Онлайн чтение книги Бабочка сквозь туман A Butterfly Through the Mist
Побочная история глава 4

До конца лекции Тилия ни разу не оглянулась.

Какая пустая трата усилий. С опустошенным лицом Айлекс надавил на уголок учебного плана и пожалел о своих каникулах.

Если бы он знал, что всё так обернётся, ему следовало просто подождать перед особняком Эмброузов. По крайней мере, тогда он бы хоть раз увидел её лицо.

Занятие закончилось как раз в тот момент, когда его сожаление достигло бездонной глубины. Раус, придя точно в назначенное время, ушел ровно в конце урока.

Полагаю, мне просто придётся вернуться в общежитие. Когда он, обречённо собирался покинуть аудиторию с пустыми руками, Тилия, которой нечего было повторять, поднялась со своего места и прошла мимо него.

Она просто прошла по ступенчатому проходу и прошла мимо. И все же в тот момент Айлекс явно почувствовал это.

Эти весенне-зеленые глаза окинули его взглядом. В глазах, которые всегда смотрели на него с безразличием человека, заметившего камень на земле, на мгновение мелькнул огонек любопытства.

Тилия не остановилась. Она без колебаний покинула лекционный зал.

Но, встретив её взгляд всем своим существом, Айлекс сел и не мог сдвинуться с места.

Он оставался в оцепенении до начала следующего занятия. Лишь когда первокурсники начали занимать свои места, он нерешительно поднялся.

С лицом, залитым краской, мужчина поднимался по лестнице, бережно держа в руках учебный план с загнутым уголком.

***

- Ах, это…я определенно изучал это раньше. Как это должно было быть истолковано?

Ночью, такой темной, что даже луна скрылась за облаками, лампа на письменном столе Айлекса Дэвенпорта в общежитии оставалась зажженной.

Не зная, как давно зашло солнце, мужчина уткнулся носом в справочник, исправляя и перепроверяя свои ошибки в толковании.

«Хорошо. Теперь я буду интерпретировать эту часть так…»

Ах. Он понял, насколько давно стало темно, только перевернув последнюю страницу комментариев.

Айлекс тихонько рассмеялся, с опозданием осознав, что занимался весь ужин.

Я совсем с ума сошёл. Из его уст вырвалась знакомая самоирония.

Изучал ли он когда-нибудь что-нибудь с таким усердием в своей жизни? Спросил он себя, но спрашивать об этом даже не стоило. Он никогда не был так поглощен ничем, тем более учебой.

Даже закрыв книгу в отчаянии и встав, он внимательно проверил свои конспекты и убрал их в сумку. Потому что они ему понадобятся на завтрашнем занятии. Эта мысль заставила его снова рассмеяться, когда он направился в ванную.

С прошлой весны, когда Тилия Эмброуз мелком посмотрела на него и ушла, его повседневная жизнь изменилась на 180 градусов.

Изменилась? Нет, всё пошло наперекосяк. Айлекс Дэвенпорт теперь заучивал классическую литературу так, словно в него вселился призрак умершего ритора.

Первым, кто заметил это невероятное преображение, был Энтони Раус. Профессор, который, казалось, втайне недолюбливал его, за то, что тот всегда был лучшим в класс, несмотря на незаинтересованность на занятиях, странно отреагировал, увидев, что Айлекс подходит к каждому занятию с серьезным лицом.

«Вижу, вы наконец-то поддались обаянию риторики, Дэвенпорт».

Какая чушь. Когда Раус подошел к нему с этой фразой перед уроком, Айлекс был крайне раздражен.

Но как только он заметил, что Тилия, сидящая в первом ряду с открытой книгой, незаметно повернула голову в его сторону, ложь сама собой слетела с его губ.

«Что ж… Ничто так не помогает понять истину, неподвластную времени, как классика».

Услышав эти слова Раус от души рассмеялся и дружески похлопал его по спине.

Убери от меня свои грязные руки. Даже думая об этом, Айлекс остро ощущал, как голова Тилии еще немного повернулась к нему.

Эти едва заметные движения, эти почти незаметные признаки интереса - они стали для него источником вдохновения. Он собирал каждую крупицу информации и поглощал её, изучая риторику всю ночь напролет, день за днем.

Я чуть не сошёл с ума от скуки.

Конечно, это не означало, что ему вдруг стала нравиться риторика или что ее стало легче понимать. Для него классика по-прежнему оставалась скучными эпитафиями, написанными умершими. Его не интересовали завещания прошлых эпох - ни в этой жизни, ни в следующей.

Айлекс Дэвенпорт учился каждый день только по одной причине - ради Тилии, ради оценок, которые мог ей показать.

Его навыки интерпретации были ужасны, но, к счастью, он обладал хитростью, чтобы это компенсировать. Вместо того чтобы пытаться улучшить свои скудные навыки понимания прочитанного, Айлекс сосредоточился на определении того, какие работы и типы вопросов, скорее всего, появятся на экзамене. Он читал работы Рауса, изучал теории, которые могли быть приняты в качестве образцовых ответов из книг профессора, и запоминал интерпретации произведений, которые, вероятно, появятся в тестовых вопросах.

Чтобы не терять эффективность, он исключил работы авторов, идеологически чувствительных к нынешнему режиму, а также всё, что использовалось на прошлогоднем выпускном экзамене. Он не стремился стать мастером риторики - он просто хотел получить хорошие оценки и произвести сильное впечатление.

Что будет в тесте на следующей неделе?

Ополаскивая разгоряченную голову холодной водой, Айлекс мысленно пробежался глазами по вопросам прошлых тестов.

Поскольку работы Эрика Бендерсона уже были, высока вероятность, что появятся более поздние произведения Дайера.

«Дайер такой сложный…»

Понимая, что поэт активно использует риторические приемы, с которыми у него были особые трудности, Айлекс без колебаний выключил водопроводный кран.

Ещё немного повторю перед сном. С волосами, с которых капала вода, мужчина вернулся к столу, за которым сидел всего несколько мгновений назад.

Он и сам прекрасно понимал, что находится не в здравом уме.

Он уже был зависим. Полностью очарован вниманием, которое уделяла ему Тилия Эмброуз, - малейшим проблеском интереса, который она проявляла всякий раз, когда он получал хорошую оценку.

Даже если это была всего лишь настороженная бдительность по отношению к лучшему ученику, это не имело значения. Он никогда раньше не чувствовал такого внимания от Тилии.

Если я займу первое место, может быть, на этот раз её маленькая головка наконец-то повернётся в мою сторону.

Пока он, с трепетом в сердце, запоминал сложные метафоры, луна скрылась за горизонтом, а вдалеке взошло солнце.

Но, несмотря на то, что он пробормотал, что позанимается лишь немного, а потом отдохнет, Айлекс, который уселся на место, так и остался прикованным к стулу, не осознавая даже наступления рассвета, как не осознавал наступления ночи.

***

- Дэвенпорт, могу я с вами поговорить?

Конечно же, первое место в следующей тесте досталось ему.

Раус, который посреди занятия неожиданно похвалил его за то, что это первый наивысший бал, который кто-то получает за все время его преподавания в Королевской академии, вызвал его к себе в конце лекции.

Какая морока. Мне нужно вернуться и продолжить учёбу.

Айлекс посмотрел на него со слегка раздраженным выражением лица, пока не заметил, что Тилия, сидевшая впереди, собирает свою сумку медленнее обычного. Ничего не говоря, он подошел к профессору.

- Я и не подозревал, что вы так хорошо владеете риторикой, студент Дэвенпорт. В этот раз я сделал тест особенно сложным, и подумать только, вы все сделали правильно… Честно говоря, я впечатлён. Это напоминает мне мои собственные студенческие годы.

Пропустив слова Рауса мимо ушей, Айлекс сосредоточил внимание на Тилии, которая продолжала укладывать свои вещи.

Он подозревал, что она, возможно, намеренно медлит, и это были не просто фантазии. Тилия снова доставала пенал, хотя уже убрала его. Было очевидно, что ей очень интересно, о чем они говорят.

Уже одно это значительно подняло настроение Айлекса. Даже та чепуха, которую нес Раус, приправленная едва уловимым самовосхвалением, теперь звучала не так уж плохо.

Он мог это вытерпеть. По возможности, он хотел, чтобы профессор хвалил его больше и дольше. Тогда Тилия оставалась бы на месте слушая.

- …Итак, я хотел спросить - вы когда-нибудь думали о том, чтобы специализироваться на риторике? Если вы поступите в аспирантуру, я думаю, что смогу помочь вам.

Истинные намерения профессора проявились в конце его длинной речи о собственных академических годах. При этом Айлекс на мгновение перестал смотреть на Тилию и едва не усмехнулся.

Специализироваться на риторике?

Я что, с ума сошёл? Я бы лучше применил свои таланты в качестве лакея в доме Эмброузов.

Даже если я совершенно без ума от Тилии Эмброуз, я не собираюсь совершать такую идиотскую глупость. Он уже собирался прямо заявить, что не намерен учиться у Рауса…

Щелк. Тилия быстро защелкнула пенал, накинула сумку на плечо и отвернулась. Затем, не оборачиваясь она бросилась вверх по лестнице и вышла из аудитории.