Онлайн чтение книги Конец злодея – это... The Villain's Ending
147 Закат

Обойдя Кайла, я пошёл вперёд. Она, ползущая по земле, пыталась последовать за мной, но в этом не было никакого смысла.

Я поднял с земли отрубленную левую ногу и небрежно швырнул ей назад, после чего вытащил из-за пояса меч. Тёплая рукоять знакомо легла в ладонь.

Воздух был пропитан вонью. Вид разбросанных вокруг конечностей ещё можно было стерпеть, но когда всюду валялись взорванные или раздавленные тела, смрад поднялся такой, что он ощущался даже за сотни шагов.

Этот самый запах я давно не чувствовал, и не сказал бы, что рад этому.

Существо передо мной двигалось неестественно. Стоило мне вытащить меч, как оно, будто желая запугать, изогнуло всё тело, поползло на четырёх конечностях, словно зверь, а затем вдруг распрямилось и прыгнуло.

Я схватил за волосы какого-то дворянина, который пытался бежать – у того были даже на поле боя безупречно уложенные волосы – и швырнул его твари на растерзание.

Похоже, на вкус тот пришёлся не особенно, – монстр откусил кусок, разорвал тело в клочья и швырнул его в сторону. Похоже, у этой твари слишком изысканные вкусы – вместо безымянного мелкого дворянина она предпочла бы полакомиться «товаром» высшего сорта из дома Эдельгардов.

Мчавшийся ко мне демон брызнул кровью и клочьями мяса, что всё ещё держал во рту. Красноватый туман застилал обзор, а железный запах крови при каждом вдохе вызывал рвотный позыв.

Существо, ползавшее на четырёх лапах, раз за разом хватало ближайшие трупы, вгрызалось в них и тут же выплёвывало в мою сторону. Подойти к нему без риска было невозможно.

Земля под ногами стала вязкой. Ещё недавно покрытая густой травой, теперь она превратилась в болото из крови и внутренностей.

С каждым шагом нога чуть проваливалась в землю, и, уворачиваясь от летящих ошмётков плоти, я наступил на что-то мягкое. Под подошвой что-то мерзко хлюпнуло и осело.

В тот же миг снизу что-то взорвалось, и я, потеряв равновесие, падал лицом вперёд.

Подняться не удалось. Но и просто лежать я не собирался. Опершись на локти, я кое-как приподнял верх тела и поднял голову.

Демон медленно приближался, расталкивая вязкую жижу четырьмя конечностями.

Он поочерёдно смотрел то на меня, то на Кайла, то на тела, разбросанные вокруг. Кайлу такими темпами вряд ли удастся убежать.

Я изобразил на лице страдание, заставил тело дрожать и извиваться, будто от боли.

Демон, заметив это, ухмыльнулся. Его разорванный рот растянулся почти до ушей.

Если бы оно не ползало на четвереньках, то, пожалуй, кто-нибудь мог бы сказать, что у него даже неплохое телосложение. Как бы там ни было, тварь выплюнула из пасти липкий комок плоти.

Я не стал уклоняться. Если начну уворачиваться, он перекинется на Кайла. Комок попал мне прямо в живот.

Сгусток плоти, прилипший к коже, оказался обжигающим. Он постепенно расплавлял плоть и проникал всё глубже в тело. Но боль была не настолько уж невыносимая. Всё-таки, гореть на площади, было куда хуже.

Тем не менее я изо всех сил заставил себя плакать, а потом стал умолять о пощаде. Мне нужно было выглядеть настолько жалким и немощным, насколько возможно.

Слёзы и сопли смешивались, падая на грязную землю.

— П-пожалуйста… п-пощади…

Выдавил я хриплым голосом. Демон, глядя на меня, издавал сдавленный смешок. Этот радостный смех был неотличим от человеческого.

Оно приближалось медленно. Очень медленно. Демоны, как правило, наслаждаются чужими страданиями – им нравится наблюдать, как кто-то корчится и умоляет о пощаде. А если уж и едят, то чаще предпочитают сырое мясо, и по возможности ещё живое.

Я тоже люблю сырую рыбу, но живьём – это уже перебор.

Тварь уткнулась лицом мне в живот. А потом откусила от меня большой кусок.

Я выгнулся и закричал, но, не забывая о своей цели, схватил демона за затылок. Держа левой рукой его шею, правой я вытащил кинжал из-за пояса.

На кончиках пальцев вспыхнула слабая искра маны – я сжигал его. И одновременно с безумной яростью вонзил клинок в его лицо и шею. Снова и снова.

Демон взвыл от боли, кинжал глубоко вонзился ему в плоть, но сбросить меня он не смог. Я бы, наверное, тоже растерялся бы, если бы стейк, который я ел, вдруг достал нож и кинулся на меня.

Во снах я видел, как тот старый я одним лишь ударом меча без труда разрубил этих тварей пополам. Ему не требовалось идти на такие жалкие ухищрения. Интересно, когда я смогу хотя бы приблизиться к этому?

В панике демон вцепился когтями мне в спину, зубами вонзился в плечо. Но существ, которые могут долго прожить с клинком в шее и голове, на свете не так уж много.

Я выплюнул пригоршню крови и, с трудом пытаясь подняться, снова упал на землю. Сделав глубокий вдох, я обернулся назад.

Даже если это была засада, было всего-то несколько высших демонов… а вокруг уже валяются столько изуродованных трупов.

А Кайл всё так же тревожно смотрела на меня. Вид у неё был такой, будто она вот-вот заплачет, поэтому я попытался улыбнуться ей.

— …Кажется, нам повезло выжить.

— Мне так больно, что даже стоять не могу. Но как это произошло, чёрт возьми…

Кайл хриплым голосом спросила это, глядя на мой изъеденный живот. Я медленно подполз к ней, опустился рядом и поднял с земли её левую ногу, всё ещё валявшуюся поблизости. Потом положил её перед ней.

— Мне тоже сложно встать.

Кайл приложила отрубленную ногу к обрубку и попыталась применить магию, как тогда, когда однажды проткнула мою руку вилкой. Но, возможно, из-за боли она не смогла сосредоточиться. Промелькнул слабый свет, но нога так и не приросла.

— Хааа… не трать зря силы. Подожди немного.

— …Того парня раньше… обязательно нужно было убивать?

— …Не разговаривай со мной сейчас. Больно до чёртиков.

— …

Вскоре прибежала Эстель. Её белая одежда была измазана кровью и землёй.

Она даже не бросила взгляда ни на груду трупов вокруг, ни на Кайла, стонущего с оторванной ногой. Эстель, пошатываясь, мчалась только ко мне.

Она опустилась передо мной на колени и дрожащими руками коснулась моей раны. Из её ладоней заструился тёплый, мягкий свет, окутывая моё тело.

Даже закончив лечение, Эстель не отпустила меня. Просто крепко прижала к себе. Её тело безудержно дрожало.

— Ра… Равин… Я думала, что ты умрёшь… Мне правда… правда было очень страшно…

Её голос дрожал от плача. Слёзы стекали и пропитывали моё плечо.

Эстель уткнулась лицом мне в грудь и горько плакала. Казалось, в её мире существовал только я один.

Молча, я медленно погладил её по спине. А затем тихо произнёс:

— …Можешь помочь с ногой Кайла?

— А… да.

Эстель со слегка недовольным выражением лица подняла с земли валявшуюся ногу Кайла и быстро прирастила её обратно.

Кайл посмотрела на восстановленную конечность с каким-то сложным выражением, потом медленно поднялась на ноги. Не желая сейчас отталкивать Эстель, обнимающую меня, я просто проводил Кайла взглядом.

Пока я держал Эстель в объятиях, с неба спустилась Серафина и посмотрела на меня.

На этот раз она ничего не сказала. Даже несмотря на то, что прямо перед её глазами я обнимал другую женщину.

К счастью.

****

Не то чтобы это было удивительно, но погибло очень много человек. Если бы речь шла о простых людях, я бы просто отмахнулся, сказав, что демонам досталось больше еды. Но проблема в том, что большинство из погибших – это те, кто должен был сражаться с нами на передовой.

Нам всё же удалось безопасно пробраться обратно в крепость, но, к сожалению, успешно удерживать врага у укреплённых внешних стен больше не получалось. Пока демоны наступали, доблестные рыцари и благородная знать почему-то с усердием рвались… в противоположную сторону.

Впрочем, задача на сегодня проста. Собрать всех беженцев, что прибыли откуда-то издалека, и выгнать их за стены вместе с теми, кто умоляет о помощи, утверждая, что скоро умрут с голоду. Если они не просто просят еды, а осмеливаются подходить с копьями и мечами – устроить показательную расправу.

Иногда демоны снова нападают, и тогда мы, стиснув зубы, изо всех сил держим оборону.

Потом отгоняем от стен очередных простых людей, пришедших невесть откуда.

Тех, кто не бросается с копьями, а пробирается в крепость тайком, вешают на площади за какие-нибудь выдуманные преступления.

Иногда, когда демоны приходят снова, мы отбиваем их – ровно настолько, чтобы они не смогли перелезть через стены.

Даже когда приходят несчастные, голодные люди, ворота перед ними не открывают.

Те, у кого уже нет сил даже бежать, лишь прижимаются к стенам и смотрят вверх, но никто из солдат не смеет встречаться с ними взглядом.

А потом люди снова начинают стекаться откуда-то.

— …Неужели нельзя их впустить хотя бы только в этот раз?

Сказала мне Кайл, которая уже долгое время не разговаривала со мной.

— Сколько раз тебе повторять…

Мы встретились взглядами. В её золотистых глазах отразилось моё лицо.

Выглядел я жалко.

— Нельзя.

— …Разве всё, что мы делали, не ради того, чтобы такие люди могли выжить?

— Нет.

— Тогда зачем я вообще здесь?

— Почему ты спрашиваешь у меня?

Я сделал шаг к ней.

— Кайл, почему ты спрашиваешь это у меня?

Она прикусила нижнюю губу и подняла на меня взгляд.

— Если тебе не всё равно, то пойди и сам спаси их.

Разница в росте теперь казалась такой большой… Почему раньше я думал, что мы были одного роста?

— Ты ведь должен был с лёгкостью расправляться с демонами, так почему, ты, как идиот, позволил себе отрубить ноги?

Почему я когда-то думал, что она способна на всё, если на деле не может ничего?

— Почему ты всё спрашиваешь с меня? Почему ты не идёшь дёргать Левину?

— Твоя сестра слушает только тебя.

— То есть зная это, ты хочешь, чтобы я пошёл ублажать её?

С каждым моим словом тело Кайла едва заметно вздрагивало. Её глаза стали слегка влажными.

— Почему ты ведёшь себя так, будто с этим сталкиваешься в первый раз, будто такое происходит впервые? Ты ведь сам спокойно убивал людей и поджигал деревни. Ты, что смотрел смотрел на меня, как на паразита, которого стоит убить, сейчас же говоришь, что хочешь быть моим другом. Но при этом – только потому что я не пустил каких-то простолюдинов, которые могут оказаться еретиками – ты начал меня полностью игнорировать. А затем спрашиваешь: обязательно ли было убивать ту псину, что сбежала с поля боя? Ты спрашиваешь, нужно ли было убивать его!? А? Нужно ли было убивать их всех!?

Внутри меня поднималось раздражение.

— Я сделал это, потому что так было необходимо. Так что ты ещё хочешь от меня? Я просто хотел быть рядом с Серафиной, но ты всё время таскал её с собой. А потом из уст моей собственной невесты я только и слышал «Кайл сказал это», «Кайл сказал то»… Почему я вообще должен был это слушать? А когда я убегал вместе с Левиной, ты – будто подтверждая своё скудоумие – сдал меня церкви, чтобы сжечь заживо. Жизнь была такой невыносимой, поэтому я просто хотел жениться на любимой женщине и спокойно прожить отведённое мне время, но в день свадьбы ты ворвался и устроил весь этот чёртов беспорядок. Теперь я тебя спрашиваю: почему ты это сделал? Почему ты так со мной поступил?

Не знаю, что именно меня так взволновало.

Во всяком случае, я старательно продолжал говорить, но, заметив, что Кайл просто смотрит на меня, запустил несколько камней заклинанием в людей, собравшихся у городских ворот, прогоняя их.

Даже в этот момент Кайл лишь продолжала смотреть на меня. В ушах звенели слова Серафины о том, что я не изменился и ничего хорошего не могу сделать.

Но всё же… сейчас ведь всё уже лучше, чем в прошлый раз, правда?

Я хотел бы сказать это, но рядом нет никого, кому можно было бы это сказать.

Нет никого, кто, не требуя от меня ничего взамен, просто так сказал бы: «Всё будет хорошо.»