Онлайн чтение книги Конец злодея – это... The Villain's Ending
136 Закат

С тех пор как я начал тренировать Кайла, прошло почти два месяца.

Особых происшествий не было – разве что те хулиганы, которых я тогда избил, вроде бы распускали какие-то слухи, но Левина всё быстро замяла. Так что серьёзных проблем не возникло, хотя мелкие неприятности случались часто.

За это время я толком не разговаривал с Серафиной.

Даже с Эстель, которая всё ещё была занята сжиганием еретиков, что я ей указал, я хотя бы раз в неделю или две встречался и перекидывался парой слов.

С каждым днём она выглядела всё более измождённой. Как бы ни были бесчеловечны эти еретики, всё же разум не может оставаться невредимым, когда день за днём приходится их вырезать.

Понимая, что утешения всё равно ничего не изменят, мне оставалось лишь изредка поддерживать разговор, отвечая на её шутливые реплики да подыгрывая ей. От этого становилось немного грустно.

Да и что ещё оставалось? Даже если бы пошёл с ней, я мог лишь ходить с ней за ручку и сжигать людей заживо.

Иногда я встречался с Серафиной за обедом, пытаясь как-то начать разговор, и мы действительно садились друг напротив друга и ели, но, кроме самого приёма пищи, между нами почти ничего не происходило.

Казалось, оба хотели что-то сказать, но лишь беззвучно шевелили губами. Наверное, из-за воспоминаний о той ночи ни один из нас так и не осмелился заговорить первым.

Я – потому что едва не умер от её рук, а Серафина – потому что теперь, вероятно, ненавидела меня за то, что я отверг её, в то время как даже переспал со своей сестрой.

Думаю, время всё расставит по местам.

В общем, возвращаясь сегодня с Кайлом после очередной тренировки, я поймал себя на мысли, что, пожалуй, стоит в ближайшее время снова попробовать с ней поговорить. Запах пыли с тренировочной площадки всё ещё щекотал ноздри.

— Как думаешь, что может понравиться Серафине?

— …Ты ведь её жених. Вы с детства вместе росли, и ты до сих пор не знаешь?

Кайл смотрел на меня как на последнего идиота. Я даже заметил в его взгляде смесь разочарования и усталости.

— Я-то знаю, но всё же неплохо бы услышать это и из уст близкого друга.

— Не думаю, что мы настолько близки.

— Я про тебя и Серафину.

— А… Ну, мы вроде дружим, но…

Он тяжело вздохнул и на миг задумался, устремив взгляд куда-то вдаль.

— Однажды, когда мы возвращались после того, как помогли решить проблему в одной деревне, я отвёл её в лавку – мне показалось, что ей бы там понравилось – она там купила стеклянную вещицу. Помогло?

— …Когда это было?

— Хм… кажется, года два назад.

Я немного задумался и понял, что из подарков от Серафины за тот период у меня была только стеклянная пепельница.

Похоже, от Кайла толку меньше, чем я рассчитывал. А раньше мне казалось, что нет ничего в чём он не был бы хорош.

Теперь же он слабее меня, и в таких мелочах тоже бесполезен. Хотя, наверное, как друг он заслуживает поблажки.

Пусть Кайл и не очень сообразительный, но с моей помощью он, рано или поздно, превзойдёт меня.

Тут я вспомнил, что несколько дней назад Левина принесла в мою комнату пару бутылок хорошего вина.

— У меня в комнате стоит пару бутылок отличного вина. Хочешь зайти, выпить?

— …Вина? Вдвоём?

— А что такого.

— То есть… ты предлагаешь выпить со мной, вдвоём, в твоей комнате… ночью? Я, я, пожалуй, уже по… ай!

Кайл не успел договорить – я дал ему щелбан, и он осёкся.

— Я же говорил, что не из этих.

Кайл, морщась, потёр лоб и поплёлся следом. Видно было, что после тренировки он вымотался – он шёл, цепляясь пальцами за край моей рубашки.

Ночь была уже глубокой, коридоры пусты. Мы шли по тускло освещённому проходу, когда я, чуть опережая Кайла, заметил кого-то у своей двери.

— …Серафина?

— Равин? Кайл?… Чем вы вдвоём занимались в столь поздний час?…

Её голос прозвучал холодно.

— П-просто! Как ты сама говорила… он вроде не такой уж плохой человек… вот в последнее время он мне немного помогает.

Запинаясь, ответил Кайл.

— Не знаю, какую именно помощь ты получаешь, но ты, похоже, уже достаточно с ним сблизился, что готов остаться с ним наедине в его комнате?

— Мы теперь вроде как друзья.

Пробормотал Кайл, отводя взгляд.

— Чем он может тебе помочь? Всё, что он умеет, – это строить глазки направо и налево, пользуясь своим личиком.

Слова Серафины были колкими.

— …В коридоре слишком шумно. Может, зайдём и поговорим внутри?

Серафина тяжело вздохнула и кивнула. Я открыл дверь, усадил их обоих за стол и заварил три чашки кофе, поставив перед каждым по одной.

Кайл, явно не зная, как себя вести, дождался, пока Серафина поднимет чашку, и лишь тогда последовал её примеру. Она лишь слегка смочила губы и медленно поставила чашку обратно на стол.

Кайл внимательно наблюдал за ней и, словно копируя, точно так же медленно опустил свою.

Может, это потому, что я слишком часто подшучивал над ним, называя его невоспитанным?

— Я пришла, чтобы извиниться за тот раз, когда ударила тебя. Хотела попросить прощения раньше, но не знала, как начать разговор.

— …Не беспокойся. Это ведь я был неправ.

— Да, ты и правда была неправ. Но… если мы так и не помиримся, ты, наверное, начнёшь меня ненавидеть. Хотя я и не ожидала, что за это время ты успеешь так сблизиться с кем-то другим.

Серафина перевела взгляд на меня, потом скользнула глазами в сторону Кайла.

Кайл, заметив это, занервничал и залпом допил кофе. Чашка уже была пуста, но он всё равно держал её у губ.

— Поставь чашку, я налью ещё.

— А, да… ага.

— Итак, с каких пор с каких пор вы так сдружились?

Серафина смотрела на Кайла так, будто готова пронзить его взглядом.

— Да так, само собой получилось.

Пробормотал Кайл, чуть покраснев.

— Я не тебя спрашивала, а Равина.

Серафина прикусила нижнюю губу и перевела взгляд на меня.

— Мы просто тренировались вместе и пообщались немного… А там, слово за словом, вот и подружились.

— И ты хочешь, чтобы я в это поверила?

—По-другому я не знаю, как объяснить.

— И что вы там вдвоём делаете?

— Обычно… я его учу кое-чему.

— …Ты? А не поддаётся ли он просто тебе?

— Я вообще-то… впрочем, неважно.

Я собирался ей ответить, но потом понял – объяснения, что я стал сильнее, всё равно не имело бы смысла. Какие бы слова я ни подобрал, всё выглядело бы как оправдание… хотя вообще-то странно – с чего бы мне оправдываться за то, что просто тренировался с другом по вечерам?

Вроде бы Серафина раньше не испытывала неприязнь к Кайлу.

Она встретилась взглядом с Кайлом, который наблюдал за ней с лёгким испугом, затем молча взяла чашку, слегка покачала её из стороны в сторону, поставила на стол и тихо вздохнула.

— Равин, ты знаешь секрет Кайла?

После этих слов Кайл с грохотом ударил кулаком по столу и, вскочив, крикнул.

— Серафина!

Его взгляд, направленный на неё, был полон ярости – такой, что даже меня передёрнуло. Я привык видеть это выражение, ведь обычно это я был объектом его ненависти. Но чтобы он так смотрел на Серафину… такого никогда не было.

Даже тогда, когда он умирал от её удара в спину, на его лице не было подобного выражения.

То, что Кайл вырос в деревне еретиков, – действительно серьёзная тайна.

Если бы я рассказал сейчас об этом Эстель, то даже без доказательств его бы утащили на допросы в церковь. А если не повезёт – запрут в темнице, где заставят признаться во всём Богу, в которого он сам никогда не верил, а потом, оставив без ногтей, а то и без пальцев, выволокут на площадь и сожгут заживо.

Конечно, я этого не допущу. В этом смысле Кайлу крупно повезло, что обрёл такого прекрасного друга, как я.

Серафина тоже поднялась с места.

— Кайл, раньше ведь ты не переносил даже одного лишь его присутствия.  Даже на банкетах от него убегал. А на фестивале в честь запечатывания демона, стоило ему заговорить, как ты сразу же исчез и весь вечер больше не показывался.

— Сейчас всё иначе!

— Да, иначе. Равин изменился.

Она прошлась по комнате и, наконец, опустилась на край кровати.

— Комнату стал держать в чистоте. Повесил картину, которую я ему подарила. И всегда держит в вазе сирень, которую я люблю. Похоже, он стал вести довольно обычную жизнь.

Проведя ладонью по краю кровати, она продолжила:

— И, несмотря на это, он умудрился сотворить здесь всякие вещи… о которых лучше не говорить вслух.

Она поднялась и шагнула к Кайлу. Тот по-прежнему сжимал зубы, глядя на неё с откровенной злобой.

— Следи за своим языком.

— Помню, раньше Равин частенько говорил, что ты невоспитанный. Я тогда всё думала, почему он так резко выражается.

С этими словами она мягко коснулась ладонью его щеки, а затем резко схватила за воротник.

— В отличие от тебя мне нечего скрывать. Тогда, может, это тебе стоит быть поосторожнее в словах и поступках? Не стоит делать то, за что потом тебя будет стыдно перед друзьями.

— …И что же я сделал?

— Хочешь быть ближе к Равину, да? Думаешь, раз он изменился, то примет твои тайны так же, как я когда-то? Думаешь, рядом с ним можешь забыть, кем ты родился? Ну да… стоит только взглянуть на его лицо – и сразу кажется, что он кто-то особенный. Ты не первый, кто к нему тянется. Хотя я думала, что этот момент настанет гораздо позже.

Серафина, говоря это, аккуратно поправила Кайлу рукав, но он мягко отстранил её руку.

— Равин хоть и нерешительный и немного глуповатый, но он добрый. Так что, наверное, тебя примет.

— …Равин не глупый.

— Это относительно. Для тебя-то он, наверное, как гений выглядит.

Она ткнула пальцем Кайлу в грудь.

— Равин знает?

— …Пока нет. Наверное.

Пробормотал он, покраснев.

— Тогда держись в пределах разумного. Я ведь правда хочу остаться с тобой в хороших отношениях.

— …

— Мы ведь с тобой довольно близки, правда? Я бы хотела, чтобы так было и дальше. Я не хочу смотреть на тебя свысока, как те другие дворяне, которых ты знаешь. Вот как сейчас – да. Именно так, как сейчас, мне и нравится.

Кайл молча посмотрел на Серафину. В его глазах блеснули слёзы, и, не сказав ни слова, он резко развернулся и выбежал из комнаты.

Серафина, опершись о стол, какое-то время молчала, а потом вдруг рассмеялась. Её смех становился всё громче, пока она не перевела взгляд на меня и снова рассмеялась, на этот раз ещё сильнее.

Подняв обе руки, она пожала плечами, будто говоря: «Понятия не имею, что с ним не так».

А я просто стоял, ошеломлённый, глядя на Серафину.

На Серафину, которая, не произнося ни слова, всё смеялась и смеялась, держась за живот.