Когда мы подъезжали к дому, на лобовое стекло упали редкие капли — кап, кап. Остановив машину у ограды, Тео велел подождать и первым вышел. Затем достал из багажника зонт, раскрыл его и распахнул передо мной дверцу — Манеры, ему совсем не идущие, — подумала я, но всё же изобразила благодарность.

То, что он, не дойдя пары шагов до калитки, ещё и зонт надо мной держал, тоже было перебором, но докуда он собрался идти — на «До свидания» он даже не ответил, а как ни в чём не бывало шагнул в палисадник моего дома.

— Ой, да всё в порядке. Я добегу.

— Зачем бежать. Иди шагом.

— Правда, не нужно…

— А мне нужно.

— Нет, я же говорю, всё в порядке, так зачем?..

— Дождь же. Я боюсь, один не усну.

То есть он намекал не только на зонт, но и на ночлег заодно.

Даже по тому, как он мягко щурился в улыбке — мол, заходи скорее, — было ясно, что это наглая, шитая белыми нитками уловка. И всё же меня немного зацепило: вдруг с тяжёлым детством связано какое-то дурное воспоминание о дожде.

— Если уж так боитесь, позовите Гувера и спите вместе с ним.

Так что вместо того, чтобы выставить средний палец, я дала ему по-своему добрый совет, но реакция в ответ была холоднее некуда. Улыбка в глазах, цветущая, как только что распустившийся цветок, осталась прежней, но в тихих доселе зрачках вспыхнули искры. Зловещее зрелище, как нельзя лучше под стать моросящему дождю.

— Близко вы, блядь, я смотрю?

— Я?

— Да, ты.

— …

— Видать, частенько думаешь о Гувере. Раз имя так сразу с языка слетело.

До чего же надо свихнуться, чтобы мысль выкручивало вот так. Оставалось только дивиться.

— Не ответишь — я и впрямь не то подумаю.

Когда я, опешив, молча уставилась на него, он опять начал придираться — мол, теперь она не отвечает.

— Просто мне показалось, вам хочется ко мне прицепиться, вот я и наблюдала со стороны.

— И то верно. Кое-кто как ни цеплялся, как ни умолял хоть разок назвать его по имени — а так и остался «стоящим передо мной» да «сидящим рядом», а тут какой-то ублюдок — и его, блядь, зовут так легко, что и впрямь хочется прицепиться.

— Эй, Раньери. Пошли в дом.

— Сука.

Это означало, что он доволен. Покосившись на яростно сморщившийся прищур и напрягшуюся линию челюсти, я покачала головой. А потом потянулась к дверной ручке — но внезапно высунувшаяся рука накрыла мою. Затем к спине прижалась твёрдая грудь, и у самого уха раздался тихий смешок. Едва касавшиеся уха губы и щекочущее дыхание были полбеды, но настоящей бедой было то, что упиралось мне в поясницу.

И когда он опять успел.

Решив, что впредь ни за что не назову его по имени, я попыталась вывернуться из его объятий — и в тот же миг он чмокнул меня в ухо. Хорошо бы на этом и закончилось, но, к несчастью, Тео всегда превосходит мои ожидания.

— У нашей милой дырочка сильно болит?

— Ой, ну хватит!

— Ага, до того хочется, что с ума схожу. Хочу. Один разочек. Быстренько. Наполовину засунем. А?

Уткнувшись лбом мне в плечо, он завёл свою бесполезную шарманку. Рука, нежно поглаживавшая мне тыльную сторону ладони, миновала запястье и предплечье и уже откровенно ощупывала меня, а то, что упиралось в поясницу, заявляло о себе так настойчиво, что теперь его жар чувствовался даже сквозь ткань.

Может, настоящая проблема — не Тео, канючащий всякую чушь, как капризный ребёнок, и не его то и дело встающее достоинство, а я сама.

Ну разок-то можно, наверное. Если у него есть хоть капля совести, может, он сегодня и впрямь обойдётся одним разом, — и я уже понемногу начала поддаваться, как…

То брезговала, а тут. Словно в наказание за то, что я, бесхребетная, рассыпаюсь от такого пустячного искушения, чёрное небо полыхнуло, и с грохотом — бабах! — ударила молния.

— Раз уж пришли, давайте быстренько составим контракт — и идите.

Опомнившись, я хладнокровно убрала его руку и распахнула дверь. Но Тео был настырен. Этот не знающий поражения мужчина тут же проскользнул следом и принялся источать соблазны, как сирена из легенд, морочащая рыбаков.

Какая жестокая. Так сильно болит? Притворщица. Ноешь, что больно, а как засуну — будешь сладко принимать. Правда не хочешь? Чего бы вдруг. Я-то без ума от радости. Ну ты же сама говорила, что у тебя талант к сексу. Научи. Я прилежно поучусь. Как заниматься сексом в одиночку. Тогда хоть дай поглядеть.

— Тогда я лучше уйду. Хорошо вам провести время.

Захлопнув крышку ноутбука, я поднялась с места.

Пропускать мимо ушей можно раз-другой. Останься я ещё чуть-чуть — и наверняка сдалась бы с потрохами. Если, как он говорит, сделать всего один раз, никакой беды бы не было, но судя по тому, как он клянчит, один раз грозил обернуться двумя, а два — затянуться до самого утра.

— На место.

Он кивнул на диван — мол, садись обратно. В прежние времена я бы подобострастно улыбнулась и послушно засеменила садиться, но сегодня — нет.

Не удостоив его даже ответом, я резко развернулась. Уходить по-настоящему я не собиралась. Он и так не выпустил бы меня за порог, да и днём ещё ладно, а ночью, под проливным дождём, идти было попросту некуда. Я рассчитывала, что, когда Тео меня остановит, я строго его предупрежу — мол, больше так не делайте, — и доведу составление контракта до конца.

— Давай. Иди.

Как и следовало ожидать, не успела я и шагу ступить, как меня поймали за ногу. Поймать-то поймал, но что-то было не так. Атмосфера была не та, что я ожидала. Когда я украдкой обернулась, Тео, сидевший, закинув ногу на ногу, расслабленно улыбался, указывая на дверь. Добрым знаком это не было. Это означало, что дальше идти нельзя, и я, робко переступая, села на самый край дивана.

— Иди, чего же ты.

— Боюсь, как бы не вышло чего скверного.

— Я для того и говорю «иди», а этого она, гляди, слушается. Вредина.

— …

— Не пойдёшь — тогда иди ко мне. Твоё место не там.

— А это уже мне неудобно. Нам как раз такое расстояние в самый раз.

— Не дури.

— Слушаюсь.

То, что я сижу рядом с ним и подобострастно улыбаюсь, что прежде, что теперь — ничуть не изменилось. Но от добра добра не ищут: вместо того чтобы изматывать себя пустыми пререканиями, разумнее было ответить с толком.

Подобно тому, как Тео хорошо изучил меня, я тоже научилась его понимать: по выражению лица, голосу или тону угадывала допустимую черту. Вот тут можно поупираться, простит; а вот это уже нельзя, — что-то в этом роде.

То есть сейчас была атмосфера, в которой упираться было нельзя — не простит.

Я возилась, открывая крышку ноутбука, и краем глаза следила за его настроением, как вдруг наши взгляды сцепились.

— Чего косишься. Сексом-то всё равно не даёшь.

— Не буду смотреть.

— А, так не только сексом не хочешь, но и видеть меня не желаешь?

Пропустив колкость мимо ушей, я застучала по клавишам так, будто хотела разнести их вдребезги.

Упоминать о сексе запрещено.

Заносить такой пункт в священный контракт было до жути стыдно, но без этого иначе его рот было никак не заткнуть. Покосившись на экран, Тео усмехнулся — мол, ну и ну.

— А секс тогда как называть? «Членовозня»? «Случка»?

И на этот раз вместо ответа я застучала по клавишам. Он бросил: «Бей помягче. Руку повредишь», — словно проявляя редкостную заботу, но я опять сделала вид, что не слышу.

Упоминать о сексе запрещено. (Включая «членовозню», «случку» и все прочие выражения, наводящие на мысль о половом акте.)

— А тебе это на пользу пойдёт-то? Мне вот кажется, что нет.

Голос, в котором сквозил смех, пропустить мимо ушей я уже не могла. Когда я, скрипя, как сломанный механизм, обернулась, он, накручивая мои волосы на палец и забавляясь этой ребяческой игрой, прищурился в улыбке, словно отвечая на мой взгляд.

— Если тебе так не по душе прикосновения без согласия, надо как следует пораскинуть мозгами. Сама подумай, как я этим воспользуюсь.

Пусть слова и пошлые, но сейчас он хотя бы предупреждал, — а внеси я этот пункт, он с тех пор стал бы переть напролом как ему вздумается. Меня будто окатило ледяной водой. Я торопливо стёрла напечатанное, а он тихонько посмеивался — мол, то-то же.

До чего же многогранный человек. И Тео, дающий совет с заботливостью кошки, пекущейся о мыши, смешон, и сама я, умилившаяся такой ерунде, себе противна.

В целом он мерзавец, но беда в том, что нет-нет да и оборачивается хорошим человеком, чем совершенно сбивает с толку.

Вроде бы крутит всем как ему вздумается, а на деле исподволь прислушивается, и, как он и говорит, увиденное и услышанное хоть раз запоминает — даже оброненное вскользь, замятое слово никогда не забывает.

Как и в парке, в ход он пускает это в основном себе на пользу, но когда вот так вдруг подступает с лаской, на душе делается смутно. И где-то внутри щекотно, и какое-то странное, мягкое, тёплое чувство.

Если подумать, он довольно внимателен, и, чего от него совсем не ждёшь, в нём немало неожиданной нежности.

Просто всё это по принципу «и ранит, и лечит»: всякий раз, как я заболею, он добровольно берётся выхаживать меня от и до, кормит — что-что, а кормить умеет — и свою порцию десерта всегда уступает мне.

А главное — у него доброе лицо. Особенно когда он вот так молчит, оно кажется ещё красивее, и под этой ослепительной красотой даже изъяны натуры кое-как идут на компромисс. Ну да ладно. Раз уж всё равно встречаться, буду думать о хорошем. Всё лучше, чем если бы он, с рожей как картофелина, устраивал свои выходки.

— Нет, так не пойдёт.

Когда я, рассеянно глядя на Тео, как раз заканчивала приводить мысли в порядок, он, пробормотав это раздражённым голосом, вдруг наклонил голову. А потом, торопливо, будто за ним кто-то гонится, втянул мои губы и просунул руку под футболку.

— М-мф, подожди!..

— Какое подожди. Ты сама меня раздразнила.

— Когда это! Ай, согласие, мф!..

Он сожрал даже мой протест «вы же сказали — без согласия не будете». Видно, вознамерившись пробраться поглубже, он, меняя угол наклона головы, набросился так исступлённо, что моё тело всё больше клонилось назад. Лишь после того, как я, цеплявшаяся за его рубашку, в конце концов улеглась на диван, появился небольшой зазор.

Чмок. Когда его губы отстранились, тягучая слюна растянулась паутинкой и тут же — щёлк — оборвалась.

— Всё нормально. Я заставлю тебя согласиться.

— Что нормаль… ного. Я же говорю — мне не нормально!

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Спасибо, что дочитали!

Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/moy-gryobanyy-npc-0b4t

Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab