Онлайн чтение книги Конец злодея – это... The Villain's Ending
167 Разбитые грёзы

Целуясь с Серафиной, я ощущал насколько мягкими были её губы, а язык – тёплым.

Во рту всё ещё чувствовался слабый привкус крови, смешанный с её собственным сладковатым запахом, из-за чего вкус получался странно притягательным.

Лежать так на полу церкви и разглядывать витражи, пока наши губы страстно прижимались друг к другу – было по-своему приятно. На секунду я даже подумывал, не опустить ли руку к её груди и просто прижать её к себе… но, учитывая место, от таких мыслей лучше воздержаться.

Да и вообще, если вдруг кто-то войдёт, я даже не представляю, как буду оправдываться… Человек, который буквально только что умирал, регенерирует свои раны, выпивая кровь, да ещё и совершает непотребства в церкви – даже я бы связал такого человека на площади и сжёг.

Кстати… я что, правда стал демоном?

Не из-за Левины ли я превратился в такого? Если подумать, она вполне способна на подобное. Ради того, чтобы меня спасти, она бы не стала выбирать методы. Я бы не удивился, если бы она что-то провернула с моим телом без моего ведома.

Или может, я с самого начала был демоном? То есть… связано ли это с моей матерью, что оставила мне в наследство пару драгоценностей и один довольно ухоженный револьвер?

А может это просто у меня такая особенность организма?… Но всё же: оставаться так долго живым с дырой в груди, пить кровь и восстанавливать таким способом тело – кроме как демоном, меня не назовёшь.

А я ведь минуту назад, думая, что умру, пытался красиво оставить предсмертные слова… ладно, бог с ним. Хорошо хоть, я не умер окончательно и не очнулся во время собственных похорон. Но всё равно это сбивает с толку.

От того что я выдал такие пафосные речи, моё лицо сейчас немного горит от стыда, но всё же я рад, что остался жив.

Я смогу увидеть лицо ребёнка, который вот-вот родится, и Серафина тоже будет счастливее, если я буду рядом.

По крайней мере теперь… мы не раним друг друга одним своим присутствием.

Когда я впервые умер и вернулся в прошлое, мы любили друг друга, но стоило лишь встретиться взглядами и почему-то между нами пробегали только тёмные, тяжёлые чувства.

Любое действие Серафины я воспринимал как упрёк в мой адрес, а моё существование будто само по себе причиняло ей боль. Наши чувства были словно покрыты острыми шипами – и чем ближе мы подходили, тем сильнее ранили друг друга.

Всё-таки, между нами всё же было некоторое недопонимание. Вообще, в любом деле всегда найдётся небольшая доля недоразумения. И чаще всего такие недоразумения начинаются с какой-нибудь мелочи…

Вдруг… демоны не столько злые, сколько необразованные дикари?… То есть как Кайл, которая оказалась хрупкой, милой девушкой с красивой улыбкой.

Может у них были на то свои причины. Может им там тяжело выживать, или их кто-то обманул.

Некоторые демоны ведь, наверняка, вполне могут жить, не поедая людей.  Вот среди людей же есть каннибалы? Эти омерзительные, необразованные, порочные и тупые еретики формально ведь считаются людьми. Я и сам, не специально, но съел то рагу…

Чем больше думаю, тем больше кажется, что проблема была именно в еретиках.

Ну а кто же ещё? Это ведь они постоянно накрывают целые столы из людей, выставляют их как угощение и зазывают демонов словами: «Смотрите, сколько у нас тут вкусного!»

Конечно, демоны тут будут сбиты с толку. Хоть кожа у еретиков не бледная, да и рогов нет… но от того, насколько они поехавшие, не сложно принять их за своих.

Если бы у них был хоть кто-то, кто объяснил бы, как всё на самом деле устроено, наверняка бы не произошло всё это.

Верно. Я демон, но… Я образованный и честный демон, который умеет любить и умеет быть любимым.

И вообще, это само по себе не ужасно – навешивать на кого-либо ярлык «демона», только потому что на его голове растут рога или умеют хорошо колдовать? Поэтому как добропорядочный демон я не могу спокойно смотреть на то, как несправедливо относятся к демонам.

Если бы им просто кто-то показал, как правильно жить, они бы всё поняли и быстро раскаялись. А те, кто не будут прислушиваться к чужим словам… хм, возможно, они и не демоны вовсе.

Всего лишь жалкие деградировавшие создания, сродни тем людям, которых недостойно называть людьми.

Стоило взглянуть на это под таким углом, и на душе стало гораздо легче.

Во всяком случае, что мне сказать Эстель, Линетте и Кайлу? Сестра и Серафина, наверное, просто примут как есть, но вот остальные…

Пока я был погружён в эти мысли, Серафина медленно отстранила свои губы от моих. И затем, возможно из-за ран, слегка невнятно обратилась ко мне.

— Ты сейчас о других женщинах думаешь?

На её всё ещё заплаканном лице появилась улыбка.

— Да.

Серафина, продолжая держать лёгкую улыбку, посмотрела на меня.

— Когда ты со мной, думай только обо мне.

С этими словами она уткнулась лицом мне в грудь. Её хрупкие плечи едва заметно дрожали. Я молча погладил её по спине.

В тишине церкви тихо раздавалось лишь наше дыхание.

— С каких пор?

— С каких пор я таким стал?

— Угу.

— Я сам только что узнал об этом. Так что… не знаю.

— Это же не из-за частых возвращений в прошлое?… Если подумать, может это связано запретным книгохранилищем?

Я ничего не ответил и просто крепче прижал Серафину к себе.

— …Ладно, всё это неважно. Главное, что ты жив. Нашему малышу было бы грустно без папы.

— Ну, не знаю… в моём случае от его наличия толку было никакого.

— Но ты же будешь другим, верно?

Серафина посмотрела на меня с такой верой, что я едва мог выдержать её взгляд.

— Да… я буду другим.

— Равин, давай сохраним это в тайне от святой и остальных?

— …Зачем?

— Я хочу быть единственной, кто знает о твоём секрете.

Не успел я ничего ответить, как Серафина снова обняла меня и прильнула к моим губам. Я вновь почувствовал рану на её языке и оставшийся вкус крови.

Так мы и сидели, прижавшись друг к другу, пока священники не вернулись и не прокашлялись неловко у нас за спиной.

****

После того дня каждый раз, когда на меня попадал солнечный свет, кожа начинала покалывать. Будто десятки иголок одновременно вонзались в неё.

Примерно через месяц после того, как я выпил кровь, это прошло. Так что… я уже и сам не уверен, демон я или нет.

Может это побочный эффект от того, что Левина воскресила меня, а может – я полукровка.

Но моя мать, насколько я знаю… точно не могла быть демоном. Мы проводили вместе целые дни, и я ни разу не видел, чтобы она пила кровь или ела людей, и от неё никогда не исходило то своеобразное неприятное ощущение, которое бывает от демонов.

Демоны неприятны. Даже если они выглядят как люди, в них чувствуется что-то нечеловеческое.

От матери же я всегда чувствовал тепло, так что она не могла быть одной из них.

Пока я пил кровь Серафины, у меня в голове всё так перемешалось, что в какой-то момент даже стал считать демонов как обычных людей… От нехватки крови у меня крыша совсем съехала в тот момент.

Так или иначе, как Серафина и просила, я никому ничего не рассказал.

Эстель, возможно, что-то услышала от священников про странные вещи со мной, но она не задала ни единого вопроса.

Полулюдям, наверняка, будут нигде не рады, так что мне остаётся только дальше притворяться полноценным человеком.

Серафина же, похоже, даже рада тому, что теперь делит со мной секрет.

А ещё в последнее время её живот стал заметно круглее. Похоже, совсем скоро я увижу нашего – моего и Серафины – ребёнка.

Если мир у меня ещё что-то отнимет, честно говоря, я уже не уверен, что выдержу.

У Серафины, кстати, недавно начался токсикоз, которого раньше не было, так что она стала более раздражительной. Возможно, на это также повлияло, то, что она совсем не была рада тому, что я бросился спасать её, рискуя своей жизнью.

Поэтому я пока что оставил её на попечение Линетты и последние дни просто слонялся по разным местам.

— Я ведь, вроде, упорно тренировалась, но так и не могу победить вас, господин…  ой, то есть тебя, Равин.

Сказала Кайл.

Я подошёл к ней, когда она, выронив меч, села на землю, и протянул руку, помогая подняться.

Её ладони были жёсткими и шероховатыми от мозолей, но всё же тёплыми. И слегка влажными от пота.

Интересно, они на вкус солоноваты?

— Почему ты в последнее время так надрываешься на тренировках?

— Потому что я едва не нарушила обещание.

Сказала она, глядя на лежащий на земле меч.

— Какое обещание?

— Что в этот раз, даже если я сама умру, я не позволю вам умереть. А… то есть тебе.

Я осторожно обнял Кайла и прошептал ей на ухо:

— Но ведь я жив, разве нет? Не будь так строга к себе из-за каждой мелочи. Мы же даже не скрепляли это обещание на мизинцах.

— Но, господин, я!...

Прикусив губу, Кайл собиралась что-то сказать, но я ткнул её пальцем в бок, и она выгнулась, издав короткое «кья!».

— Что? Я вон своё обещание – придумать тебе имя – до сих пор не сдержал.

— …

Кайл сразу замолчала.

— Кстати… камелии вокруг распустились куда больше, чем я думал.

Сказал я, оглядываясь по сторонам.

— Ты счастлив, что скоро у тебя будет… ребёнок?

Внезапно спросила Кайл.

— Да. Я счастлив. А когда родится, буду ещё счастливее.

— Родители когда-то говорили мне… что однажды я обязательно встречу человека, которому можно довериться, и тогда мы заведём ребёнка и будем счастливо жить. Но… хоть я и счастлива сейчас, всё это немного не похоже на то, что они имели в виду.

— После того как мы победим демонов, тебя будет ждать такое будущее.

— С кем?

Её голос слегка дрогнул.

— Возможно, тебе это не понравится… но со мной.

Кайл слегка покраснела. На солнце её щёки вспыхнули красным, словно лепестки камелии.

— Как я вообще могу… нет, разве я могу тебя не полюбить?

— Как тебе «Камелия»?

— …А?

—Вместо того чтобы придумывать что-то чересчур вычурное… лучше я выберу имя, которое тебе подходит. И… этих цветов тут много.

Кайл сжала губы и не ответила. Понравилось ли ей или нет?

Она просто пристально смотрела на меня с пылающим от смущения лицом.

— Дай мне обещание. Как и то, что обещали твои родители… как и то, что ты сама обещала себе – защитить меня. Обещай мне, что мы вместе встретим будущее и будем жить счастливо.

— М-м-можно вас… тебя поцеловать?

Проверив у окна, не смотрит ли кто, и, к счастью, никого не увидев, я легко поцеловал Кайла… нет, Камелию.

Её губы оказались мягче, чем я ожидал.

Стоит ли мне звать её Лией? Или всё-таки стоит обращаться по полному имени? Камелия Эдельгард… не очень созвучно, но эта фамилия мне всё равно не так уж важна.