Ответить один раз нетрудно, но если вот так понемногу втягиваться, один раз станет двумя, а два, того гляди, потянутся в вечность. В том и беда. Как вчера: решила ведь его игнорировать, а опомнилась — уже целовалась с ним.
Пока я, не зная, как быть, лишь вздыхала, зазвонил телефон. Звонивший — незарегистрированный контакт. Крепко прикусив губу, я перевела телефон в беззвучный режим и просто смотрела на экран, пока вызов не оборвался.
До чего же он назойлив. Не берут трубку — мог бы и сбросить на полпути. Но экран не гас очень долго. Когда, глядя на номер из десятка с лишним цифр, я уже укрепилась в решении всё-таки ответить, экран наконец сменился. И пришло ещё одно сообщение.
Незарегистрированный контакт
Я из-за тебя глаз не сомкнул.
И рука болит.
А на душе ещё больнее — ты ранила меня тем, что выйдешь за другого ублюдка.
9:06
Игнорировать дальше было нельзя. Я решила ответить, но так, чтобы ясно дать понять свою позицию, и отправила сообщение.
Терпите
9:07
Я вернула ему ту самую фразу, что слышала от него раз за разом. Отметка о непрочитанном исчезла сразу же, но ответа не последовало.
И без Тео жизнь идёт своим чередом. Нет, наоборот — раз нет мешающего Тео, дела даже сдвинулись с места.
Первым делом я встретилась с Харпером. Поехала по адресу, который передал адвокат, и Харпер встретил меня так, будто ждал. Сказал, ему звонил адвокат. Рассказал, что вчера у них уже была встреча, и недоумённо спросил, зачем я ради него наняла адвоката.
Чтобы об этом рассказать, пришлось бы сначала объяснять, какой Тео псих, а выложить всё начистоту я не могла. Поэтому я коротко объяснила: «Я как раз была неподалёку, когда вас вели в VCI. Вы выглядели так, будто попали в беду». Харпер чуть не расплакался. Поблагодарил, что я раз за разом ему помогаю.
Поздоровавшись, я вместе с ним отправилась к Блэку. Это стало возможно лишь потому, что наши цели совпали. Потерявшему работу Харперу нужно было искать новое занятие, а у меня была своя, вполне определённая цель.
Чтобы увидеть концовку сюжета, нужно непременно совершить нападение на «Бернард», но нынешнему Харперу это было не по силам. Требовался наставник, который выучит Харпера на стрелка, чтобы тот сыграл свою роль, — и Блэк подходил как нельзя лучше. Но и об этом Харперу говорить было нельзя, так что я отделалась туманным: «Просто немного мне поможете».
— Давно не виделись?
Блэк был всё тот же. Сидя за садовым столиком, залитым утренним солнцем, и листая книгу, он как ни в чём не бывало улыбнулся. Затем, кивнув подбородком в сторону неловко стоявшего рядом со мной Харпера, спросил:
— Уже новый парень?
— Что?..
— Ого, вчера расстались, а сегодня уже новый парень — не быстровато ли?
С виду ему было всё равно до мирских дел, но, если приглядеться, Блэк тоже был помешан на соцсетях. Харпер аж подпрыгнул и принялся отчаянно оправдываться:
— Нет! Мы правда н-не в таких отношениях!
Вопреки робкому облику, глотка у него была что надо. Аж в ушах зазвенело. Сидевший поодаль Блэк тоже потёр ухо и вставил словцо:
— Глотка отменная.
— Да. Мы не в таких отношениях, так что отбросьте нечистые мысли. Вы сейчас свободны? У меня к вам разговор.
Переведя взгляд с меня на залившегося краской Харпера и обратно, Блэк зашагал к дому:
— Заходите. А голосистый пусть пока тут подождёт.
Я тоже, извинившись перед Харпером, последовала за Блэком внутрь.
Обстановка в доме почти не отличалась от той, что осталась в памяти с прошлого раза. Бегло окинув взглядом милые безделушки, я села на предложенное Блэком место и заговорила.
— Тот человек снаружи — Харпер Браун.
Безразличный взгляд Блэка говорил: и что с того.
— Научите его стрельбе. По возможности и защите тоже. Вот мой заказ.
Стоило мне изложить дело, как безразличный взгляд разом переменился. И поза тоже. Блэк, сидевший с подпёртым подбородком и развалившийся набок с видом «ну-ну, потреплись», выпрямился и, свернув язык трубочкой, прищёлкнул — цок, цок. Похоже, о чём-то размышлял. Наконец, протянув «А-а», Блэк приподнял уголки губ.
— Так и есть.
— Что именно?
— Пицца-зона в «Шиль-марте». Тот парень снаружи — не он ли причина того инцидента? Маменькин сынок.
Этот тип и правда знает всё на свете.
— Откуда вы знаете?
— Просто я любопытный.
— К чему именно?.. Уж не ко мне ли?
— Да.
— Я вам нравлюсь? Я?..
— Ну, вроде того.
Мои и без того округлившиеся глаза распахнулись ещё шире. Я растерялась. Как вчерашняя я смотрела на Тео и думала, что эта красота — сюжет и обоснование, так и я сама внешностью никому не уступаю, так что понять-то можно. Но это было слишком уж внезапно.
Нельзя, чтобы я ему нравилась. Ко мне ведь ещё псих один прицепился.
Нет, даже отбросив Тео, нам с Блэком предстоит много дел. Нельзя из-за личных чувств губить рабочие дела, и положение моё вышло щекотливое. Я всерьёз размышляла, как отказать, как сказать, чтобы дальше не было неловко, — и тут раздался ясный смех.
— Ого, самомнение всё такое же выдающееся.
— Я ведь ещё ничего не сказала?..
— У тебя всё на лице написано.
— Так это вы первый сказали, что я вам нравлюсь…
— Ты — мой нынешний дофамин.
— Что?..
— Смотри, как весело. Стоит интересу пойти на убыль, как ты сама заявляешься и подкидываешь повод посмеяться.
— …
— Нравишься ты мне в этом смысле, так что не уходи мыслями в сторону. Понимаю, рана от разрыва свежа, но с клиентами я романов не кручу.
Признавался он, а отшили меня. Когда я с кислым видом захлопала глазами, Блэк захихикал, помирая со смеху. Похоже, даже такую реакцию он смаковал. Ощущение, что меня провели, осталось, но я решила посмотреть на это с хорошей стороны. Лишь бы хоть одному из двоих было весело, а остаться для него забавой всё лучше, чем впутывать личные чувства.
— Но к чему вдруг стрельба?
Вдоволь нахохотавшись, Блэк унял смех и спросил. Привести постороннего человека и без предисловий потребовать учить его стрельбе — тут поневоле удивишься. Но сейчас сказать было нечего. В задуманной мной «операции по нападению на „Бернард“» роль Блэка крайне важна, и однажды придётся всё ему объяснить, но не сегодня.
— В другой раз. Пока что говорить об этом немного неудобно.
Я горько усмехнулась, и Блэк, разглядывавший меня в упор, словно изучая, вскоре кивнул. Может, оттого, что я привыкла к беседам с одним человеком, который цеплялся к каждому слову, пока не добьётся своего, — но покладистость, с какой Блэк отступил, показалась удивительно свежей.
Да и то. Блэк всегда был таким. Если не считать того, что нет-нет да и огорошит непредсказуемой репликой, он, в отличие от некоего человека, никогда не цеплялся к словам и не докапывался до сути. Стоит выказать чуть смущения — и он тут же отступает.
— Хорошо. Но у меня есть условие.
— Какое условие?
— M6.
Однако есть в нём и упрямство, совсем как у кое-кого. Я тихонько прикусила нижнюю губу и принялась теребить край одежды. Ненавидь грех, но не M6: пусть отношения с тем, кто подарил мне бронежилет, и рухнули, я и сегодня была в M6. Чтобы выжить в этом суровом городе и благополучно вернуться в свой мир, этот жилет нужен и мне, но если Блэк не пойдёт навстречу, то и жилет — бесполезная вещь. Как же быть. И отдать нельзя, и не отдать нельзя.
— Шучу.
Как же я обрадовалась. Когда я, только что сидевшая с кислой миной, разом расцвела и с облегчением ему улыбнулась, Блэк ехидно вздёрнул уголок рта.
— Трава опять сильно отросла.
— …
— Да так, к слову.
И будто не расцветала я вовсе минуту назад — теперь я обвисла, как варёный шпинат.
