— Будешь нести меня ровно столько, сколько ты проспишь. Договорились? Заманчиво, правда?

Моя хитрость заставила его улыбнуться, но, кажется, не слишком прельстила.

— Если мы так сделаем, то сегодня не пройдем и половины намеченного пути.

— Ох… больно…

— Ноги болят?

Вот видите. Стоило мне лишь слегка нахмуриться и пробормотать это себе под нос, как он тут же замер и отвел меня в тень придорожного дерева.

А сам говорил, что нельзя останавливаться. Стоило мне сказать, что больно — и всё, привал.

В итоге я своей ложью буквально выцарапала ему время для сна. Киллиан, кажется, догадывался, что я притворяюсь, но не стал спорить с моим упрямством. Он послушно улегся, положив голову мне на бедра, и попытался пересмотреть условия нашей сделки:

— Тогда договоримся: сколько я про сплю, столько потом буду нести тебя на спине.

— Ты же только что отказался от сделки.

— Я такого не говорил.

— Разве витиеватые речи — не стиль аристократов?

Он весело рассмеялся. В его чистой, открытой улыбке было столько безмятежности, что на миг я забыла, что мы беглецы, и поверила, будто мы просто на прогулке. Сердце затрепетало и одновременно заныло. Я нарочно сделала строгое лицо.

— А ну, закрывай глаза.

Только тогда его глаза цвета летней зелени скрылись под веками. Улыбка медленно растаяла, лицо разгладилось.

Когда он уснул, я принялась внимательно его разглядывать. Легкий ветерок шевелил листву, и солнечные зайчики, пробивающиеся сквозь ветви, беспрестанно меняли свой узор на его коже. Свет и тень рисовали его черты каждый раз по-новому. Я не скучала ни секунды. Пожалуй, слова о том, что он мог всю ночь смотреть на меня и забыть об усталости, не были ложью.

Ш-ш-ша-а-а...

— Ой!

Я и сама потеряла счет времени, пока резкий порыв ветра не всколыхнул ветви над нами.

Один листок, покружившись в воздухе, опустился прямо ему на переносицу. Боясь разбудить его, я осторожно смахнула листок и прикрыла ладонью его глаза от яркого луча солнца.

— Дэйна.

Несмотря на все мои старания, он проснулся, но глаз открывать не спешил.

— Да? — отозвалась я машинально.

— Просто так, — ответил он с довольной улыбкой.

— Просто так?

— Захотелось позвать тебя по имени.

Эта бессмысленная нежность была просто возмутительна.

— Спи давай, — я накрыла его глаза ладонью, мешая их открыть. Он перехватил мою руку и поцеловал в ладонь. Этот поцелуй, от которого потеплело на душе, повторился трижды, прежде чем он снова затих.

Вот бы сейчас закрыть глаза, а открыв — оказаться в его доме...

Любуясь им, я снова провалилась в безвременье, но, видимо, усталость взяла своё — я и сама задремала.

И-го-го!

Резкое ржание заставило меня вздрогнуть. Я вскочила, осознав, что уснула. Оглядевшись, я увидела повозку, запряженную осликом, которая медленно приближалась к нам. Киллиан, услышав шум, открылся еще раньше меня. Мы хотели спрятаться, но было поздно.

— Доброго дня, — возница остановил повозку и поздоровался. Пока Киллиан кратко отвечал ему, я поспешно натянула маску. Синяк на левой щеке — слишком приметная деталь.

— Далеко путь держите?

Возница не спешил уезжать.

— Недалеко отсюда, — уклончиво ответил Киллиан.

— Дорога тут одна, а я как раз еду мимо своего монастыря. Могу подвезти.

Только тогда я заметила на нем рясу. Это был монах.

Хотелось отказаться, но это выглядело бы подозрительно. К тому же, пока я спала, солнце сильно склонилось к закату, и я начала нервничать из-за потерянного времени. А монах, живущий в уединении, мог и не знать о розыске черноволосого мужчины и блондинки.

В итоге мы забрались в повозку.

— Супруги? — спросил монах, понукая ослика.

— Да, — ответил Киллиан. Он сидел в кузове среди мешков и один вел беседу.

— Что-то я вас раньше в наших краях не видел.

— Мы здесь проездом.

— Понимаю. И куда же направляетесь?

Киллиан назвал вымышленную деревню и придумал повод:

— Идем забирать ребенка у родственников, они приглядывали за ним.

— Ох... Боюсь, там уже никого нет. Все бежали, — монах сокрушенно покачал головой. Он рассказал, что фронт когда-то проходил через те места, и теперь это деревня-призрак.

Я думала, монахи совсем отрезаны от мира, а он, оказывается, в курсе новостей.

Киллиан, видимо, подумал о том же. Он перестал просто отвечать и сам начал задавать вопросы, маскируя их под светскую беседу. Он спрашивал, где монах достал столько припасов (выясняя, в каком крупном городе тот был), нет ли каких интересных слухов (проверяя, слышал ли тот о нас), и пристально следил, не притворяется ли старик.

— Столько провизии... Видимо, в монастыре еще много братьев осталось.

— Шестеро. Нам нужно на что-то жить. Мы никуда не уйдем. Мы посвятили жизнь Господу, так что и смерть примем по Его воле.

Монахи решили оставаться в обители до последнего. Разговор плавно перешел на монастырский быт, и мы поняли, что у них нет ни радио, ни газет. Это было огромным облегчением.

— Иногда проходящие мимо жители приносят вести о войне, но когда и они уйдут — значит, фронт уже у нашего порога.

На этой печальной ноте разговор стих. Мы подъехали к повороту на монастырь.

— Мы сойдем здесь. Спасибо вам.

— Ступайте с миром. Да пребудет благодать Господня с вами тремя.

Монах благословил и нашего «несуществующего» ребенка и погнал ослика к обители. Я облегченно вздохнула.

— Похоже, он понятия не имеет, кто мы. Верно?

— Похоже на то, — Киллиан задумчиво смотрел на монастырь на холме.

— Что такое?

— Ничего...

— Вспомнил монастырь, в котором сам жил? — подколола я.

— Что?..

— Твои прозвища — «Монах», «Святой отец»... Не знал?

— А... было такое, — он ответил вяло, явно не оценив шутку, и развернулся. — Нам в другую сторону.

Мы пошли по тропинке. Солнце почти зашло, дойти до намеченной цели сегодня точно не удастся.

— Может, найдем жилье... — пробормотал он, изучая карту. Я замедлила шаг, чтобы он мог спокойно рассмотреть дорогу, и тут же поймала на себе его обеспокоенный взгляд.

— Болят?

— Нет.

— Не лги, Дэйна. Забирайся на спину.

— То, что я говорила раньше, было правдой — сейчас не болят!

— Правда или нет, но у нас была сделка. Договор нужно соблюдать, Дэйна.

— Ой, смотри лучше в карту! Если будешь и дальше приставать, я снова замолчу.

— Ха-а... — он покачал головой и вдруг выдал фразу, совсем не вяжущуюся с его образом благородного рыцаря: — Может, надо было просто украсть того ослика?

Так обыденно, будто речь шла о пустяке. Я испугалась, что он и впрямь может вернуться за ним, и поспешила его отговорить:

— Лишний рот нам ни к чему.

Мы изначально решили идти пешком, потому что транспорт требует ресурсов: машине нужно топливо, животному — сено. Когда я напомнила ему об этом, он больше не заговаривал о краже.

К сумеркам мы вышли к заброшенному поселению. Всего пять домов — крохотное местечко. Прежде чем выбрать место для ночлега, мы проверили, действительно ли там пусто. Мы тихо обходили дома один за другим и вернулись к началу деревни.

— О? А это что...

Только тогда я заметила листок, приклеенный к обратной стороне дорожного указателя.

 ✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver