Это была корзина цветов, которую я собрала сегодня. Взглянув на готовую работу, преподавательница произнесла: «Вы только не отчаивайтесь... На цветы ведь смотрят не только в моменты радости или счастья. Их дарят и в знак скорби, или когда хотят кого-то утешить, верно? Эта композиция отлично подошла бы для убийства… ой, что это я говорю. Точно, для дуэли! Для дуэли — в самый раз».

Я и не думала отчаиваться, но ради смущённой преподавательницы сделала удручённый вид. Оценка Гувера оказалась примерно такой же:

«Сэм и то справился бы лучше».

«А кто такой Сэм?»

«Мой пёс».

Это означало, что мои навыки хуже собачьих. Адам же, потирая подбородок, с глубокомысленным видом пробормотал:

«Это мусор, навевающий мысли об иссохшей, бесплодной преисподней. Кажется, навлечёшь на себя проклятие, просто взглянув на него. Поистине достойно репутации «Адского Разносчика Пиццы». Отлично. Давайте немедленно подарим это Раньери. В мире не найдётся человека, который обрадовался бы столь убогой цветочной корзине».

Он заявил, что получить такое — всё равно что получить в подарок мусор. Адам сыпал гадостями, утверждая, что в лучшем случае это вызовет лишь жалость и насмешки над моей криворукостью, и что нормальный человек ни за что не проникнется ко мне симпатией после такого. Погодите-ка. Он ведь ненормальный. Запоздало меня охватило беспокойство: а вдруг эффект окажется обратным? Однако Тео уже заявил свои права на мою корзину цветов, так что отступать было поздно.

— И что это такое?

А может, он на удивление нормальный.

Приняв корзину, он ошеломлённо усмехнулся.

— Реально хуёво сделала.

И вкус у него, похоже, тоже есть. Я кивнула, соглашаясь с его резкой оценкой.

— Я старалась как могла.

— Даже если бы захотела, нарочно так не вышло бы, красавица.

В тусклом свете уличного фонаря его улыбка стала шире, на щеках проступили ямочки, а длинные пальцы скользнули по уголкам глаз. И я знала, что означает эта перемена.

— И то верно. Какая разница, красивые ли цветы. Главное, что ты красивая.

— …

— Умница.

Странно. План провалился, а Тео, который по определению не может быть нормальным, радовался хуёвой корзине так, что не знал, куда себя деть. Но, как ни удивительно, мне это было даже приятно.

Возможно, я просто изголодалась по похвале.

Наслушавшись оскорблений со всех сторон, я, должно быть, на мгновение дрогнула, когда меня похвалили — пусть цветы и вышли уебанскими, зато старания похвальны.

А может, моё недовольство усмирила эта несвойственная Тео искренняя похвала. К тому же, как говорится, на улыбающееся лицо не плюют, а лицо Тео в мерцающем сумраке летней ночи было настолько красивым, что у меня на секунду замерло сердце.

* * *

— Это провал. Он ушёл оттуда совершенно довольным.

Сегодняшним местом встречи стала художественная галерея. Я ни черта не смыслила в живописи, но стоять бок о бок и вести тайные переговоры здесь было вполне удобно. Я поправила пальцем солнцезащитные очки, надетые ради маскировки.

— Срочно нужен другой план. Он так нежно улыбнулся и сказал: «Умница», что у меня аж сердечко ёкнуло! Жуть, как опасно было.

— Нет!

— Нет!

Я аж вздрогнула.

Стоило мне с досадой вздохнуть, как Адам и Гувер в один голос заорали. Эхо этого оглушительного «Нет!» разнеслось по тихой галерее, и посетители, мирно рассматривавшие картины, в испуге обернулись к нам. «Простите. Мне очень жаль. Извините». Низко кланяясь каждому, с кем встречалась взглядом поверх тёмных очков, я вытолкала этих двоих бескультурных мужланов из здания.

— Придите в себя. Неужели вы готовы пустить жизнь под откос, поведясь на смазливую оболочку, которая сгниёт после смерти?

Возмущаться вообще-то должна была я, но стоило нам остановиться у какой-то статуи, как Адам сквозь зубы принялся отчитывать меня. Кажется, он до смерти перепугался, что лишится своей дойной коровы, если я западу на Тео.

— Верно. На самом деле у начальника характер — пиздец какой паршивый. С ним не всякий уживётся.

Гувер оказался в похожей ситуации. От паники он даже не постеснялся поливать грязью своего обожаемого начальника. Но от меня не укрылось, как он незаметно скрестил указательный палец со средним. Этот жест использовали как оберег от сглаза, когда говорили гадости. Какая трогательная, до слёз, преданность.

— К тому же, совершенно естественно трепетать при виде такого красавца, как наш начальник. У меня самого порой сердечко замирает, когда я на него смотрю. Да что там, довольно часто замирает. Это нормально. Разве не так? Верно?

В поисках поддержки Гувер переводил взгляд с меня на Адама. Я лишь покачала головой, а Адам отодвинулся от него подальше и кисло процедил: «Не разделяю». Затем добавил: «Я уважаю чужую сексуальную ориентацию, но смею надеяться, что ко мне вы ничего подобного не испытываете», тем самым отвергнув чувства Гувера, которые тот ему даже не предлагал.

Растерянный Гувер бросился объяснять, как сильно ему нравятся женщины. Когда этот никому не нужный поток оправданий иссяк, его репутация уже рухнула ниже плинтуса. Похоже, главные добродетели VCI — это полное отсутствие морали и бьющая через край похоть. Я придвинулась к Адаму, стоявшему поодаль от Гувера, и окинула последнего настороженным взглядом. Мусор.

— Чего вы так на меня смотрите?

— Да вы, я погляжу, так похожи на своего обожаемого начальника.

— Никак нет. Наш начальник совсем другой. Он на женщин смотрит, как на пустое место.

— Ага.

— Да блин. Я серьёзно! Я давно об этом думаю. Если начальник встретит свою судьбу, то женится раз и навсегда. А если тут будете вертеться вы, он упустит шанс найти ту самую единственную. Вот почему я здесь.

— Похоже, он считает, что эта судьба — он сам. Держитесь от него подальше, — зашептал Адам, и Гувер чуть ли не подпрыгнул от возмущения. Буйство здоровенного мужика и так привлекало бы к себе внимание, а уж когда все трое подозрительно вырядились в кепки и тёмные очки — и подавно.

В итоге нам пришлось разойтись, вынеся с этой встречи лишь один абсолютно бесполезный вывод: Гувер — мусор. Заметив, что на нас всё чаще пялятся, Гувер благоразумно скомандовал быстро сворачиваться, пока не начались проблемы. И Гувер, и Адам обычно казались людьми с приветом, но, глядя на то, как чётко они выполняли свои задачи, я поняла, что мне стоит брать с них пример.

Впрочем, неожиданная польза тоже была. Тео, который всегда вытаскивал меня из дома сразу после своей работы — словно моё вечернее время по праву принадлежало ему, — вдруг заявился ко мне в обед.

— Я сегодня уезжаю в командировку, красавица.

А ведь я давала себе слово больше не млеть перед ним. Но новость была настолько радостной, что я невольно расплылась в глупой улыбке.

— Иди собирай вещи.

Услышав это, моё лицо жалко скривилось — так, словно я кубарем полетела со скалы. Кажется, ему нравилось всё, что бы я ни делала. Тихо выдавив: «Блядь, какая милашка», он крепко сжал мои щёки и, не дав мне даже отстраниться, несколько раз чмокнул в губы.

— Тьфу, тьфу!

— Куда плюёшься? Добро переводишь.

Слушая эту грязь, я искренне пожалела саму себя вчерашнюю, купившуюся на смазливую мордашку. Будто мне восхищаться больше некем, кроме этого извращенца.

— Быстро собирай манатки и выходи. Времени нет.

— Погодите-ка, в командировку едете вы, а вещи собирать почему-то должна я?

— Вдруг сбежишь.

Отрицать было сложно, ведь именно об этом я подумала в первую очередь, едва услышав про командировку. Но отрицать было нужно. Натянув вежливую улыбку, я с ходу выдала план, который должен был его устроить. Добровольные отчёты о местоположении, регулярные созвоны, жизнь безвылазно в четырёх стенах, как у призрака.

— И всё это выполнишь?

— Ну естественно.

— Честно-честно?

— Да. Абсолютно честно.

— Неси свой телефон.

Учитывая, сколько за мной числилось грешков, я замялась, но он лишь широко улыбнулся, показывая, что его устроит любой вариант. Если выбирать между поездкой в командировку и тем, что он найдёт в телефоне какой-нибудь компромат и всыплет мне по первое число, я, безусловно, предпочитала второе. Нехотя я протянула ему мобильник. На удивление, он не стал рыться в контактах или истории вызовов: просто осмотрел нижнюю часть телефона и вернул его. Приглядевшись, я заметила крошечный чип размером с рисовое зёрнышко, прикреплённый рядом с микрофоном.

— Это ещё что?

— Не нравится — можешь снять. Снять?

Атмосфера явно не располагала к отказам. По опыту я знала: если этот самодур предлагает выбор, ничего хорошего не жди. Так что я подавила недовольную гримасу и замотала головой.

— Кстати, а когда вы вернётесь?

— Завтра.

— Вы что, издеваетесь?

Столько шума развёл, я-то думала, минимум на неделю уезжает.

Так вот что значит — быть обманутой средь бела дня. От возмущения я тяжело засопела и сердито уставилась на него, а Тео лишь снова сжал мне щёки и быстро поцеловал. Затем бросил на прощание весёлое: «Скоро буду. Не забудь позвонить» и скрылся из виду.

Правду о назначении чипа мне раскрыл Гувер.

— Знаете, что это такое?

— GPS?

— Я так и знала. Предчувствовала. Правда GPS?

— А разве бывает поддельный?

Говорил он своим обычным тоном, но вот лицо и жесты кричали об обратном. С донельзя напряжённым лицом он приложил палец к губам и тихонько покачал головой. Затем быстро напечатал что-то на своём телефоне и показал мне.

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Спасибо, что дочитали!

Все главы и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/moy-gryobanyy-npc-0b4t

Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab