Даже эта вывернутая наизнанку забота была до того в духе Тео, что у меня просто не нашлось слов.
— Спрошу одно.
Я подняла голову вслед за голосом, рассеивавшимся надо мной. Глаза встретились. Он недолго смотрел на меня, не моргая, а потом взгляд его скользнул мимо. Отвернувшись, он грубо зачесал назад мокрые волосы и провёл языком по внутренней стороне щеки. Затем, легонько встряхнув запястьем, взглянул на время.
— С тех пор как ты ляпнула хрень и вывернула мне всё нутро, прошло сто два часа сорок одна минута.
— …
— Я о тебе, кажется, миллион раз думал, но, как ни ломаю голову, кое-чего не понимаю.
— …
— Ты и Харпер Браун.
Будто ему было противно даже ставить меня и Харпера в один ряд, он свирепо сощурился, а на изящной линии челюсти вздулись мышцы.
— У этого ублюдка семейные связи заблокированы. Ты-то знала?
Я не знала. Но можно было предположить, что приложила руку система или разработчики. Ведь стань известно, что он не Харпер Браун, а Харпер Бернард, никаким сюжетом и не пахло бы — его давно прикончил бы босс «Бернарда». Но истину, что вертелась в голове, я не могла произнести вслух.
— Чудно ведь. С чего бы перебивающемуся со дня на день ублюдку нанимать хакера, лишь бы спрятать невесть какую тайну?
— …
— Верно. Я тебя подозреваю.
— Я ничего об этом не знаю. С чего бы мне такое делать?
Я постаралась придать лицу безмятежность. Льющийся на меня взгляд был острым. Холодные глаза впивались в каждый уголок лица, словно не желая упустить ни малейшей моей перемены. Кожу покалывало, и внутри было неспокойно.
— Тогда переиначу вопрос.
— …
— Зачем ты в последнее время таскаешь этого ублюдка с собой? Из жалости?
Неспокойное нутро ухнуло вниз. Я думала, что раз Гувера не видно, то и слежки больше нет, но и это оказалось моим заблуждением. Он знал, где я и чем занимаюсь. Дыхание перехватило.
— Вы опять ко мне кого-то приставили?
— Сам не знаю.
Я резко скривила лицо и уставилась на него в упор. Мерный шум льющегося дождя заполнял тишину. Первой отвела взгляд я. И его руку, обхватившую запястье, тоже сняла. В отличие от прежнего, только что цепко сжимавшая рука покорно отпустила.
Что за прихоть? Я на миг задумалась и бросила. Может, под видом вопросов он высказал всё, что хотел, вот и отпускает. Нет, это не вопрос, а предупреждение. Что он, мол, вот столько уже знает и подозревает, так что веди себя осмотрительно.
Внутри всё всколыхнулось, будто налетела буря. Молча поглядев на отнятую руку, я без слов развернулась. Я слишком вымоталась, чтобы продолжать эту тягомотную перепалку. Вышла-то облегчить сердце, а оно, наоборот, отяжелело и осело, как вата, насквозь промокшая под дождём. Даже пока я отпирала закрытую калитку, он меня не удержал.
— Ты что, блядь, всем, кого жалко, готова услужить?
Скри-ип — и лишь когда я, отворив дверь, переступила порог, донёсся голос, в котором плескались чувства. Подлежащего не было, но речь шла о Харпере. Почему я к нему добра, почему держу его при себе.
Может, проще было бы просто не обращать внимания и зайти. Лишний раз раздразнишь его — ни Харперу, ни мне добра не будет, да и от слов ничего не изменится. Но из-за копившейся слой за слоем злости я в конце концов всё-таки обернулась.
— Не из жалости, а потому что он добрый. Помогаю, потому что добрый. Жалко, что такого доброго изводит какой-то конченый мерзавец.
В голубых глазах вздыбилась волна. Сказала-то я это в смысле «он добрый, в отличие от тебя, потому и нравится», и, судя по тому, как ожесточилось его лицо, понял он верно.
— Уезжайте. И давайте больше не будем видеться.
Окинув по очереди взглядом и сведённые брови, и линию челюсти со вздувшимися мышцами, и стиснутый что есть силы кулак, я наконец развернулась окончательно. Но не успела сделать шаг, как меня снова перехватили. Повторяющаяся сцена так измотала и взбесила, что я невольно вздохнула.
— В следующий раз, как встретимся, хотел бы, чтоб ты меня любила.
— …
— Или ненавидела до усрачки.
Для ответа на моё «давай больше не видеться» смысл был мутноват. Когда я, чуть нахмурившись, искоса глянула на него, он вложил мне в руку зонт. А потом, напоследок разок крепко стиснув мою ладонь, без возражений отдалился.
— Бери и иди. Не мокни под дождём и не хнычь потом.
Кивнув на дверь, словно дав понять, что разговор окончен, он первым развернулся. Его спина, исчезавшая в ставших ещё гуще дождевых струях, мутила мне мысли.
В следующий раз, как встретимся, хотел бы, чтоб я его любила? Или вовсе чтоб ненавидела?
На первый слух это толкуется как «не виляй», но истинный смысл чуть иной. Смысл был такой: раз он не может разобрать, как меня прибрать к рукам, хватит метаться, выбери что-то одно.
Полюби я его — заживём, как прежде; а укрепись я в ненависти — он станет действовать по-своему: это было и предупреждением тоже. Не тому это говорить, кто сам мечется больше всех в этом городе. И всё же отмахнуться было нельзя.
«Можно я перебью всех твоих кобельков?»
«Веди себя хорошо. А то и впрямь допрыгаешься. А ну как окажешься где-нибудь взаперти, и ни одна живая душа не узнает. Запереть тебя одну — проще простого. А?»
Брошенный когда-то будто бы в шутку, играючи, пример мог обернуться явью. Тео — с него станется. Оттого в ту ночь, когда он заходил, я ворочалась без сна от тревоги и страха. Но стоило дождю утихнуть и мраку, пропитавшему ночь, рассеяться, как из глубоких недр души робко высунуло голову упрямство.
Раз уж моё двойственное сердце, что не может ни любить, ни ненавидеть, так мучает Тео, — не помучить ли мне его, начав вилять изо всех сил? Такая ехидная мыслишка тоже во мне мелькнула.
Но способ был так себе. Раздразни психа из пустого озорства — самой же выйдет боком. Никогда не знаешь, куда отскочит.
К тому же мне слишком многое есть терять. Доберись он до меня одной — ладно, но велика вероятность, что он возьмёт в заложники и моих близких, чтобы вертеть мной. В том и беда. Побеги Тео — мне пришлось бы лететь, чтобы их защитить.
Харпер ★★★★★ объект тревоги №1
Колин ★★★★ опасен тем, что красив
Рен ★★★ Тео втихую его опасается
Блэк ★★ в последнее время часто видимся
Бёрк ★ лицом вроде ничего
Адам ☆ человек
Хозяйка сэндвичной ? измерению не поддаётся
Не зная, с чего и за что браться, я составила список по степени опасности, и почему-то вспомнились слова, что вечно твердил Гувер. Что пора бы мне встречаться с нормальными людьми. Собрала всех вместе — и правда ни одного нормального человека. Следом всплыла и присказка, что все они одного поля ягоды, и стало ещё муторнее. А может, и я кому-то кажусь чокнутой?
Но даже сложи всё безумие тех, кто в списке, вместе со мной, Тео всё равно не перещеголять. Я было задумалась, с какого момента он свернул на такую кривую дорожку, но вскоре тряхнула головой. Сейчас не время понимать Тео, а время действовать.
В тот же день я купила квартиру. Куда бы я ни переехала, до ушей Тео это непременно дойдёт, так что отдельный дом не годился. Ведь и в ненастье, и в вёдро я всё равно буду думать о том, что там делается у калитки.
Пентхаус тоже не подходит. Следы взрыва отремонтировали начисто, но память не стереть, и всякий раз, глядя на тот дом, я бы вспоминала Тео. Другие принадлежащие мне дома были слишком далеки от мест, где я обычно бываю, так что в итоге я устроила новое жильё неподалёку от квартиры, которую подыскала Харперу.
— Харпер, вот это бронежилет. Впредь обязательно носите. Правда, обязательно.
Следующим делом я уступила Харперу M6. Почему-то было больно и пусто на душе, будто отрываю от себя кусок плоти, но без этого было не обойтись: ведь только если Харпер уцелеет, у меня появится шанс вернуться к прежней жизни.
— С-спасибо. Буду носить каждый-каждый день.
Харпер застенчиво улыбнулся и принял пакет. Стоит мне разжать руку — и пакет полностью перейдёт к нему, но рука, придерживавшая дно, всё не отрывалась.
«Подарок».
«…»
«Носи. И не шатайся в том, что и одеждой-то назвать стыдно».
В тот день, когда мы ели лобстера…
«В бронежилете пуля застряла. У меня чуть глаза на лоб не вылезли. Что за ублюдок?» — снова сказал ублюдок.
«Сделать тебя по-настоящему ублюдком?»
«Нет».
«Вот и хорошо. Я и сам не хочу быть для тебя ублюдком».
«…»
«Впредь такой хрени не будет, и я не допущу, но если вдруг случится что-то похожее — просто жди. Опасно, не лезь».
«…»
«Тогда, где бы ты ни была, я приду за тобой».
Всё оттого, что вспомнился Тео — тот, что в день выписки дарил мне бронежилет. Тогда я лишь ворчала и пропускала мимо ушей, мол, не понимает, что сам и есть самый опасный, до чего же он себя не знает. Но теперь, на пороге расставания с M6, даже те слова, в которых он себя не знал, отчего-то отдавались грустью.
— Эм-м…
Когда я, не разжимая руки, всё смотрела на пакет, Харпер заглянул мне в лицо. А когда его рука, державшая ручки пакета, робко начала отдаляться, я тряхнула головой, будто отгоняя мысли. И, чтобы прийти в себя, крепко хлопнула себя по лбу. Шлёп — раздался сочный звук. Глазки-щёлочки Харпера за стёклами очков широко распахнулись.
— Ой. В-вы целы?
— Ай, да. Нечистые мысли всё лезут в голову.
Я горько усмехнулась и полностью передала пакет Харперу. Всякий раз, как разнородные чувства — толика сожаления, досада, пустота на душе — сплетались и подкатывала тошнота, я вспоминала безумные выходки и слова Тео. И это, в общем-то, помогало.
Неделя пролетела в хлопотах. Харпер зачастил в тир, и, по словам Блэка, стрелял он не так уж безнадёжно. Перед Харпером, конечно, неловко такое говорить, но, видно, оттого, что я и не возлагала надежд, даже эта язвительная оценка прозвучала как похвала.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆
Спасибо, что дочитали!
Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/moy-gryobanyy-npc-0b4t
Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab
