Контент удален!

«...Пожар? Начался пожар? Где?» Прежде чем я успела окончательно прийти в себя, Киллиан вскочил с кровати и бросился к двери. Распахнув её и выглянув в коридор, он с сомнением на лице вернулся обратно и настежь открыл окно. За окном яростно бушевало пламя, которого не было видно из коридора. Пожар начался не в нашей гостинице, а в здании на противоположной стороне улицы.

— Ха-а…

В отличие от Киллиана, который заметно расслабился, меня всё больше охватывал страх. Глядя на ревущее пламя, пожирающее здание, я чувствовала, как режет глаза и першит в горле. Жар казался настолько сильным, словно мое собственное тело вот-вот вспыхнет. И это при том, что горящее здание находилось достаточно далеко, чтобы мы могли видеть его целиком из нашего окна. «Я умру прямо так. Сгорю заживо…» Это была не просто мысль, вызванная видом чужого бедствия. В моем сознании всплыло воспоминание о трагедии, которая когда-то случилась со мной.

— Кх-кх! Кто-нибудь… спасите… помогите… всхлип…

Воспоминание о том моменте, когда я цеплялась за подоконник посреди бушующего пламени и умоляла о спасении. Я не помнила точно, когда это было, но тот миг ощущался так живо, словно я переживала его прямо сейчас. Когда начался пожар, я находилась на третьем этаже, а лестница уже была охвачена огнем, отрезав мне путь к отступлению. Добежав до окна, я разбила стекло, но, как назло, проем преграждала железная решетка. Как бы я ни толкала, ни тянула, ни дергала её, прутья снаружи не поддавались ни на миллиметр. Тем временем пламя уже успело перекинуться в коридор, из которого я только что сбежала.

— Здесь тоже есть люди!

Кричала я, глядя, как спасенных на улице уводят прочь, поддерживая под руки. Из-за рева пожара мой голос терялся — никто даже не обернулся в мою сторону. Подумав, что меня просто не замечают из-за высоты и решетки, я просунула руку сквозь прутья, но это ничего не изменило. «Теперь я сгорю в этом огне и умру. Я не хочу умирать в муках!» В панике глядя на пламя, подкравшееся к самой моей спине, я в ужасе трясла решетку и отчаянно кричала, как вдруг…

— Дэйна!

По ту сторону решетки появился мальчик, выкрикивая мое имя. В тот момент в моей голове промелькнули слова. «Немой младший сын семьи Экройд?» То, что немой мальчик позвал меня по имени, было не единственным потрясением. Он взобрался на третий этаж по внешней стене здания голыми руками. А затем одним рывком вырвал железную решетку, которая не поддавалась мне, сколько бы сил я ни прикладывала, и вытащил меня из окна. С его помощью я кое-как встала на узкий карниз между вторым и третьим этажами, чудом удерживая равновесие и вжимаясь в стену. Повернув голову, я увидела, что окно, у которого я только что стояла, уже изрыгало снопы искр. Опоздай он хоть на мгновение, и я бы сгорела заживо в этом пламени. Стоящему рядом со мной мальчику я прошептала дрожащим голосом:

— Спасибо вам.

«Мой рыцарь». Эти слова я так и не произнесла вслух, боясь, что они прозвучат слишком глупо.

— Роб! Немедленно неси лестницу!

Говорили, что мальчик нем, но разговаривал он весьма бегло. Разве что слегка запинался, когда извинялся за то, что обвил мою талию рукой, чтобы я не сорвалась вниз.

— П-простите, что дотронулся до вас без разрешения. Обычно я не позволяю себе такой грубости…

— Вы вовсе не грубы. Вы ведь спасли мне жизнь.

Он был не просто не груб — он вел себя как настоящий джентльмен. Как же осторожно он вытаскивал меня из окна, несмотря на всю отчаянность ситуации. Благодаря ему я ничуть не порезалась, хотя из оконной рамы во все стороны торчали острые осколки стекла. «Кто бы мог подумать, что он такой внимательный и замечательный человек». Он всегда молчал и даже в глаза девушкам не смотрел, из-за чего я его немного побаивалась. Я и представить не могла, что он такой потрясающий парень.

— Но откуда вы узнали, что я здесь…

Я не смогла закончить фразу. Мой взгляд приковала блестящая серебряная цепочка на шее смотрящего на меня мальчика. Кулон, висевший на ней, был спрятан под рубашкой, но мне было достаточно увидеть саму цепочку, чтобы понять, что находится на её конце. «Кулон с незабудкой». Ведь я была владелицей этого ожерелья. «А значит, моя любовь — это… Ах!» Прямо над головой раздался оглушительный треск. Испуганно подняв взгляд, я тут же истошно закричала. Что-то объятое пламенем летело прямо на меня.

— Пригнитесь!

Закричал мальчик, закрывая меня всем своим телом.

— Ух!

— А-а-а-ах!

Горящий обломок обрушился прямо на него. От удара мы потеряли равновесие и вместе полетели вниз с высоты третьего этажа. Последним, что я запомнила в тот день, был удар головой и наступившая темнота. Я мысленно прокрутила вернувшееся ко мне воспоминание еще раз. И всё это время не могла оторвать глаз от широкой спины мужчины, который стоял перед настежь открытым окном и смотрел на улицу.

— Киллиан.

— Всё хорошо. Сюда огонь не перекинется, так что не переживай и спи.

— Скажи… в детстве я когда-нибудь оказывалась в ловушке в горящем здании?

Его рука, закрывавшая окно, замерла. Киллиан медленно обернулся ко мне. Из-за льющегося у него из-за спины красного света он казался просто черным силуэтом, и я не могла разглядеть выражение его лица. Но я чувствовала это. Чувствовала, каким огромным потрясением для него стали мои слова.

— Это ведь ты меня спас? А потом получил ожог. Шрам на твоей спине остался с тех самых пор, верно?

— Откуда ты…

Значит, правда. Воспоминание не лгало. Это действительно был Киллиан.

— Я всё вспомнила!

Спрыгнув с кровати, я в одно мгновение преодолела расстояние между нами и бросилась в объятия Киллиана.

— Боже мой, любовь моя… Подумать только, я забыла, как ты спас меня, словно храбрый рыцарь. Знаешь, как я была тебе тогда благодарна? Я хотела осыпать тебя поцелуями, вот так!

Схватив его за щеки, я начала целовать его лицо снова и снова. И всё это время Киллиан стоял, замерев, словно каменное изваяние. Неудивительно, что он был в таком шоке. Ведь я еще не говорила ему, что моя память возвращается. Я думала, что как только шок пройдет, Киллиан обрадуется так же сильно, как и я. Однако…

— Почему… ты вспомнила это только сейчас?

Его слова прозвучали почти как упрек.

— И что именно ты помнишь?

Я пересказала ему воспоминание, которое только что ко мне вернулось. Как я оказалась заперта в горящем здании, как он меня спас, как мы ждали лестницу, но на нас обрушилась горящая балка, и мы вместе сорвались вниз.

— Вот до этого момента я всё вспомнила.

— А то, что было до этого, помнишь?

Я покачала головой.

— Из более раннего я помню только моменты с бабушкой.

Те воспоминания, где меня били по щекам или в качестве наказания запирали в чулане.

— А после того, как мы вместе упали?

— Что случилось потом, я не помню.

Я попыталась освежить память, глядя на бушующий за окном пожар, но больше ничего нового в голове не всплывало.

— Так происходит постоянно. Воспоминания обрывочны и возвращаются лишь отдельными фрагментами.

— …Постоянно? С какого момента к тебе стала возвращаться память?

— Точно не помню, но память начала понемногу проясняться еще когда мы жили в Айзентале.

— ……

— В основном это воспоминания из военной части. Что перед полевым госпиталем была большая площадь, а рядом стояла церковь… И что в церкви был священник. Ах да, момент нашей встречи в госпитале я теперь тоже помню. Но всё это лишь обрывки, и вспомнила я совсем немного.

Я добавила это из страха, что Киллиан решит, будто ко мне полностью возвращается моя прежняя личность, а потом будет жестоко разочарован. Но почему-то, чем больше я отвечала на его вопросы, тем сильнее бледнело его лицо, хотя, казалось бы, оно должно было просиять от радости.

— …Киллиан? Что с тобой?

— Ты… говорила мне, что совсем ничего не помнишь.

— А…

Когда я считала, что Дэйна — это другая женщина, а не я, то скрыла от него, что память постепенно возвращается ко мне.

— Тогда я думала, что у тебя есть другая… Я просто не доверяла тебе, поэтому и солгала. Прости меня.

Киллиан долго смотрел на меня взглядом, полным такого первобытного ужаса, что мне самой стало страшно.

— Ты… даже вернув воспоминания… почему…

О чем он? Киллиан оборвал фразу на полуслове, и я так и не поняла, что он хотел сказать. Пока я в замешательстве смотрела на него, склонив голову, Киллиан глубоко и тяжело вздохнул — то ли с облегчением, то ли с разочарованием.

— Разве то, что ко мне возвращается память… это не хорошо?

— Конечно, хорошо.

Киллиан приподнял уголки губ. Но глаза его не смеялись. Когда он притянул меня к себе в объятия, эта фальшивая улыбка исчезла из моего поля зрения. Рука, гладившая меня по голове, мелко дрожала.

— Очень хорошо, правда…

Он не питал надежд — он был в отчаянии.

***

Сегодня днем мы снова отправились на почту. И в этот раз там не оказалось ни телеграммы, ни письма с инициалами Киллиана. Брат Киллиана не ответил и сегодня. Шел уже четвертый день.