— Всё верно, это дочь доктора Лавриджа, личного врача Его Величества.
— А. Значит, я не ошибся.
Лейтенант снял фуражку и низко поклонился мне. Он был настолько почтителен, что со стороны могло показаться, будто я принцесса, переодетая нищенкой. Пока я в растерянности топталась на месте, не зная, как реагировать, лейтенант смотрел на меня глазами, полными слез от переполнявших его эмоций.
— Для меня огромная честь встретить вас, мадам. Какое счастье, что вы вернулись живой. Ваш супруг так сильно...
— Лейтенант, леди устала.
Я совсем не устала. Перед переходом через горы мы несколько дней хорошо отдыхали, а вчера, несмотря на весь тот кошмар, я спала на удивление крепко, и Киллиан знает это лучше всех.
— О, разумеется. Прошу прощения за свою недогадливость.
— Я бы хотел, чтобы вы предоставили леди тихое и безопасное место для отдыха. А детали мы обсудим наедине.
— Слушаюсь.
«Как я и думала, он хочет отослать меня».
«Что именно мне нельзя говорить? О чем ты собираешься с ним шептаться без меня?»
Я послала ему вопросительный взгляд, но вместо ответа Киллиан лишь посмотрел на меня так, словно напоминал о своей просьбе, и усадил обратно в машину.
«Может, если я надуюсь, он потом всё расскажет?»
Зная, что он будет смотреть мне вслед, пока я не скроюсь из виду, я нарочно отвернулась и не смотрела на него.
— Я отвезу вас в офицерское общежитие, мадам.
Только когда машина тронулась, я не выдержала и украдкой оглянулась. От недавнего напряжения Киллиана не осталось и следа. У него было лицо человека, благополучно выбравшегося из смертельной ловушки.
«В чем причина? Чего он так боялся?»
Офицерское общежитие оказалось небольшим особняком, который вполне мог бы служить загородной виллой какому-нибудь аристократу. Солдат, ответственный за это здание, проводил меня в комнату на третьем этаже.
— Это комната для высоких гостей. Мы держим её свободной для генералов или важных лиц.
Для передовой военной базы комната была неприлично роскошной. С гардеробной, собственной ванной и кроватью с балдахином.
— Ваши вещи я оставлю здесь.
Солдат занес мой скудный багаж в гардеробную и кратко объяснил, где что находится. Судя по его отточенным движениям, он делал это каждый раз, когда приезжали важные гости.
— Отдыхайте, пожалуйста. Я всегда дежурю на первом этаже, так что если вам что-то понадобится, зовите в любое время.
Солдат ушел, и я осталась одна. Не зная, чем заняться, я стояла посреди огромной, роскошной комнаты и растерянно озиралась.
«Ничего ведь не случилось».
Мое тело замерло в незнакомом месте, но мысли продолжали крутиться вокруг того, о чем я думала по дороге.
«Чего же он так боялся?»
Лейтенант предоставил нам комнату для VIP-персон, обращаясь с нами с величайшим почтением, и не мог скрыть радости от встречи с уважаемым героем.
«Как бы то ни было, кризис миновал?»
Что бы это ни было, раз Киллиан в конце концов выдохнул с облегчением, значит, всё хорошо.
Я тоже расслабилась и начала осматривать комнату. Но стоило мне зайти в ванную и увидеть себя в зеркале в полный рост, как мое лицо вспыхнуло.
«О боже, я всё это время выглядела так!»
В зеркале отражалась женщина с наспех завязанными, растрепанными волосами, в нелепой старой соломенной шляпе, в слишком большой рубашке, небрежно заправленной в выцветшие штаны.
«Какой ужас...»
Что обо мне подумал лейтенант? Я выглядела совсем не как леди, но он обращался со мной безупречно почтительно. Я могла лишь восхищаться его выдержкой.
«А... может быть, поэтому...»
Возможно, Киллиан отослал меня, чтобы избавить от еще большего стыда, когда я позже замечу, в каком я виде.
«Нужно скорее переодеться».
Я достала из багажа самую чистую и целую одежду. Но, попытавшись переодеться, поняла, что одной сменой одежды делу не поможешь.
Я пошла в ванную, чтобы помыться. Как и подобает комнате для важных гостей, здесь был водопровод. И даже текла горячая вода. Лучшего шанса принять ванну было не найти, но я не спешила набирать воду, колеблясь.
«Киллиана здесь нет...»
Незнакомое место, здание, полное мужчин. Пусть дверь и запирается, но раздеваться и нежиться в ванне без человека, который мог бы меня защитить, было как-то тревожно и некомфортно. В итоге я лишь быстро обтерлась полотенцем, смоченным в горячей воде, и переоделась.
«Его забота, конечно, греет душу, но...»
Расчесывая спутанные волосы перед зеркалом, я снова думала о Киллиане.
«...почему его поведение стало таким холодным?»
С того момента, как мы въехали на базу, Киллиан изменился. Всё началось с того, что он резко отпустил мою руку, на которой мы только что рисовали признания в любви.
Понятно, что теперь вокруг много глаз, и даже супругам стоит воздерживаться от публичного проявления чувств. Я понимала это, но всё равно было обидно. Казалось, он не просто убрал руку, а возвел между нами невидимую стену.
«И пока мы говорили с лейтенантом, было то же самое».
Киллиан держался отстраненно и даже не заговаривал со мной. Мужчина, который всегда ласково называл меня «моя жена», использовал подчеркнуто вежливое, но дистанцирующее обращение «леди». Это тоже было странно. И отправляя меня сюда одну, он не подарил мне ни одной теплой улыбки, чтобы успокоить.
«Я словно вернулась в то время, когда только очнулась в больнице».
Нет, сейчас он казался еще более чужим. Тогда он хотя бы коротко брал меня за руку, когда я садилась в поезд или повозку. А сегодня, когда я садилась в машину, он даже не подал руки.
«Почему он вдруг ведет себя как чужой?»
Неужели это и есть настоящий Киллиан? Ничего не понимаю.
«Как только он придет, я всё у него спрошу».
Кстати, вопросов накопилось немало.
Я думала записать их, чтобы не забыть, но когда попыталась облечь их в слова, они показались мне такими глупыми, что стало стыдно.
В нашей части ведь был священник, так? А перед госпиталем была площадь и распятие, верно? Но почему вначале ты не разрешал нам назвать даже свои имена? Почему соврал, что мы пленные гражданские? И почему до сих пор не говоришь, почему мне нельзя было ничего рассказывать? Меня это просто выводит из себя! И еще, чего ты всё время боялся? Ты ведь боялся, правда? Я всё видела, так что не отпирайся. Но почему потом ты вдруг успокоился? Этого я не понимаю. И почему ты стал другим человеком по сравнению с прошлым? А сейчас почему снова изменился? Почему вел себя со мной как с чужой на людях? Ты даже не подал мне руку. А до этого и вовсе резко отпустил её. Мне обидно.
«...И правда, как-то глупо».
Я сожгла спичкой исписанный листок и бросила пепел в пепельницу. Затем уселась в кресло у окна и стала ждать его, раз за разом прокручивая вопросы в голове.
Тук-тук.
— Ах...
Кресло оказалось слишком мягким. Я незаметно для себя задремала. Открыв глаза от стука, я увидела за окном розовое закатное небо. Вечер уже наступил, и голос солдата за дверью подтвердил это:
— Мадам, простите за беспокойство, но как вы желаете поужинать?
Это не Киллиан?
Я растерянно оглядела спальню. Киллиана не было. И следов того, что он приходил, тоже не наблюдалось.
«О чем они могут так долго говорить?»
Человек, которого я знала, никогда не оставил бы меня одну в незнакомом месте надолго.
— Эм...
Я приоткрыла дверь, и солдат, сняв фуражку, поклонился мне.
— О, мадам. Прошу прощения, что прервал ваш отдых.
— Ничего.
— Время ужина приближается, и я...
— А вы не знаете, где мой муж?
— А...
Солдат замялся, явно не ожидая такого вопроса.
— Насколько мне известно, Его Светлость сейчас направляется сюда.
Его Светлость, а не просто сэр? Видимо, перенервничал и перепутал титулы.
— Тогда я поужинаю, когда он придет.
— ...Что? Я правильно расслышал: вы поужинаете только тогда, когда прибудет ваш супруг?
— Да, вы услышали абсолютно правильно.
Разве желание поужинать с мужем — это повод для такого удивления?
— Но Его Светлость прибудет сюда еще нескоро.
На машине тут ехать всего ничего. Пешком пошел? Даже так, это заняло бы меньше получаса. Неужели лейтенант устроил ему экскурсию по базе?
— Я подожду.
Даже если так, время ужина уже близко, не может же это затянуться надолго.
— Но на всякий случай...
С этими словами солдат оставил на столике корзину с фруктами, шоколадом и печеньем. И настоятельно попросил звать его в любое время, если я передумаю.
Когда солдат ушел, я подперла подбородок рукой и стала смотреть в окно.
Придет Киллиан или нет?
Я вглядывалась в лица прохожих и тех, кто входил в общежитие, пока у меня не заболели ноги. Я садилась, но не выдерживала, снова вставала и мерила шагами пространство у окна. Сколько раз я так сделала?
Когда солнце село и начали сгущаться сумерки, моё ожидание начало сменяться раздражением.
«Сказали же, что идет. Почему его всё нет?»
Когда раздражение уже давно переросло в гнев, а стрелки часов перевалили за десять вечера, в щели под дверью спальни наконец появилась тень от чьих-то ног. Я была зла как черт, но сначала решила убедиться, что это тот, кого я ждала, и прильнула глазом к щели.
«Да что опять не так?»
Лицо, которое я так ждала, исказилось от совершенно неожиданного выражения, и мой гнев тут же испарился, уступив место недоумению. Киллиан с полным отчаяния видом просто смотрел на дверь, не решаясь постучать.
Он поднимал руку, чтобы постучать, но бессильно опускал её. Он простоял так довольно долго, пока снизу не послышался звук открывающейся входной двери. Это его сильно напугало, и только тогда он оторвал ноги от ковра.
Но пошел не вперед, а назад.
