Онлайн чтение книги Бабочка сквозь туман A Butterfly Through the Mist
Побочная история глава 3

В отличие от унылого интерьера библиотеки, где дремали бесчисленные тома, снаружи все было залито солнечным светом, словно благословением. Даже холод зимнего воздуха, ласкавший его щеку, был настолько приятным, что вызвал улыбку.

Может, схожу на тренировочную площадку и разомнусь. И заодно избавлюсь от затхлого запаха книг.

Но как только он спустился по лестнице, почувствовав заметное улучшение самочувствия, внезапно его охватило предчувствие.

Прищурив глаза, Айлекс медленно повернул голову. Позади него во всей своей величественной красе возвышалась библиотека, в которой хранилось собрание «100 произведений классической литературы отобранных Королевской академией».

В конце концов, ты обязательно вернешься сюда снова.

Величественное каменное здание, казалось, говорило об этом, глядя на него сверху вниз с высокомерием.

…Какая чушь.

Айлекс презрительно фыркнул при этой мысли, скривил уголок рта и отвернулся. Затем, словно подавляя дурное предзнаменование, он решительно спустился по лестнице.

Период обжалования оценок закончился, и церемония закрытия семестра была уже не за горами. Для такого нетерпеливого человека, как он, зациклиться на чем-то одном так долго было довольно странным явлением.

Если я не увижу ее целый месяц, возможно, на этот раз мои чувства действительно исчезнут.

Смахнув с себя призрачную хватку, тянущую его за затылок, Айлекс ускорил шаг.

 

***

 

Но, как он и предполагал, выходя из библиотеки, Айлекс не смог вырваться из лап Тилии Эмброуз даже во время перерыва.

- Фу, что за чушь…?

Айлекс с раздражением, полным злости, швырнул книгу.

Темы классической литературы всегда были одинаковы: почитание веры или материнской любви, рыцарство или верность феодальному лорду.

Все одинаково скучно - настолько, что это приводило в бешенство.

- К черту все это. С меня хватит.

Так он делал почти каждый день с момента окончания семестра: произносил эту фразу и отбрасывал книгу в сторону.

Стопка похожих книг, которую он подобрал в новом книжном магазине, с грохотом рухнула вниз, когда та, которую он бросил, ударилась о нее. Даже увидев этот беспорядок, Айлекс не дрогнул. Вместо этого он высокомерно положил обе ноги на стол.

- Так скучно…

Заложив руки за голову, пробормотал мужчина, глядя в пустое небо, по которому плыл закат.

Он уже не мог сказать, была ли эта скука вызвана изучением литературы, которая ему не нравилась, или тем, что он не мог видеть Тилию Эмброуз.

Одно было ясно. В любом случае во всем виновата Тилии Эмброуз.

Айлекс, самым жалким образом обвиняя в случившемся свою безответную любовь, лениво постукивал ногой по книгам.

Лица тех, кто прятался в недрах книжного магазина, который он посетил в новом городе, выглядели безмятежно веселыми.

Тупые ублюдки.

Он изогнул уголок рта в кривую ухмылку, вспоминая лица тех, кто хихикая приглашал его развлечься в каком-то подпольном заведении.

Как было бы здорово, если бы я мог жить бездумно, как эти ублюдки. Если бы я мог делать вещи, не осознавая, насколько они отвратительны - просто думать тем, что ниже пояса.

Но даже бормоча это, Айлекс понимал. Как только он узнал ее, у него уже не было возможности жить как пустоголовый болван.

Осознав, насколько основательно он попался на крючок, у него вырвался вздох.

…Ладно. Давай просто учиться.

Его тоска по более свободному прошлому длилась лишь мгновение. Взъерошив волосы, Айлекс опустил ноги под стол.

Раздраженный или сожалеющий, он должен был учиться, несмотря ни на что. Он находился в менее выгодном положении, у него не было рычагов влияния. А те, кто находился в таком положении, должны были быть благодарны даже за гнилые веревки, за которые могли уцепиться.

Айлекс Дэвенпорт начал собирать разбросанные им книги. Затем, с мрачным лицом, он снова принялся за чтение. 

Каникулы тянулся медленнее, чем когда-либо.

Айлекс заперся в своей комнате, где, казалось, время остановилось, и снова и снова швырял, и подбирал книги. Порой он даже задавался вопросом, не было ли приобретение всех этих книг просто ради этой цели.

И однажды, после бесчисленных циклов бессмысленного швыряния и поднятия, он наконец-то кое-что понял.

- Ух ты. У меня действительно нет таланта…

Впервые Айлекс издал пустой смех, осознав свои явные ограничения.

После стольких усилий он ожидал некоторого улучшения. Но его способность интерпретировать тексты оставалась на прежнем уровне.

И, честно говоря, это не было неожиданностью. Ему не хватало чуткости, необходимой для понимания риторических приемов, которые и определяли литературу.

Итак… что теперь?

Хотя у него вырвался сухой смешок, он не был в отчаянии. Он просто объективно оценивал свои возможности, теперь безучастно глядя на свой жалкий лист с ответами в глубокой задумчивости.

До конца каникул оставалось еще около двух недель. Тилия больше не была проблемой. Нет, если честно, она все еще была проблемой, но ради остатков гордости он решил притвориться, что это не так.

Теперь, хотя бы назло, он должен был исправиться. Чтобы оправдать месяц, потраченный на чтение и метание книг, он должен был заработать более высокие оценки.

Итак…

Потерпев неудачу в улучшении своих навыков интерпретации с помощью традиционных методов, Айлекс теперь изогнул губы в кривую улыбку.

Полагаю, я просто вернусь к своему старому способу работы – использовать уловки и обходить систему.

 

***

 

Время шло, и наконец настал долгожданный день начала нового семестра.

Айлекс, чья линия подбородка за время каникул стала острее, как только вошел в лекционный зал профессора Рауса, сразу же посмотрел в сторону первого ряда.

Она там.

Уголки губ молодого человека слегка приподнялись, когда он заметил длинные черные волосы перед доской.

Как он и ожидал. Тилия Эмброуз ни за что не собиралась пропускать курс по критике классической литературной.

Хотя он и знал, что его предсказание окажется верным, Айлекс всё же волновался из-за возможности того, что она может не прийти на это занятие. Только сейчас он вздохнул с облегчением, усевшись на место в четвёртом ряду от входа, рядом с проходом. Место, откуда открывался хороший диагональный вид на профиль Тилии.

- Приветствую вас, мои выдающиеся студенты.

Профессор вошёл точно вовремя. Айлекс, который до этого украдкой поглядывал на Тилию, с хитрым выражением лица повернул голову к профессору.

- Поскольку это курс для продвинутых студентов, я уверен, что никто из вас не видит меня впервые, но я все равно представлюсь из вежливости. Меня зовут Энтони Раус, я профессор риторики. Мой кабинет находится в комнате 302 мемориального зала Лорелей, в задней части этого лекционного зала.

В конце профессор с растрепанными светлыми волосами пошутил, что всегда рад, когда студенты заходят задать вопросы.

Ага, конечно. Скорее, он рад, когда студентки приходят задать вопросы. В отличие от циничных мыслей Айлекса, Тилия что-то невзначай записывала. Увидев это, Айлекс слегка нахмурился.

- Итак, поскольку сегодня первый день, давайте начнём с простого - рассмотрим программу курса. Давайте посмотрим… список участников…

Не говорите мне… Она что, только что записала номер его кабинета? Она действительно собирается навестить его? Не в силах заглянуть в ее блокнот с такого расстояния, Айлекс прищурился, необычайно напряженный.

- Айлекс Дэвенпорт. Студент Дэвенпорт, почему бы вам не прочитать нам программу курса?

Раус поднял голову, обращаясь к нему.

- Дэвенпорт?

Айлекс, всё ещё пристально глядя на Тилию, лишь с опозданием осознал, что назвали его имя. С некоторым опозданием он опустил взгляд на программу курса.

Перед началом занятия ассистент преподавателя в очках в толстой оправе заранее раздал программу курса. Она была плотно заполнена названиями классических литературных произведений.

- Просто прочтите оглавление.

Раус сказал это легкомысленно, но реакция студентов, обрадованных тем, что их имена не назвали, ясно показала, насколько изнурительной была эта задача. Прочитать весь список работ, включенных в программу, было непросто.

Как и следовало ожидать, в программе курса по критике классической литературной еженедельно перечислялись шедевры, которые войдут в историю литературы. Проблема заключалась в том, что они были написаны архаичным языком, а не современным акансийским.

Архаичный язык, на котором говорили с момента основания королевства до правления Эдуарда III, имел тот же алфавит, что и современный акансийский, но его детальная грамматика и произношение отличались. Короче говоря, это был простой способ выставить себя дураком, если плохо его знаешь.

Просто прочитать от начала до конца, серьёзно?

Айлекс издал глухой смешок и взглянул на Рауса. На лице красивого профессора появилась улыбка, пронизанная легкой злобой.

На мгновение встретившись с ним взглядом, Айлекс опустил глаза и открыл рот. Затем с его губ без труда полилась беглая, архаичная речь.

Это было неожиданно, но несложно. Все названия были в том виде, в котором он их неустанно читал во время каникул.

Возможно, застигнутый врасплох неожиданным выступлением, Раус посмотрел на него со слегка удивленным выражением лица. Айлекс также почувствовал, что несколько других студентов в лекционном зале обернулись, чтобы посмотреть на него.

Но единственным человеком, имевшим значение для Айлекса из всех, была Тилия Эмброуз. Осознавая наличие темноволосой девушки, сидящей по диагонали перед ним, он спокойно читал оглавление.

- …Хорошо. Отлично прочитано.

Наконец, когда чтение закончилось, Раус неохотно похвалил его голосом, в котором не скрывалось недовольство. Айлекс едва обратил на это внимание и лишь бросил еще один косой взгляд на спину Тилии.

Ей это неинтересно.

Как всегда, Тилия Эмброуз сидела идеально прямо, не отрывая взгляда от кафедры.