Чтобы подавить этот грубый, свирепый инстинкт, До Гук Ёну впервые пришлось взглянуть прямо в лицо самому себе — эсперу. Он кое-как загнал это потрясение вглубь и изо всех сил старался хотя бы для Хан А навсегда остаться всё тем же другом.
Но чем больше он узнавал об У Сан Воне, тем труднее было делать вид, что ему всё равно. Когда выяснилось, что любовный послужной список у того не просто богатый, а прямо-таки грязный, на душе стало так мерзко, что даже жгло внутри.
Так что с этим мужчиной на благотворительном приёме Центра он столкнулся исключительно случайно — честное слово.
Посреди зала, где толпились видные люди из самых разных кругов, верхушка медицинского мира и эсперы в парадной форме.
До Гук Ён стоял столбом, уклоняясь от тех, кто подходил с ним заговорить, но, увидев, что У Сан Вон куда-то уходит, невольно двинулся следом.
Он мыл руки холодной водой над раковиной в туалете и невзначай поднял голову. В тот же миг в зеркале он встретился с кем-то взглядом.
У Сан Вон. Тот самый мужчина.
— Рад тебя тут встретить. А хёна ты, наверное, не помнишь?
«Ну ты и вымахал, пока мы не виделись». Мужчина в аккуратном костюме, небрежно привалившись боком к раковине, первым показал, что узнал его. Даже эта непринуждённая манера — приподнятые уголки губ, ухмылка — резала глаз. До Гук Ён, даже не стряхнув воду с рук, медленно подошёл к У Сан Вону.
— Раньше ты и не разговаривал, и сам был крохой — когда успел стать такой громадиной?
Чем меньше становилось расстояние между ними, тем выше странным образом поднималась температура в умывальной. Незаметно оказавшись вплотную к У Сан Вону, До Гук Ён равнодушно смотрел сверху вниз на красивое лицо с плавными линиями.
Рожа прилизанная. И это вот — парень Хан А…
Есть семья, есть семейное дело, которое он унаследует, и не нужен ему никакой другой гайд, кроме Хан А… Завидный обычный человек, который живёт в том же обычном мире, что и Хан А.
Когда До Гук Ён вдруг поднял руку, бровь У Сан Вона дёрнулась. Тот, однако, не отстранился, а продолжал смотреть ему прямо в глаза, и До Гук Ён одарил его своей обычной безупречной улыбкой.
— У вас тут вода, — сказал он и легко провёл пальцем по брови У Сан Вона. Вопреки тому, что бурлило у него внутри, прикосновение вышло на удивление ласковым.
— Ты что это де…
Не успел У Сан Вон договорить, как — ш-ш-ших — с кончика правой брови потянулась тонкая струйка дыма. Одной из ровных бровей как не бывало — любо-дорого посмотреть.
Ошарашенный У Сан Вон нервно хохотнул и уставился на До Гук Ёна — мол, это что ещё такое? И тогда совершенно невозмутимо прозвучал лёгкий голос, никак не вязавшийся с его холодным, застывшим лицом:
— Немного вредности мне ведь можно позволить, разве нет?
— Что?
Вместо ответа До Гук Ён опустил взгляд прямо на ширинку У Сан Вона. В тот же миг туда хлынул сильный жар: ткань дорогого костюма мгновенно опалилась, а всё, что под ней, раскалилось, будто его стерилизовали кипятком.
Лицо У Сан Вона в мгновение ока стало землистым. Тот рефлекторно подался бёдрами назад, а До Гук Ён смотрел на это без всякого выражения.
— Настоящий порядочный мужчина должен дать обет хранить целомудрие до свадьбы.
— Ты что вдруг такое… несёшь? Эй, эспер-ним До Гук Ён.
— Эту вашу старую грязную штуку я разок продезинфицировал, так что впредь берегите её как следует. Только не воображайте, что она от этого стала как новая. Сколько ни дезинфицируй, всё равно будет грязнее меня, так что не вздумайте зря ластиться к Хан А.
— !..
— Раз уж мы с ней друг у друга единственные близкие друзья, такое-то вмешательство мне позволительно, не так ли? Семья Ли Хан А — это я, её опора — тоже я, да и сам я целиком принадлежу ей. Поэтому вы с вашим распутным прошлым меня и беспокоите.
До Гук Ён небрежно опустил руку в перчатке на плечо собеседника и наклонился к нему, будто собирался что-то шепнуть на ухо.
— Заодно с дезинфекцией я и волосы там сжёг, так что, пока не отрастут, не вздумайте где попало оголяться. Покажете женщине — и прослывёте извращенцем, так что держите себя скромно и целомудренно. Я с вас глаз не спущу.
— Что ты несёшь…
Бесстрастно проговорив всё это, До Гук Ён легонько похлопал мужчину по плечу. Оставив застывшего У Сан Вона, он вышел из умывальной. На кончиках пальцев тонко подрагивало лиловое пламя, которое он не успел погасить, а чем сильнее он стискивал зубы, тем твёрже каменели желваки.
Он едва его не убил.
Не какую-то там бровь, не какие-то там брюки — он едва не обратил всё тело этого мужчины в пепел прямо на месте. До Гук Ён стиснул кулаки так, что побелели костяшки.
Слишком уж откровенным было то, что сейчас поднялось в нём, чтобы списать это на шутку или вредность. Мелочная ревность. Садистский порыв. До ужаса простое желание раз и навсегда избавиться от мужчины рядом с Хан А.
Он сам себя не узнавал.
Что скажет Хан А, если узнает меня таким? Если узнает, что я чуть не сжёг заживо её парня, встанет ли она, как всегда, на мою сторону?
Или на сторону У Сан Вона? Если велеть ей выбрать кого-то одного…
— Ха-а…
Не хочется этого признавать, но я… слишком похож на ту самую «маму», которой Хан А боялась всю жизнь.
Это мрачное, низменное желание бушевало в груди, как свирепое пламя. До Гук Ён с силой прижал ладонь к глазам.
С того дня До Гук Ён, без всяких перепадов настроения, лишь опускался всё ниже и ниже, оседая на дно.
От Хан А он намеренно держался на расстоянии. Когда она звонила, говорил, что на задании; вместо встреч лишь справлялся о делах по телефону, а на предложения увидеться ссылался на командировки в провинцию.
За это время он стал заметно молчаливее, и даже те немногие выражения, что ещё оставались на лице, понемногу выветрились.
Примерно тогда у До Гук Ёна наконец начали появляться сослуживцы, но даже первый его товарищ по команде потерял гайда в несчастном случае, отказывался от чужого гайдинга и в конце концов сорвался.
Так всё и шло: гайд погибает, эспер срывается, До Гук Ён убивает. Адский круговорот. Дошло до того, что ему это попросту опостылело.
С тех пор До Гук Ён начал понемногу стирать свои следы. Свёл все банковские счета в один, выбросил ненужные вещи. Для плана это было слишком сумбурно, а для порыва — слишком долгая подготовка.
— Центральный пункт управления — всем подразделениям. Сигнал местоположения эспера S-ранга До Гук Ёна не определяется. Последние координаты — окраина Четвёртого сектора. В настоящее время на вызовы не отвечает. Эсперам поблизости — содействовать в поисках, при обнаружении не приближаться. Сначала доложить в Центр о местонахождении. Повторяю. Сигнал местоположения эспера До Гук Ёна…
Он швырнул висевший на поясе пейджер в море. Трещавший помехами голос рации ушёл под чёрную воду и оборвался.
Вывернув наизнанку форму в пятнах крови и пыли и натянув повыше маску, он забрался на старое контрабандистское судно в дальнем углу порта. Впервые он, выполнив задание, не вернулся в Центр.
Так его и занесло на Хайрандо.
Затерянный остров, где дул резкий, сырой морской ветер.
До Гук Ён снял убогую комнатушку далеко от порта. Обои, напитавшиеся сыростью, кое-где вздулись пузырями, а вентилятор с наполовину свёрнутой шеей всю ночь крутился, дребезжа.
О еде он почти не вспоминал, почти не спал и большую часть времени проводил, бездумно глядя в пустоту.
И вот однажды на рассвете До Гук Ён вышел из своего пристанища и так и пошёл к морю, прямо в воду. Босиком.
Можно ли под водой взорваться тихо, никого не погубив?
Море, над которым ещё не взошло солнце, было тёмным, будто в нём развели иссиня-чёрную тушь. Набегая, волны каждый раз омывали лодыжки и откатывались. Лодыжки… колени… пояс… грудь… Чем выше поднималась вода, тем тяжелее липла к телу одежда.
— …
Сколько людей погибнет, если он действительно сорвётся? Восхваления тех, кто превозносил его как героя, в одночасье сменятся воплем: «Скорее убейте это чудовище!»
А раз так — туда, где нечему гореть. В глубокое, холодное место, где не вспыхнет даже огонь…
До Гук Ён набрал воздуха и окунулся с головой. Мир мгновенно затих.
Отдалились и бивший в уши ветер, и шум волн, а по мере того, как он погружался, удалялся даже белёсый свет, колыхавшийся над поверхностью.
Как ни странно, этот покой пришёлся ему по душе. Лицо одного-единственного человека, которое он так и не смог отпустить, он с усилием прогнал, крепко зажмурившись. Стоило подумать, что его срыв может затянуть и её, как решимость окрепла ещё больше.
Вот этого… я бы себе никогда не простил.
Если в итоге всё, что я могу для тебя сделать, — это построить надёжную ограду…
До Гук Ён, не сопротивляясь, медленно расслабил руки и ноги. Тело погружалось всё глубже.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆
Спасибо, что дочитали!
Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/odin-na-dvoih-586b97
Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab