Мэйбл Тёрнер безучастно смотрела в пустоту. Она не знала, как долго бродила по улицам. Её распухшие руки и ноги уже давно онемели от холода, а движения ребёнка в животе заметно сократились.

Сколько времени прошло с тех пор, как она пила чистую воду? По крайней мере, она точно помнила, что ела в последний раз. Это был заплесневелый хлеб, найденный в свинарнике примерно три дня назад. Перед глазами всё больше и больше расплывалось.

«Как назло, именно в тот день...» - думала Мэйбл, грызя ногти.

Как назло, бомбардировка началась именно в тот день, когда её муж уехал. Из-за этого известия пришли с опозданием, и она не смогла присоединиться к отступающим ингрэмцам, да и о судьбе мужа ничего не знала. Она, волоча усталые ноги, бродила по тёмным переулкам. Сможет ли она сегодня до захода солнца найти место, где можно прилечь и укрыться от дождя?

— [Что такое?]

— П-простите…

В тот момент, когда она столкнулась с кем-то и упала на землю, Мэйбл рефлекторно прикрыла живот руками и извинилась. Это была её оплошность. Она была настолько уставшей, что шла, глядя только под ноги, и даже не заметила, что впереди стоит человек. Ничего страшного.

Она, конечно, испугалась, но серьёзно не пострадала. Когда Мэйбл попыталась подняться, мужчина в потрёпанной одежде схватил её за плечо.

— [Кто ты такая? Почему у тебя такая речь?]

И только тогда Мэйбл осознала свою ужасную ошибку.

— [Да, точно. Это же был ингрэмский, не так ли?]

— [В Инграме теперь даже нищих используют в качестве шпионов?]

Над её головой раздался хихикающий смех. Бродяги, наблюдавшие за происходящим с обочины из полумрака, подхватили разговор и подошли к ней. Мэйбл, дрожа от страха, пошатываясь, отступала назад.

Собравшиеся бродяги, увидев её округлившийся живот, с насмешкой продолжили:

— [Посмотрите-ка. Она беременная.]

— [Сообщим о ней. Ведь говорили, что за обнаружение ингрэмцев дают награду. Раз она беременная, то, наверное, дадут вдвое больше.]

— [Эй! Здесь ингрэмка!]

Мэйбл крепко прикусила дрожащие губы. Неужели её сейчас заберут в полицию? Если не повезёт, её могут казнить без суда и следствия. Нужно было немедленно встать и бежать. Но в измученном длительным голоданием теле не было сил.

К тому же, когда её толкнули, она, как назло, подвернула лодыжку…

— [Я, я…]

С надеждой, словно хватаясь за соломинку, она невнятно пробормотала что-то на лантском языке, и среди бродяг раздался хихикающий смех. Даже ей самой показалось, что её произношение было настолько неразборчивым, что это было просто невыносимо. Слёзы, смесь страха и стыда, струились по её щекам.

Всё кончено. Её сдадут в полицию, и она будет отправлена в лагерь. Она больше никогда не увидит своего мужа. В тот момент она уже была готова сдаться и опустила голову.

— [Э-э, это моя кузина!]

Позади толпы собравшихся зевак раздался крик какой-то женщины. Мэйбл невольно распахнула глаза. Пробившись сквозь толпу бродяг, появилась какая-то блондинка.

— [Я так долго тебя искала. Куда ты ушла одна?]

Не обращая внимания на подозрительные взгляды окружающих, она села рядом с Мэйбл. Затем сняла свою шаль и накинула ей на плечи.

— [Давай, я помогу тебе встать.]

Голос незнакомой женщины слегка дрожал. То же самое происходило и с её рукой, протянутой будто для поддержки. Внешне она делала вид, что всё в порядке, но, казалось, отчаянно сдерживала страх. Один из бродяг, с подозрением наблюдавший за ними, переставил ноги и спросил:

— [Ты говоришь, она твоя родственница? Эта нищенка?]

Женщина, словно пытаясь прикрыть её от взглядов бродяг, вытянула руку и сказала:

— [Это моя кузина, которая долго жила в Ингрэме, а потом вернулась на родину. Поэтому у неё немного странное произношение, но она действительно из Ланта.]

— [Не ври! Ты сама из Ингрэма и просто её покрываешь, верно?]

— […Эй-эй, это же та самая женщина. Та, которая часто бывает в компании мэра Полиньяка…]

Слова, сказанные кем-то, кто толкнул его в бок, мгновенно изменили атмосферу. На мрачных лицах бродяг появилось замешательство. Та женщина. И мэр Полиньяк. Она не владела лантским языком достаточно хорошо, чтобы понять, что именно происходит, но было ясно, что эти слова возымели сильное действие на бродяг.

— [Если вам нужно удостоверение личности, я с удовольствием его покажу.]

— [Нет, не обязательно…]

— [Тогда довольно. Хватит приставать к невинным людям, и давайте все разойдемся по своим делам.]

Бродяги переглянулись и что-то пробормотали, а затем разбежались в разные стороны. Незнакомая женщина вздохнула с облегчением и повернулась к Мэйбл. Слегка оглядевшись по сторонам, она тихо спросила, двигая только губами.

— Вы из Ингрэма, не так ли?

В тот момент Мэйбл широко раскрыла глаза и, сама того не заметив, схватила женщину за запястье, но, услышав стон боли, быстро отпустила руку. Удивительно, но казалось, что женщина знает инргэмский язык.

— Д-да, верно.

— Тсс. Мой дом внизу холма. Хотите пойти со мной?

В тот миг в её глазах эта женщина показалась либо ангелом, ниспосланным с небес, либо спасательным судном, которое она успела встретить перед самым крушением. Мэйбл, из глаз которой текли слёзы, кивнула.

— Похоже, вы подвернули лодыжку. Сможете идти?

Снова кивок.

Ситуация и так была хуже некуда. Не было особой разницы: погибнуть, будучи сразу же увезенной в полицию, или погибнуть, попавшись на уловку незнакомой женщины. По крайней мере, эта женщина говорила на ингрэмском, так что, возможно, удастся апеллировать к её доброте. Женщина, словно решив, что это хорошая идея, вставила своё плечо под мышку Мэйбл. Та, прижимая ладонь к ноющей пояснице, поднялась, опираясь на неё.

— Просто потерпите ещё немного.

Из-за большого живота и окоченевших, отекших лодыжек ей было трудно ходить даже с поддержкой. После более чем двадцати минут упорной борьбы они добрались до здания, верхний этаж которого был наполовину разрушен. Женщина открыла ключом плотно запертую решетку и отошла в сторону, чтобы Мэйбл могла войти первой.

— Берегите голову. Из-за бомбардировок потолок здесь немного провис.

Лестница, ведущая на второй этаж, была завалена обломками. Похоже, самый нижний этаж был защищён прочными колоннами и остался целым. В отличие от внешнего вида, напоминающего руины, коридор был чистым. Открыв дверь, спрятанную внизу лестницы, они попали в небольшую, но уютную гостиную.

— Подождите минутку.

Она помогла Мэйбл сесть в кресло, а затем сразу же собрала волосы и начала ходить по комнате туда-сюда, наполняя её теплом.

Оглядываясь по сторонам, Мэйбл сразу заметила, что по всей гостиной разбросаны вещи, похожие на детские. Листы для письма, игрушки, криво нарисованные рисунки, приклеенные к стенам, и толстые льняные накладки на острых углах мебели…

Может, она замужем? Если так… то, может, её семья ненадолго ушла? Но у неё не было времени на размышления. Как только женщина разожгла огонь в печи и поставила кастрюлю, комната тут же наполнилась таким восхитительным ароматом, что у неё аж слёзы навернулись на глаза.

— Вот, пожалуйста.

Вскоре вернувшись, женщина поставила перед ней дымящуюся тарелку с рагу, а также кружку чистой воды.

— Наверное, вы проголодались? Слишком холодная еда вредна для желудка, поэтому я немного подогрела.

— Боже мой…

Мэйбл дрожащими руками взяла тарелку. Из-за нескольких дней жажды её голос, ставший хриплым и шершавым, прозвучал так, будто царапал уши. От сильного голода у нее болезненно сжался желудок.

— Э-э, а мне действительно можно это съесть? У меня ведь нет ни копейки…

— Конечно. Платить не нужно.

Мэйбл дрожащей рукой взяла ложку. Она, колеблясь, осторожно зачерпнула бульон. Рагу оказалось на удивление горячим и вкусным. Теплое ощущение, разливающееся по животу, вызвало прилив непонятных горячих чувств - то ли облегчения, то ли чего-то еще, и у неё на глаза навернулись слезы.

На этот раз Мэйбл набрала полную ложку начинки и засунула её себе в рот. Похоже, при обжаривании фасоли использовали масло, потому что аромат был просто потрясающим. У неё уже не осталось сил сохранять приличия. Она уткнулась носом в тарелку и жадно поглощала рагу. Она залпом выпивала горячий и густой бульон, а размятые бобы и картофель беспорядочно вычерпывала ложкой.

Ей было всё равно, что обжигало нёбо. Ощущение того, как почти засохший желудок наполняется тёплой пищей, было просто потрясающим. Даже во время трапезы ей было жаль до слёз, что еда уменьшается.

— Пожалуйста, ешьте ещё.

Женщина переложила в тарелку всё рагу из кастрюли и снова наполнила до краёв жестяную кружку водой. Только после того, как она до дна опустошила и её, она с трудом пришла в себя. Лишь тогда вернулся стыд, уступивший место инстинкту выживания.

— Спасибо… спасибо… благодаря вам я выжила.

Блондинка улыбнулась и ещё раз предложила воду. Затем она осторожно спросила:

— Можно спросить, как вы здесь оказались? Из-за блокады я уже довольно давно не слышала никаких новостей извне.

— А…

— Конечно, если эта тема вам неприятна или вы не хотите об этом говорить, не нужно отвечать.

Женщина обращалась с ней спокойно и мягко. Благодаря этому Мэйбл постепенно приходила в себя. Она слегка покачала головой и заговорила:

— Это не неудобная тема. Э-э, просто… я не знаю, с чего начать. Во-первых, я приехала в Лант вместе с мужем. Он работает военным корреспондентом.

— Военным корреспондентом?

— Да. От этой зарубежной командировки зависело его повышение, поэтому мы оба были готовы на всё. К тому же я сама мечтаю стать журналисткой. Я подумала, что было бы хорошо воспользоваться этой возможностью, чтобы понаблюдать за работой мужа и поучиться у него… Ах да, мой муж работает в «Линдон Дейли».

— «Линдон… Дейли»?

Женщина, казалось, была ошеломлена и смотрела на неё удивлённым взглядом. Учитывая, что «Линдон Дейли» - самая известная газета в Ингрэме, такая реакция была вполне естественной. Возможно, она была удивлена, услышав, что та, будучи женщиной, мечтает стать журналисткой.

— Из-за войны не хватало людей, и мне представился шанс. Мистер Браун… то есть начальник моего мужа, пообещал, что если я привезу хорошие статьи и фотографии, он опубликует их в газете. Он даже сказал, что если отзывы будут хорошими, то для меня найдётся место в редакции. Но когда я готовилась к командировке, обнаружила, что беременна.

— Почему вы сразу не отказались?

— Я упрямилась. Сказала, что обязательно хочу довести дело до конца… Как вы понимаете, это был действительно отличный шанс. Такие возможности выпадают нечасто.

Мэйбл замолчала и вздохнула. Только теперь, пережив войну на собственном опыте, она поняла, насколько глупым было её упрямство.

— Проблема возникла во время недавних уличных боев в Помперте. Это был ключевой опорный пункт, удерживаемый союзными войсками, и город, где собрались все журналисты. Неделю назад союзники предприняли попытку его отбить. Первым обрушился мост в центре города… Я находилась на противоположной стороне и не успела вовремя добраться до места отступления.

— ……

— С мужем… мы так и разлучились.

— Значит, вы приехали сюда одна? У вас в Амьене нет ни знакомых, ни родственников?

Мэйбл с грустным выражением лица кивнула.

— Я приехала примерно месяц назад. Говорили, что, за исключением одной бомбардировки в прошлом году, здесь удивительно мало воздушных налетов, а с безопасностью всё в порядке… К счастью, это было до начала блокады, поэтому проверки на контрольно-пропускных пунктах не были слишком строгими.

— ……

— Но когда я приехала, оказалось, что здесь проблем ещё больше. Если не владеешь лантским языком свободно, тебе даже не продадут продукты.

Мэйбл с грустью закончила свою речь. Наступила некоторая пауза. Незнакомая женщина, словно погрузившись в раздумья, нахмурила брови. И вот тогда…

Услышав шаги в коридоре, Мэйбл вздрогнула и оглянулась. Почти одновременно с этим дверь без стука распахнулась. На мгновение замерев от напряжения, она выдохнула с облегчением, увидев тех, кто появился за дверью.

Это была девочка лет двенадцати-тринадцати и маленький светловолосый мальчик, крепко державший её за руку.

 

Перевод Light of Love

https://boosty.to/lightoflove21