Боже, до чего же жалкая у меня участь.

Когда с главной улицы за переулком донесся вой полицейских сирен, я, перепугавшись до смерти, поспешно юркнула в узкую щель между зданиями. Вжавшись в стену, я первым делом достала телефон. Нужно было выяснить, что это за розыск такой и как именно он его повесил.

1 экстренное сообщение

Непрочитанные сообщения:

Неизвестный номер (5)

Разве раньше там было экстренное сообщение?

Мелькнуло зловещее предчувствие. Сердце колотилось: бух, бух, бух, но я помотала головой, отгоняя дурные мысли. Да не, бред. Каким бы психом он ни был, не станет же он рассылать уведомление о розыске через экстренные оповещения.

[Экстренное сообщение]

(Фотография)

Райли Шнелло (Адский Разносчик Пиццы)

Вышеуказанное лицо является злостным преступником, убившим 20 человек из снайперской винтовки на Хэм-стрит. Ввиду высокого уровня потенциальной угрозы, в целях обеспечения безопасности и правопорядка в Сан-Гуариде, объявляется экстренный розыск.

VCI

Но, как это обычно бывает в жизни, зловещие предчувствия не обманывают, а всякие «да не может быть» всегда бьют в спину. Там даже красовалась моя фотография. То-то все на меня пялились.

— Насколько же он конченый псих?

Хотя нет. То, что псих творит безумства — это ладно, но проблема в самом сеттинге этого мира, где подобная система вообще возможна. Мир и правда катится в тартарары. Я жила пусть и немного безалаберно, но в целом по-доброму, и за что мне такое дерьмо?

Звук сирен отдалился, но выйти наружу я не могла.

Правду говорят в народе. Слушайся маму — и будет тебе счастье, а я вот маму не слушала, пропадала в играх, и теперь, видимо, расплачиваюсь за это. Я больше не буду играть. Буду трудиться как пчёлка. Выпустите меня отсюда, пожалуйста.

Бормоча про себя мольбы неизвестно кому, я уставилась на стену перед собой. Вспомнилась вчерашняя боль, и мысль: «А может, на всякий случай, приложиться головой ещё разок?» — как рукой сняло. Ощущения, будто череп раскалывается пополам, мне хватило. Да и обидно было бы уйти прямо сейчас. Столько натерпелась, а из всей роскоши в этом мире успела только раз ванну принять да купить пару кусков хлеба.

— Точно. Я же интеллигентный человек, надо включить мозг и всё решить. Я справлюсь.

Взяв себя в руки, я прислонилась к стене и открыла приложение для заметок на телефоне. Я мысленно расставляла задачи по приоритетам и уже собиралась напечатать первую букву, как вдруг послышались приближающиеся шаги. Едва успокоившееся сердце снова гулко застучало.

Я замерла с широко раскрытыми глазами, но быстро опомнилась и стала озираться в поисках укрытия. В паре шагов виднелся наружный блок кондиционера и груда коробок. Место было густо покрыто пылью, а ржавые рамы выглядели так, будто от одного прикосновения подхватишь столбняк, но раздумывала я недолго. Словно мышка, стащившая кошачий корм, я на цыпочках прокралась туда.

Съежившись и затаив дыхание, я ждала, пока шаги пройдут мимо, но не тут-то было. Звук резко оборвался прямо перед щелью между зданиями, где я пряталась.

— Думаю, куда ты пропала. А ты тут что делаешь?

Это был Рен. Осторожно выглянув и убедившись, что это он, я с облегчением выдохнула и поднялась.

— Испугалась и прячусь.

— Ну ты даёшь. А как набрала себе полные руки еды с таким беззаботным видом?

— Знала бы — сразу бы прибежала сюда прятаться.

— Какая жалость. Разносчик пиццы теряет лицо.

— У-у, не называй меня этим позорным прозвищем, мне и так стыдно.

Хихикая, Рен достал сигарету, сунул в рот и спросил: «Будешь?». Я покачала головой. Прикурив, он заметил, что дым несёт в мою сторону, и отступил шага на три назад. Вежливый гопник.

— Выходи. Твоя тачка слишком бросается в глаза, так что отвезу тебя на своей. Колин прислал какой-то адрес. Тебе туда?

— А? Ты тоже знаешь Колина?

— Насколько же сильно надо было удариться головой, чтобы стать такой? Знаешь, ты сегодня ведёшь себя точь-в-точь как Бёрк.

Похоже, это было метафоричное сравнение с радостным дурачком, но я слышала нечто подобное уже столько раз, что меня это ничуть не задело. Рен, с задумчивым видом выдыхая дым, добавил, что до того, как завязать с криминалом и открыть автомастерскую, он работал вместе с братьями Адама. И вправду, в этом городе нет абсолютно законопослушных граждан, копни любого — у каждого найдётся тёмное прошлое, так почему отдуваюсь только я одна?

— Эх.

Я тяжело вздохнула, отбрасывая бесполезные мысли, и тут Рен почему-то попытался меня подбодрить: «Говорят, к тебе память скоро вернётся. Держись, дурёха». Он даже затушил сигарету, хотя там оставалось больше половины, заявив, что дым вредит клеткам мозга.

— Погнали.

— Да не, всё в порядке. Спасибо за предложение.

— За какое ещё предложение? Я ничего не предлагал.

Чего этот придурок несёт?

Постукивая носком кроссовка по земле, я недоуменно посмотрела на Рена. Он же, широко усмехнувшись, как озорной мальчишка, подошёл ко мне.

— Эй, да всё нормально. Если тебе так неудобно, считай, что я отрабатываю еду. Сэндвичи.

— Нет. Это слишком опасно.

— Говорю же, всё норм.

Да не для тебя, а для меня опасно!

Проглотив невысказанные слова, я горько усмехнулась. Конечно, мне было бы куда проще принять помощь Рена и Колина, но тот тип, который загнал меня в эту дерьмовую ситуацию, явно добивался не этого. Судя по его словам про наказание, Тео определённо хотел, чтобы я мучилась на улице, дрожа от страха. А может, представляя меня в таком виде, он снова возбуждается до стояка. Извращенец.

Как бы то ни было, лучше не злить этого ненормального и сидеть тихо в этом глухом переулке, пока он не явится.

— За мной придут. Не обращай на меня внимания, иди работай. Правда, всё в порядке.

Если я начну объяснять, что этот «кто-то» — тот самый человек, который повесил на меня розыск, рассказ затянется, а сил на объяснения у меня не было, поэтому я просто отделалась общими фразами. К счастью, Рен хоть и хмурился, разглядывая меня со сложным выражением лица, но допытываться не стал.

— Ну тогда заходи внутрь.

Вместо этого он кивнул в сторону офиса автомастерской, сделав заманчивое предложение. О, а вот это, пожалуй, можно. Тео хоть и сказал «жди там», но точно моего местоположения он не знает, а если позвонит и спросит, где я, можно будет просто выйти.

— Да пошли уже, ну. Как мне работать, когда ты тут ошиваешься? Ты же не мусор какой-нибудь.

— Твоя правда. Не могу же я превращать тебя в мусор.

Сделав вид, что сдаюсь, я пошла за Реном. Зайдя в офис, он закрыл дверь на улицу и даже опустил жалюзи.

— А? Нет, не нужно так заморачиваться. Правда, всё нормально.

— Чего несёшь? Очнись, дурёха. Этой дверью вообще никто не пользуется.

Правда, что ли?

Если хорошенько подумать, то, кажется, так оно и есть. Я не помню, чтобы когда-либо заходила через эту дверь, да и в самом офисе я оказалась впервые. Обычно я парковала машину в ремонтной зоне и разговаривала с Реном там.

Я хотела спросить, почему же тогда она была открыта сегодня, но решила, что вопрос не столь важный, и промолчала. Я уселась на диван и огляделась, а вскоре появился Рен с тем самым пакетом еды, что я купила, и предложил поесть вместе. Я уже успела перекусить раньше, да и аппетита не было, поэтому только вяло жевала трубочку от смузи, а Рен, хоть и бурчал, что выбор еды пиздец какой хреновый, смолотил и сэндвичи, и даже печенье без остатка.

Оттого, что моей заднице стало мягче, на душе спокойнее не стало. Стоило снаружи раздаться громкому звуку, как я, словно сурикат, вытягивала шею и оборачивалась. И так раз за разом. Всякий раз Рен подкалывал меня: «Трусишь?», а потом кинул мне небольшую сумочку со словами, что это лучшее средство, когда на душе кошки скребут.

— Я таким не балуюсь...

— Каким таким?

— Наркотиками?

— Ты вообще за кого меня держишь?

Рен поражённо усмехнулся. Затем он сам открыл чехол и достал содержимое — это оказалась портативная консоль. Я много раз извинилась за то, что не так поняла, и хоть я и радовалась, что это не наркотики, игровая приставка особого восторга не вызывала.

Кто вообще будет играть в такой ситуации?

Этот человек — я.

Рен уговаривал сыграть хотя бы одну катку, и, не желая его обижать постоянными отказами, я нехотя согласилась. Но в итоге так втянулась в игру, что даже не заметила, как он ушёл. Побив его рекорд, я с гордостью отложила приставку и посмотрела на часы. В этот момент дверь с грохотом распахнулась, и внутрь поспешно ворвался Рен.

— Лили, выходи. Тебе пора валить.

У меня даже не было времени удивиться тому, что у меня, оказывается, появилось прозвище.