Киллиан задумался всерьез, а потом вдруг расхохотался. Видимо, решив, что смеялся слишком громко, он тут же закрыл рот и прикусил нижнюю губу, но его шея стремительно краснела. Я не собиралась делать вид, что ничего не заметила.
— Похоже, я угадала?
— Я ничего не говорил.
— Но и не отрицал.
Он, до этого смотревший только вперед, перевел взгляд на меня. Смерив меня загадочным взглядом, он протянул руку.
Я думала, что он задумал, а он просто поправил подтяжку, которая снова соскользнула с моего плеча. Я решила, что он пытается таким образом сменить тему и выкрутиться из неловкой ситуации, но это оказалось местью.
Под предлогом того, чтобы закрепить подтяжку, он как бы невзначай погладил моё плечо, прикрытое лишь одной его рубашкой, заставив и меня покраснеть. И этого ему показалось мало: он провел пальцем вдоль лямки, откровенно очерчивая контуры моего тела.
— М-м, Киллиан...
Я остановилась и повисла на нем. Только тогда он убрал руку и, как ни в чем не бывало, сжал мою ладонь, увлекая вперед.
— Зачем ты дразнишь меня в таком месте?
— В таком месте? А что не так с этим местом?
Я демонстративно обвела взглядом лес, где не было ни души, которая могла бы за нами подглядывать.
— Ты говоришь так, будто мы ни разу не делали этого в подобных местах.
Киллиан, сжав губы, чтобы сдержать смех, бросил на меня смущенный взгляд, а затем посмотрел на светлеющий горный хребет и вздохнул.
— Проблема не в месте, а во времени. Подожди немного. Как только перейдем эту гору, я неделю не выпущу тебя из объятий, и ты будешь в самом красивом своем виде — без ничего.
— Ты ведь знаешь, что хороший муж должен держать обещания?
Мы рассмеялись, глядя друг на друга, и ускорили шаг. Мысль о том, что за этой горой нас ждет безопасная и уютная жизнь, делала улыбки естественными, нам не нужно было притворяться.
Однако вскоре я столкнулась с ситуациями, в которых улыбаться было невозможно, как ни старайся.
Военный грузовик проехал мимо, подняв облако пыли. Но он оставил после себя не только пыль.
«Аппетитный запах...»
Они везли завтрак с базы снабжения на западе к позициям на восточном пике.
Киллиан потратил несколько дней, прячась на заброшенной ферме, именно для того, чтобы выяснить расположение баз в этих горах и график передвижения военных.
Как только грузовик, появившийся точно по расписанию, скрылся из виду, мы вышли из-за скалы и перебежали дорогу. Мне пришлось прыгать на цыпочках, стараясь наступать только на следы шин, чтобы не оставить своих. Следы, не похожие на армейские ботинки, да к тому же маленького размера, могли вызвать подозрения.
Старания не оставлять следов продолжились и когда мы углубились в лес, где не ступала нога человека, начиная подъем. По данным Киллиана, в этом направлении не было укрепленных высот, но он предупредил, что патрули регулярно обходят даже пустые участки, так что нужно быть начеку.
К тому же, сверху, с высоты, наше передвижение могло быть замечено, поэтому нам приходилось выбирать самые густые заросли. Путь, естественно, был трудным.
— Держи меня за руку. Смотри под ноги.
— Ой!
— Наступай только туда, куда наступил я.
Так мы и шли, ступая след в след по безопасному маршруту, проложенному Киллианом. Когда солнце поднялось довольно высоко, мы вышли на хорошо протоптанную горную тропу.
— Дэйна, постой.
Остановив меня за деревом в нескольких шагах от дороги, Киллиан подошел к краю тропы, осмотрелся и вернулся. Он сел рядом со мной, достал карту, сверился с ней, и я спросила:
— Куда она ведет?
— Если пойти по ней, можно перевалить через гору.
— Значит, нам туда. Отлично.
— Но на ней нет ни следов колес, ни следов ног. И трава довольно высокая.
— Видимо, дорогой никто не пользуется? Значит, и патрулей нет? С тех пиков, где есть посты, это место, кажется, не просматривается...
Я пробормотала это, глядя вверх на горные вершины, которые то появлялись в просветах густой листвы, то исчезали, когда ветер стихал.
— Значит, нас не заметят...
Я выбилась из сил всего за полдня и мечтала пойти по ровной дороге. Но Киллиан, обычно уступавший мне во всем, сегодня был непреклонен.
— Армия не может не знать о дороге, которая есть на карте.
— Тогда почему её никто не охраняет?
— Скорее всего, она заминирована.
— А...
— Мы пойдем вдоль неё, но на расстоянии.
Я послушно пошла за ним по неровной земле, спотыкаясь о корни деревьев и камни. Но в глубине души я, видимо, не до конца поверила в мины.
— Хах...
Потому что, когда мы наткнулись на место взрыва, я чуть не закричала от ужаса.
У обочины, недалеко от небольшой воронки, лежал разлагающийся труп лицом вниз. Две дикие собаки, пожиравшие его, почувствовали наше присутствие, обернулись и оскалили острые зубы.
Гр-р-р.
Они угрожающе зарычали и двинулись на нас, решив, что мы пришли отнять их добычу. Киллиан развернул меня, застывшую от кошмарного зрелища, и подтолкнул в ту сторону, откуда мы пришли.
— Не смотри туда, иди. Я разберусь.
Если побежать, показав спину, дикие собаки бросятся в погоню. Я знала это, но послушно пошла вперед, как велел Киллиан. Сзади послышался звук ударов камней, которые он бросал, потом звуки стали реже и, наконец, стихли совсем.
— Они ушли?
— Больше не преследуют.
— Фух...
Теперь мне не хотелось не то что идти по той дороге, но даже смотреть в её сторону.
«Хочу поскорее выбраться отсюда».
Но из-за того, что под ногами был бурелом, а сверху могли быть наблюдатели, нам приходилось постоянно петлять, и скорость была черепашьей. Когда солнце начало клониться к вершине позади нас, мы едва преодолели половину пути.
— Дэйна, всё в порядке. Лучше медленно, но безопасно, чем спешить и покалечиться.
Киллиан держал меня за руку на крутом склоне, успокаивая моё нетерпение.
— Не нужно спешить. Всё идет даже лучше, чем я думал.
Это не было ложью. Мы прошли полпути и ни с кем не столкнулись, избежали травм и происшествий.
— Начало хорошее. Значит, и конец будет хорошим. А, наступай не туда, а сюда. Вот так. Осторож...
— Эй. Вы кто такие?
Едва он договорил, что нам везет никого не встретить, как из ниоткуда возник незнакомец и наставил на нас винтовку.
— Ах...
Киллиан мгновенно оттолкнул меня за ближайшее дерево и одновременно выхватил револьвер, направив его на незнакомца. Я думала, он убьет его без колебаний, но вместо этого он заговорил:
— Если выстрелишь, сюда сбегутся военные.
Только тогда я поняла, почему он не выстрелил сразу. Незнакомец, видимо, тоже не мог стрелять по той же причине. В его глазах мелькнула досада — его слабость раскрыли.
— Дезертир?
Я подумала о том же. Мужчина был грязным, заросшим бородой, и хоть на нем не было формы, возраст у него был призывной, а вид — беглый.
— Если не хочешь, чтобы тебя схватили и отправили пушечным мясом, убери пушку.
— А ты почему не стреляешь? Тебе тоже нельзя попадаться на глаза военным. Тайком переходите гору? Подозрительно.
— Мы переходим тайком, потому что не хотим лишних проблем, если нас остановят.
— Говори, зачем идешь на вражескую землю? — рявкнул мужчина, сверля Киллиана взглядом поверх прицела.
— Потому что мой дом в руках фолклендцев.
Мужчина опустил ствол только услышав ложь о том, что на оккупированной Фолклендом территории Хайланда у Киллиана остались дети и старая мать. Но Киллиан оружия не опустил.
— Эй, ты тоже убери пушку.
— Быстрее будет, если ты уберешься отсюда. Немедленно. И подальше.
— Эй, мы же свои. А, ты, наверное, думаешь, что мы предатели? Мы не дезертиры, мы пленные. Сбежали из лагеря, который эти фолклендские дьяволы устроили. Так что опусти эту чертову винтовку. Выстрелишь — и прибегут не наши, а враги. Что тогда делать будешь? Мы не хотим обратно в этот проклятый лагерь.
Мы?
Я огляделась, но кроме этого мужчины никого не увидела. Где же его спутники?
— Я же сказал, проваливайте.
— Если я уйду, что будете делать вы с женой?
Мужчина не уходил, продолжая угрожать стволом. Словно ему что-то было от нас нужно.
— Скоро стемнеет, вы не успеете перейти гору сегодня. Где ночевать думаете?
— У вас есть варианты?
— Тут недалеко внизу есть заброшенная хижина. Мы там остановились. Места мало, но на одну ночь двоих пустим.
Незнакомец сам предложил нам ночлег, хотя мы его даже не просили. Внезапная смена гнева на милость выглядела крайне подозрительно. Киллиан, тоже чуя неладное, прищурился и спросил:
— И какова плата?
