В серых, прежде затуманенных влагой глазах мелькнул решительный блеск. Ванесса проигнорировала и протянутую герцогом руку, и последовавший за этим вопрос, продолжая молча собирать картошку и хлеб в бумажный пакет. Она самостоятельно поднялась с земли и отряхнула грязь с одежды.

— ……

Как бы ей хотелось просто снова сбежать. Навсегда, туда, где он не сможет её увидеть… Но банка с детской смесью в руке Теодора была для неё настоящим поводком. Ванесса с трудом сдерживала нарастающее беспокойство и крепко прикусила губу. И только тогда, словно только что осознав, что он стоит рядом, она протянула руку и сказала:

— [Спасибо, что подняли это для меня.]

При этих словах глаза герцога слегка исказились.

— Это действительно твоё?

Ванесса с трудом сдержала дрожащее дыхание. У неё не было ни малейшего желания прояснять недоразумение. Лучше бы он ушёл, так и оставаясь в заблуждении. До того, как догадается о существовании Клода и о том, что она родила от него ребёнка…

При мысли о ребёнке она почувствовала невыносимое беспокойство. Ванесса вновь протянула руку.

— [Пожалуйста, отдайте это мне.]

Ей было невыносимо стыдно показывать ему рукав, заштопанный пришитой заплаткой, но Ванесса, словно ничего не чувствуя, держала голову прямо. В конце долгого, казалось, бесконечного противостояния Теодор тихо выдохнул:

— Если мой вопрос был неудобным, что ж... ты не обязана отвечать.

Его голос звучал на удивление спокойно. В глазах мужчины, который до этого смотрел на неё без тени выражения, на мгновение мелькнула ярость.

— Но не веди себя так, будто мы незнакомы.

Ванесса подняла на него взгляд, полный замешательства. В синих глазах Теодора колыхались чувства, которые она не могла понять. Почему, ну почему он так на неё смотрит? Внезапно возникший вопрос заставил чувства, спрятанные в самой глубине души, прошептать ответ: «Разве ты не знаешь? Почему этот мужчина так себя ведет?»

«Я не хочу знать».

Ванесса прикусила губу. Она не хотела снова стать жертвой тщетных надежд. Достаточно было одного раза четыре года назад, когда она наивно отдала все свои слабости в его руки. В тот момент, когда появился Клод, она приняла решение, что ни за что не будет воспитывать своего сына как сына герцога.

Она не могла позволить, чтобы свет называл его бастардом или плодом прелюбодеяния. Она не хотела, чтобы он рос в семье, где бы ему приходилось завидовать положению сводных братьев и сестер и где он не мог даже называть своего отца «отцом». Поэтому, чего бы ни хотел герцог, между ними не осталось никаких нерешенных счетов. Согласно первоначальному договору, он подарил ей ребенка, а она, не полагаясь на него, вырастит из этого семени дерево.

— ……

Теодор вздохнул, глядя на губы Ванессы, плотно сжатые, словно маленькая ракушка. Он положил на её ладонь банку, слегка деформированную под форму его пальцев.

На бледном, испуганном лице женщины быстро расцвело облегчение. Словно она наконец-то смогла выбраться из этой передряги. Словно все это время она послушно позволяла себя удерживать лишь из-за этой банки. Это был поразительный расчет.

— [Спасибо.]

Она быстро склонила голову в знак благодарности и прошла мимо него. Взгляд женщины был безразличным. В нём больше не было ни слепой преданности, ни отчаяния, ни жалостливой влаги.

В этот момент Теодор, сам того не осознавая, схватил её за запястье и развернул к себе.

— Ванесса. Давай поговорим.

Его голос звучал настолько тревожно, что ему самому было трудно поверить, что это говорит он.

— И, пожалуйста, перестань возводить эту проклятую стену!

Только тогда Ванесса посмотрела на него прямо. Эмоция, отразившаяся в её светло-серых глазах, казалась скорее близкой к страху. Она заерзала, пытаясь вырвать запястье из его рук.

— [Отпустите меня.]

От абсурдности он рассмеялся. Притупилось со временем? Всего лишь пережитки прошлого? Теперь, когда он оказался лицом к лицу с ней, он понял: всё это была ложь. Он осознал, что просто насильно подавлял свои чувства. Ведь как бы он ни старался, он не мог ничего добиться. Потому что это была жажда, которую невозможно было утолить.

И вот, даже от такого незначительного прикосновения всё ожило вновь.

— ……

От её дыхания, голоса, каждого взгляда и выражения лица - нет ничего, что не вызывало бы в нём отклик. Он чувствовал, что сейчас умрёт, а она смотрела на него глазами, полными ужаса.

Он чувствовал себя потерянным. Осознание того, что глаза, когда-то сиявшие при виде него, тепло, которое она дарила без расчёта, и её чистый смех – всё это исчезло, было невыносимым. Как и то, что между ними не осталось абсолютно ничего. Он даже не мог придумать, с чего начать, чтобы всё исправить.

Он хотел прямо сейчас заключить это хрупкое тело в объятия. Переплести свои пальцы с её маленькими ручками и вдыхать аромат её кожи, пока не закружится голова. Может, это из-за того, что последние четыре года он жил слишком аскетично? Он с трудом подавлял вспыхнувшее, словно пламя, желание, отчего вены на его шее вздулись. Когда он сглотнул скопившуюся во рту слюну, его кадык болезненно дёрнулся.

— ……

Он ждал, пока порыв утихнет. Конечно, это не принесло особого эффекта. Ведь даже пульс, ощущаемый на ладони, действовал на него возбуждающе.

— У меня было так много вопросов, Ванесса. И так много всего, что я хотел тебе сказать, когда мы снова встретимся.

Теодор раздражённо откинул чёрные волосы, спадавшие на лоб. Его глаза, похожие на волны, снова устремились на неё и засияли в полумраке.

— Если не хочешь слушать, я воздержусь. Сейчас это не срочно. Сначала переезжай в резиденцию Ингрэма.

Подбирать слова было нелегко. Тем более с языком, окостеневшим за четыре года на передовой, где он только и делал, что отдавал приказы.

— Переговорная делегация скоро соберётся в зале заседаний, но война ещё продолжается, и до реального окончания войны ещё далеко. Под защитой армии тебе будет безопаснее всего.

— …….

— Это вопрос твоей безопасности, поэтому я не могу пойти на компромисс. Если у тебя есть другие требования, я удовлетворю их по твоему желанию.

— …….

— Ванесса.

Когда молчание затянулось, Теодор с беспокойством позвал её по имени. Ванесса крепко зажмурила слегка дрожащие веки.

Его тело было таким же горячим, как и четыре года назад, и даже одежда, которую он носил сегодня, напоминала ей о самых счастливых днях, проведённых вместе. От одного лишь прикосновения к запястью её сердце билось так, что становилось невыносимо больно.

Казалось, стоит ей открыть рот, как эмоции, подкатившие к самому горлу, хлынут наружу. Она сдерживала их, затаив дыхание. Терпела, терпела, терпела, пока не смогла больше терпеть. Эмоции, подступавшие к губам, наконец превратились в звук:

— Мне… некомфортно, когда ты так себя ведёшь.

К счастью, её голос не дрожал. Сделав глубокий вдох, Ванесса продолжила более спокойным тоном.

— Наши отношения закончились четыре года назад.

Уголки его рта дёрнулись.

— Ничего не закончилось. Совсем ничего.

— ……

— Скоро начнутся переговоры о прекращении войны. Внимание военных корреспондентов и всего мира сосредоточится на этом городе. До сих пор тебе удавалось хорошо скрывать свою личность, но среди журналистов из Ингрэма есть те, кто знают тебя в лицо.

— Они… меня знают?

— Есть фотографии. Мы получили оригиналы плёнки, но есть журналисты, которые их видели. Это лишь вопрос времени, когда кто-то выяснит твою личность. И когда это произойдёт, как бы ты ни отрицала, люди будут верить, что наши отношения продолжались.

— …….

Ванесса прикусила губу и уставилась на него. Теперь она, кажется, поняла, что именно он хотел сказать. Проблема была в том, что речь шла именно об Амьене. Как и говорила Мэйбл, этот город подозрительно оставался в стороне от войны.

Связывать это с герцогом, возможно, было слишком смелым предположением. Конечно, это было просто совпадение. Однако она прекрасно понимала, какие домыслы могут возникнуть у любителей сплетен.

— И если люди начнут так думать, то и враги Ингрэма тоже в это поверят. Что ты - моя слабость.

— ……

— Я больше не смогу защищать тебя под твоей фальшивой личностью, Ванесса.

И в тот же миг она поняла, к чему стремится этот мужчина.

— Так это и было твоей целью с самого начала. Заставить меня переехать в резиденцию Ингрэма.

— ……

— Поэтому ты и пришёл ко мне специально, надев офицерскую форму Ингрэма, чтобы все видели. Чтобы не оставить мне другого выбора, кроме как переехать в резиденцию.

Ванесса ненадолго замолчала, а потом разразилась горькой улыбкой. В её голосе слышались слёзы.

— Но почему?

— …Что?

— Тебе снова понадобилась любовница?

Ванесса посмотрела на него прямым взглядом. Хитро. Постепенно склонять всё в свою пользу. Возможно, для бизнесмена это и выдающееся качество, но именно поэтому ему было так трудно доверять. Она горько рассмеялась.

— Похоже, ты ничуть не изменился. Как можно начинать разговор с угроз, едва встретившись?

— Если это прозвучало как угроза, то у меня не было такого намерения.

Ванесса коротко усмехнулась. Она не хотела больше страдать. Она хотела показать этому мужчине, что больше никто не сможет её ранить. Но уже одно только то, что она смотрела в лицо герцогу, причиняло ей боль.

Старая рана, которую она считала затянувшейся, вновь открылась. Застоявшаяся кровь, источая запах разложения, хлынула наружу. Ванесса стиснула зубы и вырвала запястье из его рук. Не разум, а эмоции первыми вырвались в крике:

— Тогда как, по-твоему, я должна была это воспринять?

— Я хотел, чтобы ты была в безопасности. Я хотел иметь возможность защитить тебя. И…

Он на мгновение замолчал.

— Я скучал по тебе, Ванесса.

Он скучал по ней. Эти слова прозвучали совершенно искренне. Она тихо смотрела на него слегка дрожащими глазами.

— ……

Он по-прежнему был великолепен. Чёрные волосы с синеватым блеском, словно вороново крыло, глубокие синие глаза, сияющие цветом моря, совершенная красота, словно творение мастера. Раньше ей нравилось смотреть ему в глаза и видеть в них свое отражение.

Но теперь всё было иначе. Отражением в его глазах была лишь женщина, измученная войной. Женщина, у которой не осталось ни прежнего богатства, ни молодости, ни красоты. И в этот момент всё снова стало предельно ясно.

Герцог был женатым мужчиной. Какие бы сладкие слова он ни произносил, этот факт оставался неизменным. Возможно, он просто хотел снова завладеть женщиной, с которой когда-то играл.

Из любопытства, а может, просто ради забавы, как и прежде, обманывая её. Он являлся к ней, словно дьявол во всех своих обличиях. Ванесса, до этого пристально наблюдавшая за Теодором, опустила взгляд, отворачиваясь от него.

— Ты… всё ещё считаешь меня легкой добычей.

Он подхватил её опущенную голову и поднял вверх. Так, словно даже то, что он до сих пор ни к чему её не принуждал, было лишь его собственным выбором.

— Тебе так кажется?

Глубокий голос мужчины, как ни странно, звучал болезненно. Лицо Теодора, лишенное всяких выражений, выглядело очень раздраженным и тревожным. Это было ещё ужаснее. Потому что заставляло думать, что, возможно, это и есть его истинные чувства.

— Я сделаю вид, что не слышала твоего предложения. Моя семья - лантцы, и теперь я тоже одна из них.

— …Семья?

— Так что отпусти меня. Пока те враги, о которых ты говоришь, не обнаружили нас.

Она пристально посмотрела на Теодора влажными глазами. Это был самый ужасный момент. Ни разу в жизни она не хотела, чтобы их встреча состоялась именно так.

Когда-нибудь, встретив его, она хотела держаться очень достойно. Она надеялась, что это будет момент, когда она убедится, что герцог больше не может манипулировать ею. А не так, как сейчас, когда она беспомощно рушилась.

Одна слезинка, которую она едва сдерживала, скатилась по её бледной щеке. В этот момент глаза Теодора исказились от боли.

— ……

Как только сила, сжимавшая её запястье, ослабла, Ванесса со всей силы оттолкнула руку герцога и бросилась бежать. Всю дорогу до дома горячие слёзы текли по её щекам.

К счастью, у неё сохранилась записка от Блэра, которую передал ей маркиз де Полиньяк. Она собиралась сразу же, как только вернётся домой, написать ему письмо. Попросить найти корабль, на котором она сможет уехать из Амьена, из Ланта. И ещё…

 

«Я скучал по тебе, Ванесса».

 

Она с силой прижала ладони к ушам, словно пытаясь заглушить этот голос.

 

Перевод Light of Love

https://boosty.to/lightoflove21