всех — и медперсонал, и агентов, — я через силу улыбнулась и спросила.
— А что, тебе тоскливо?
— Да, немного. Но вопрос-то первой задала я.
— Беда. Тебе ещё рано тосковать.
Ответ на мой вопрос он ловко обошёл, но сама его реплика стала своего рода подсказкой. Особенно если сравнить со сроком моей собственной госпитализации. Раненого пулей выписывают через неделю, а я с какой-то простудой пролежала несколько дней.
И тогда, и теперь на этой палате настаивал именно Тео. Конечно, ему любо постоянно липнуть ко мне в замкнутом пространстве, где никто не помешает.
Понять-то я понимаю, но всё же торчать в палате, когда врач советует выписку, тоже как-то не дело, и пока я ломала голову, как уговорить Тео, он заговорил первым.
— И насколько тоскливо?
Он притянул меня, сидевшую у изголовья кровати, к себе и склонил голову, будто хотел поравняться со мной взглядом.
— Не настолько, чтобы выпрыгнуть из окна.
— Это что ещё за сравнение.
— Ну, есть же пациенты, которые врачу угрожают, что скатятся с лестницы, если их выпишут.
Когда я недовольно поддела его в ответ, в голубых глазах вспыхнул огонёк — будто он смотрел на что-то славное и достойное похвалы. Я-то метила съязвить, а ему, похоже, попросту приятно, что я ему подражаю.
— Тебе ни тронуть не дашь, а член вот-вот лопнет. Мне больница тоже не мила.
— Так выпишитесь же.
— Жуть говоришь. Выпишусь — можно будет делать с тобой что захочу?
— Ну, это уж…
— Вот видишь.
Тео усмехнулся, будто ни на что и не надеялся. И с наглым видом прибавил, что не выздоравливает как следует, верно, оттого, что мало моей любви. Понимать это следовало так: будь ко мне поласковее. Я не знала, куда уж ласковее, но решила, по крайней мере, ухаживать за ним от всей души.
Только вот разве уход за больным всегда такой изматывающий?
Угождать капризам пациента, кормить с ложки, развлекать, поддерживать беседу, всюду таскаться за ним по пятам, пресекать поползновения к сексу, ускользать, когда рука лезет под рубашку, и так далее.
Пациенту с дурным нравом многое было не по нраву, и требований у него было не счесть, так что день тянулся бесконечно и пролетал в один миг. Вдруг всплыли где-то слышанные слова: дети — ангелы, только когда спят.
С Тео так же. В отличие от прежних дней, когда он засыпал всегда позже меня, после госпитализации он всегда засыпал первым, — и только увидев его, спящего тихо-тихо, без единого звука, я завершала свой день.
Когда Тео засыпал, я тихонько выбиралась из его объятий и перебиралась на диван. А ведь было время, когда он, едва заслышав, что я шевельнусь, хватал меня со словами «куда собралась». То ли больной есть больной, как ни крепок он на вид, то ли он отсыпался за всё недоспанное и от этого отяжелел, — но Тео ни разу не проснулся, пока я выбиралась из постели.
Тогда я ложилась на диван, возилась с телефоном и засыпала, — и однажды наткнулась в соцленте на странную новость.
katerxx (ссылка) Народ, гляньте все эту статью. В реке промзоны нашли отрезанный палец. А татуировка на этом пальце — это разве не символ «Ред Уин Бразерс»?
ddidds Тебе нужно подтверждение, что это символ ред-уиновцев? Или хочешь сказать что-то ещё? └ katerxx Похоже, это связано с покушением на «Валиосо». По крайней мере, я так думаю. У «Ред Уин» в прошлом было похищение Разносчицы Пиццы. Что, если затаившие злобу за то дело недобитки из «Ред Уин» замыслили покушение, провалились — и сами были убиты? └ ddidds М-да. Может, выключишь соцленту и сходишь хотя бы прогуляться? └ A_iden Прочёл твой роман. У тебя задатки автора бестселлеров. └ katerxx Вот же бестолковые. Вы что, верите, будто преступника упустили? Раньери? Думаете, этот Бешеный Пёс и вправду упустил преступника? └ Oliver7 Эй, дружище. Ты в этом городе впервые? Отрезанный палец тут — сущая мелочь. Не далее как на прошлой неделе из моря всплыла отрезанная голова. └ ttee332211466 @katerxx Я с тобой согласен. Подозреваю Раньери по двум причинам. Первая: Раньери не мог упустить преступника. Вторая: Раньери не мог оставить улику. Но он оставил. Притом важнейшую — ту, по которой можно установить личность убитого. Будто хотел показать: тронешь его женщину — и кончишь вот так. └ A_iden @ttee332211466 Считаю твоё мнение конспирологией по двум причинам. Первая: улик нет. Вторая: твой аккаунт — не основной. └ sse08058763 @katerxx @ttee332211466 Вы опорочили честь Раньери ложными сведениями. Подам жалобу. └ st191869 @sse08058763 Забавно! Ещё на прошлой неделе вы выставляли Раньери первостатейным бабником. Вот потому соцленте и нельзя верить.
То ли запись разогрела страсти не так, как задумывал автор, но вскоре пост удалили. Однако раз вспыхнувшую искру было не так-то просто погасить, и она расползалась во все стороны, как пожар по сухому полю.
Глубокой ночью я перевернула маленький прибор, что в одиночестве ярко светился, и сунула его под диванную подушку — и в один миг всё вокруг погрузилось во тьму. Сделав чёрный потолок своим листом бумаги, я предалась бесплодным размышлениям. Честно говоря, насчёт виновника покушения я кое о чём догадывалась. Луч лазера явно был наведён мне в голову, людей, затаивших на меня злобу, немного, а о том, что Здоровяка схватили, никаких вестей не было.
Если судить по разговорам в ленте да по статьям, официально, похоже, объявили, что преступника упустили, — но, как написал кто-то в комментариях, не мог Тео упустить преступника. А упусти он его — не был бы так невозмутим. Не знаю, зачем он от меня скрывает, но при мысли об этом деле на душе делалось тяжко.
Я лежала на спине, потом перевернулась на бок, и так ворочалась без конца. Когда тьма уже примелькалась глазам, я незаметно для себя провалилась в сон, — но что-то странно стесняло и давило, и, открыв глаза, я почувствовала за спиной прильнувшее тепло. Протянувшаяся сзади тяжёлая рука обнимала меня за талию.
