Онлайн чтение книги Бабочка сквозь туман A Butterfly Through the Mist
Побочная история глава 6

Убедившись, что Тилия благополучно вернулась в общежитие, Айлекс вошел в свою комнату и сел за стол, словно вот-вот должен был упасть.

В его голове постоянно прокручивалось выражение лица, когда она смотрела в сторону исследовательского корпуса.

Должно быть здорово. В ее тихом бормотании явно звучала зависть.

- Должно быть здорово…

В тот момент, когда он прошептал ее слова, Айлекс почувствовал, как вся та фрустрация и зависть, которые она, должно быть, накопила в себе за время учебы в академии, нахлынули на него, словно это были его собственные чувства.

Так вот в чем дело.

Только тогда он понял, почему она сбежала из класса, когда Раус предложил ему поступить в аспирантуру.

Она завидовала. Тому что он может поступить в аспирантуру. Тому, что он может продолжить обучение.

Хотя она и пыталась это скрыть, это было очевидно - она испытывала глубокую зависть.

Блуждающий взгляд Айлекса остановился на учебнике риторики, небрежно оставленном открытым.

Насколько ему было известно, никто не изучал риторику так усердно, как Тилия. Никто не изучал её так искренне и с таким неподдельным удовольствием. Возможно даже сам Энтони Раус в студенческие годы не занимался ею так же усердно, как она.

С этой мыслью Айлекс издал сдавленный вздох.

Потому что он вспомнил все те ночи, когда открывал книги, чтобы произвести впечатление на Тилию Эмброуз.

«Аспирантура…»

Только тогда Айлекс всерьез задумался над предложением профессора.

Разумеется, он не собирался оставаться в Королевской академии, чтобы изучать риторику. Он ненавидел Энтони Раута, профессора риторики, так же сильно, как саму риторику.

Причина его неприязни к Раусу была очевидна. Айлекс прекрасно знал, что слухи вокруг профессора не были ложными.

Он действительно вызывал к себе в кабинет нескольких студенток и домогался их, и эти девушки были в основном из неблагополучных семей или имели обстоятельства, из-за которых провалить курс было немыслимо.

Но это была не единственная причина, по которой Айлекс его ненавидел. Как плесень не растет только в одном месте, так и гниль в Энтони Раусе выходила далеко за рамки его отношения к женщинам.

Айлекс также точно знал, почему профессор настоятельно рекомендовал ему поступить в аспирантуру.

Вероятно, он хотел наладить связи с Дэвенпортами. Полагая, что это значительно облегчит ему продвижение на пост декана.

Нетрудно было догадаться, что побудило Рауса нацелиться на Дэвенпортов. Нынешний декан Королевской академии Акансиса занял этот пост при поддержке семьи Майерс.

Если семья Майерс обладала таким влиянием, то, несомненно, Дэвенпорты стали бы еще более лучшими союзниками - по крайней мере, так, должно быть, рассуждал Раус.

Это можно было понять, просто взглянув ему в глаза. Раус настороженно относился к мужчинам моложе и привлекательнее себя.

И всё же он продолжал хвалить Айлекса и подталкивать его к поступлению в аспирантуру. Причина могла быть только одна: он видел в Айлексе инструмент для продвижения собственной карьеры.

Придя к такому выводу, Айлекс встал со своего места.

Недолгий дедуктивный вывод привел к другому ответу.

Если Энтони Раус действительно стремился стать деканом, то он ни за что не порекомендовал бы аспирантуру беспомощной девушке из обедневшей семьи Эмброуз.

Войдя в ванную, Айлекс открыл кран на полную мощность и позволил холодной воде омывать себя. Но даже холод не мог остановить поток его мыслей.

Значит, Тилия Эмброуз, несмотря на свой талант и способности, не сможет продолжить учёбу?

Как могло существовать нечто настолько несправедливое? Даже зная, что мир несправедлив, Айлекс не мог подавить скорбь, которую испытывал по отношению к Тилии.

Он жалел ее больше, чем кого-либо на континенте. Он никогда раньше не сочувствовал чужим несчастьям, но с Тилией казалось, что ее бремя - это его собственное, и он не может игнорировать его.

Тогда что можно сделать, чтобы Тилия Эмброуз поступила в аспирантуру?

Айлекс перестал пытаться очистить свой разум и сосредоточился исключительно на этом вопросе.

Во-первых, нужно будет сменить декана. Избавление от Рауса не решит проблему фундаментально.

Чтобы заменить декана, сначала нужно ударить по Майерсам. Но что могло заставить их рассориться с церковью, которая является их самой большой опорой?

Мысли Айлекса продолжались до глубокой ночи.

Но когда он наконец вышел из ванной, закончив свои расчеты и даже выбрав подходящего кандидата на должность декана, он снова почувствовал пустоту.

Какой смысл все это планировать? Тилия Эмброуз мне бы не поверила, если бы я сказал, что солнце восходит днем, а луна - ночью.

Он рухнул на кровать, словно обрушивающаяся стена. По телу пробежал холод, от долгого нахождения под холодной водой, и Айлекс уткнулся лицом в широкую, пустую простыню, словно это была его судьба.

Настанет ли когда-нибудь в моей жизни день, когда я смогу взять Тилию Эмброуз за руку?

Хотя бы раз в жизни у меня будет шанс поцеловать ее?

Он даже представить себе этого не мог. Казалось, что этого никогда не случится, даже если он проживет свою жизнь заново.

 

Мечта, которую я вижу в тебе

Часть 2

 

Третий этаж особняка Эссентинэ. Окно спальни герцогини было плотно зашторено, словно не желая допускать никакого вторжения.

- Ах, хм, п-подожди…

Но яркие шторы, идеально подходящие для комнаты молодоженов, не могли полностью заглушить жар, клубящийся за ними.

- Подожди, помедленнее…

Стоя на коленях, Тилия извивалась, отталкиваясь от бедер сзади.

Все, как всегда. То, что началось как нежный поцелуй, становилось все более грубым по мере приближения к концу, подобно движению парусника на бурных волнах.

И, как всегда, к концу этой страсти именно Тилия задыхалась от нехватки воздуха. Она слегка вздрогнула, чувствуя, как мужчина извивается глубоко внутри нее.

- …Это слишком?

Единственным утешением было то, что, по сравнению с прошлым годом, Айлекс хотя бы пытался сдерживаться. Голосом, полным похоти, Айлекс спросил о самочувствии Тилии и, скользнув рукой, погладил ее живот.

- Это… ещё не так глубоко. Ха, я еще не до конца вошел.

- Ах, не надо, не дави…

Конечно, это лишь означало, что он стал немного рациональнее, чем раньше. Но он по-прежнему был одержим телом своей жены.

- Остановись, остановись…

Тилия покачала головой, ее бедра дернулись в знак протеста против тонкой внутренней стимуляции Айлекса.

Верхушки ее груди, которые он настойчиво терзал, набухли и покраснели. То же самое можно сказать и о набухшем бугорке между ног - покусанный, обсосанный и тщательно отмеченный следами, теперь он подрагивал от малейшего прикосновения.

Хлюп. Хлюп. Точно зная, что делает, Айлекс не прекращал свои медленные, плавные толчки.

- Ах, нгх, хаах…

Когда его толстый кончик и жилистый ствол дразняще прошлись по ее внутренним стенкам, Тилия ахнула.

К этому моменту она уже не могла возражать. Все, что она могла сделать, это сжать в кулаках смятую простыню.

Но даже это он у неё отнял. Наклонившись вперёд и прижавшись грудью к её спине, Айлекс переплел их пальцы.

В этот момент Тилия инстинктивно поняла.

Это произойдет. До сих пор все было лишь прелюдией. Теперь он действительно собирался довести ее до предела.

Интуиция, ощущаемая голой кожей, никогда не подводила. Крепко зафиксировав верхнюю часть тела, Айлекс начала двигать бедрами быстрыми, резкими толчками.

- Ах, да, нгх, хмф…!

Его толстый кончик ни разу не промахнулся. Айлекс вбивался именно в то место, которое она чувствовала больше всего, безжалостно проникая.

Перед ее глазами сверкали огни. Из горла вырывались животные стоны, а непристойные шлепки влажной плоти эхом отдавались в ушах.

Она чувствовала себя так, как будто балансирует на краю обрыва, и ей некуда поставить ноги.

Тилия всегда чувствовала себя на грани, прямо перед погружением в темное вязкое море наслаждения.

Сопротивляться было бессмысленно, бесполезно было бороться, чтобы не упасть. В тот момент, когда его кончик коснулся чувствительного места, расположенного глубоко внутри ее влагалища…

- Ааах…!

Издав крик, граничащий с воплем, изнутри хлынула горячая жидкость. Тилия сильно задрожала, выпуская свои выделения.

Рот Айлекса впитал каждую каплю её оргазма.

Хлюп, хлюп. Услышав, как он глотает, словно это что-то драгоценное, уткнувшись лицом в ее лоно, Тилия вздрогнула.

Но, несмотря на желание убежать, ее тело внизу отозвалось только усилившимся возбуждением, еще больше воспламенившимся от этого звука.