Контент удален!

— Со стороны решат, что вы с ним переспали.

— С ума сойти. Это что вы себе вообразили? Он же ваш брат, брат!

Во взгляде Тео, что стоял боком и смотрел на меня сверху вниз, читалось ясно. И что с того.

— Наша милая инопланетянка кое-чего не знает.

— …

— Тут это, конечно, без разницы, милая. Но как думаешь, почему в семейном реестре значится только он. Не находишь, что у него есть причина там значиться.

— И что за причина?

— Родившая его женщина — сестра законной жены.

От такого неожиданного родства у меня челюсть отвисла. Пока я, не зная, что сказать, мялась, Тео, раздражённо выдохнув куда-то в пустоту, придвинулся ко мне ещё ближе.

— Раз уж зашла речь, спрошу. Допустим, у того ублюдка было дело. А у тебя?

— А я-то тут при чём?

— С чего ты, едва его узнав, открываешь дверь. Что, приглянулся?

— Вы меня чуть что записываете в потенциальные изменницы — мне ведь тоже обидно. Можно подумать, я готова влюбиться в любого, у кого мордашка смазливая.

Ответа не последовало. Но молчание было всё равно что согласие, и на душе стало муторно. Печальнее же всего было то, что я и впрямь не могла этого отрицать: пусть я и не влюбляюсь в каждого по одному лишь лицу, но на красивое лицо взглянуть лишний раз — это правда.

Я уж думала сказать ему, что только благодаря такой моей снисходительности к внешности я и терплю весь твой паршивый нрав, и первый поцелуй с привкусом железа оказался возможен, — но передумала. Ведь в ответ наверняка прилетит лишь попрёк: «Ну и что, кого следующего собралась терпеть?»

Вместо этого я обвила руками поясницу Тео и крепко его обняла. В другой раз он бы тут же обнял в ответ, но сегодня выругался.

— Запах правда блядский.

— Потерпите. Вы же его любите. И я люблю — потому и открыла дверь.

— Что?

— Потому и открыла, что люблю, — хотела показаться с лучшей стороны. Не выгонять же с порога брата любимого человека. Но в следующий раз буду гнать с порога и солью посыпать.

Над головой раздался тихий вздох. Тео не проронил ни слова, но бешено колотившееся сердце ответило за него.

Благодаря тому, что Тео успокоился, Ноа благополучно ушёл на своих двоих. Перед уходом он, правда, перемолвился с Тео наедине, но мне, сидевшей в спальне, ничего не было слышно.

Проводив Ноа, Тео вернулся в куда более приподнятом настроении.

— До чего же ты, блядь, милая, может, и правда тебя съесть.

— …Что?

Почему его настроение качнулось из крайности в крайность, я поняла лишь на следующее утро. У Тео сменилась заставка на телефоне.

└ Reiilly А ты сам-то видел, есть у него настоящий возлюбленный или нет? Я видела. Они отлично ладят! Жить друг без друга не могут, скоро вообще поженятся! И вообще, кто ты такой, чтобы судить, переоценили его или нет? Ты где живёшь?

На скриншот того самого комментария, что я оставила в соцленте.

С большой вероятностью под подозрением был Ноа. Ясное дело, ради спасения собственной шкуры он продал мою постыдную историю. То-то он был такой довольный.

Сперва я только и выжидала удобного случая, чтобы это стереть, но потом ради собственного спокойствия и всеобщего мира решила благородно собой пожертвовать. Причиной тому стало сообщение от Гувера.

Гувер

(фото)

в последнее время вы стали удивительно великодушны

и всё благодаря вам

долгого вам счастья

На фото Тео сидел за широким столом — похоже, в переговорной — и смотрел в телефон.

Неужели так сильно радует? И не надоест ведь: даже дома то и дело заглядывает в экран и посмеивается. В такие минуты мне вспоминались слова Ноа, и сердце щемило.

А несколько дней спустя я впервые за долгое время получила от Харпера просьбу о встрече.

— Райли, если у вас сегодня найдётся время, мы могли бы ненадолго увидеться?

То, что Харпер звонил первым, само по себе было редкостью, но его напряжённый голос звучал к тому же как-то решительно.

Что случилось?

Недолго поломав голову, я договорилась о времени и месте встречи и тут же набрала Тео.

— Да, красавица.

— Здравствуйте. Сегодня снова чудесная погода — надеюсь, день у вас счастливый?

— К чему такое длинное вступление. Ну, чего, в чём дело.

— Да вот какая штука: мне сегодня надо ненадолго отлучиться.

— Куда.

— …На Фотн-драйв.

— Зачем туда.

— Там поблизости у меня дело.

— Какое дело. Лекарство нужно?

— Ай, да что вы. На самом деле договорилась встретиться с Харпером, а там, говорят, есть местечко со вкуснейшим чили, вот заодно и схожу.

Никаких «местечек со вкуснейшим чили» не было. Место выбрал Харпер, и, бегло глянув по карте, я поняла, что это тот самый район, где живёт тётка Харпера. Поблизости полно увеселительных заведений, орудуют наркодилеры — район с не самой благополучной обстановкой. Но не докладывать же ему как на духу: «Это Харпер велел туда прийти!»

Я терпела неловкое молчание и ждала ответа.

— Иди.

Вопреки ожиданиям, что он придерётся к пустяку и раскипятится, Тео неожиданно легко разрешил. Раздражённый вздох, правда, всё же последовал, но и это уже был огромный прогресс. Из-за Харпера мы ссорились не раз, так что я приготовилась выслушать порцию отборной брани. А Тео любезно предложил поехать на его машине и даже подробно объяснил, где лежат ключи.

Но именно когда Тео ведёт себя не по-теовски, и надо быть начеку.

Я было хотела спросить, с чего вдруг такая несвойственная ему уступчивость, не приболел ли он, но, побоявшись расковырять болячку, передумала. Вместо этого я до изнеможения нахваливала его безграничное великодушие и душу, прекрасную, как его лицо, — но реакция вышла не из лучших.

— Развеселилась. Чего, до смерти рада?

Решила просто помолчать. Он и потом исподтишка ко мне цеплялся, но я, держа в уме слова Рена — мол, друг противоположного пола у твоей половины радости не вызывает, — поддакивала.

Когда же сыпались наставления вроде «выкинешь фокус — пеняй на себя» или «поймаю на кокетстве — сама разбирайся», я, давя поднимавшийся протест, лишь твёрже укрепляла решимость. Ну погоди. За каждое словцо с любой бабёнкой так же отомщу.

Решимость была печальной. Опозорюсь в итоге одна я, ведь Тео, прицепись я к нему, как Мизери, и изведи придирками, лишь обрадуется[1].

[1] Мизери — отсылка к роману Стивена Кинга «Мизери» и его героине Энни Уилкс, одержимой фанатке, которая силой удерживает и истязает любимого писателя.

Пока я готовилась и ехала к месту встречи, я думала о Харпере. Гадала и так и эдак, что значил его решительный голос и с чего он вдруг захотел меня увидеть, но ни одной зацепки не находила.

У торгового центра, где мы условились встретиться, с парковкой было туго, так что я оставила машину на ближайшей платной стоянке и пошла пешком — и издали увидела Харпера.

Без очков Харпер притягивал к себе взгляды. Прохожие нет-нет да и оборачивались, косясь на него, а какая-то женщина даже подошла к Харперу, прижавшемуся к облезлой стене, и что-то шепнула ему на ухо. Но, видно, как ни меняй внешность, робкий нрав так просто не переделать: насмерть перепуганный Харпер замахал руками и отчаянно дал дёру.

Нахлобучив панаму и прикрыв лицо, я направилась за угол здания, где скрылся Харпер.

— Харпер.

— А-ай!

Когда я легонько хлопнула по плечу стоявшего ко мне спиной Харпера, тот в испуге взмахнул пакетом, что держал в руке. Я вроде увернулась, но пакет вскользь задел голову, и панама улетела. Не камни ли он там таскает — при каждом взмахе из стороны в сторону раздавалось «вжух». Попади он — отправилась бы на тот свет.

— Ра, Райли?

Узнав моё лицо, Харпер вытаращил глаза, будто увидел привидение.

— Да. Давно не виделись, Харпер.

— Про, простите. Я не понял, что это Райли. По, погодите!..

Харпер подобрал мою улетевшую панаму и без конца извинялся.

— Ничего. Главное, жива осталась.

— Мне правда очень жаль. Тут одна женщина такого мне наговорила… Я подумал, это она.

— И что же она сказала?

— Что, что сегодня ночью меня прикончит…

Походило это не на угрозу убийства, а на нечто иное, но глаза у него блестели такой чистотой, что я решила промолчать.

Отряхнув панаму от пыли и протянув её мне, Харпер поманил за собой и зашагал впереди по глухому закоулку. «Пришли. Вот здесь», — сказал он и остановился перед лестницей, ведущей на крышу какого-то здания.

— Это сюда подниматься?..

— Да.

Я переводила взгляд с облупленной лестницы на крышу высотой во второй этаж. Когда я обернулась, Харпер смотрел на меня с гордым видом.

— Это вы, часом, не убить меня сюда заманили?

— Что, что? А, нет, нет-нет!

— Шучу. Просто место уж очень неожиданное, вот я и подурачилась.

— Это, это правда не так. С чего бы мне думать о таких страшных вещах. Я просто… на Райли многие оборачиваются, и вам, наверное, неловко, а другого места я не придумал, потому и сюда привёл. Честное слово.

Харпер чуть не плача отчаянно махал руками. До того отчаянно, что мне самой стало совестно. К тому же я-то думала лишь, что место нелепое, и не предполагала, что за этим стоит такая трогательная забота, — и сердце дрогнуло.

Извинившись за неудачную шутку и поблагодарив Харпера за заботу, я полезла по лестнице на крышу. Поднявшийся следом Харпер указывал дорогу: «Нам ещё дальше», — но, видно, его всё не отпускали слова про покушение: он добавил, что мы можем перейти и в другое место.

— А мне как будто в тайное логово идём — даже здорово. Очень нравится.

Только теперь Харпер, словно успокоившись, расплылся в улыбке. Перебравшись на соседнее, вплотную примыкающее здание и поднявшись ещё по одной лестнице, мы наконец добрались до конечной цели.