– Что за… Так это, оказывается, мужчина, – ошарашенно пробормотал Ли Ифэй, до этого осторожно подглядывавший из-за приоткрытой двери.
Сидящий в кресле Мерлин едва заметно повёл головой в его сторону. В его глазах мелькнул слабый отблеск, и тотчас же под складками тёмно-синей мантии началось стремительное, неестественное искажение.
Мгновение – и на месте мужчины уже сидела стройная женщина. Её длинные золотистые волосы рассыпались по плечам, а изумрудные глаза с любопытством смотрели на остолбеневшего санитара.
– Для меня пол не имеет никакого значения, – голос Мерлина теперь стал более мягким.
Ли Ифэй застыл в дверном проёме, широко раскрыв рот. Его рука дрожала, указывая на преобразившуюся фигуру.
– Д-директор, он… она… – слова путались на языке, вылетая обрывками.
Линь Цие, напротив, оставался невозмутим. Он лишь покачал головой, и на губах мелькнула лёгкая усмешка.
– Это Мерлин – легендарный великий маг, чьё искусство превращения не знает себе равных. Он не только может принять облик женщины – если захочет, то и в твоего отца обернётся.
Едва он успел договорить, как фигура Мерлина снова начала менять форму. Тело стремительно раздувалось, вытягивалось, и одновременно с ним росла и тёмно-синяя мантия. Её ткань, сотканная из какого-то неведомого материала, растягивалась, не разрываясь, обволакивая собой каждую новую форму.
Кожа пошла волнами, покрываясь тёмными чешуйками, а из внезапно удлинившейся пасти скользнул раздвоенный алый язык. Прошло всего несколько секунд – и на месте Мерлина уже извивалась гигантская Нага, которая во много раз превосходила по размерам даже истинную форму Ли Ифэя.
Окутанный всё той же мантией, демонический змей свернулся кольцами прямо на кресле. Его вертикальные зрачки гипнотически уставились прямо в глаза Ли Ифэя, а незримое давление, исходившее от него, заставило того невольно вздрогнуть, чувствуя, как холодок пробегает по спине.
Линь Цие повернулся к санитару.
– Это твой отец?
– …Откуда мне знать? – пробормотал тот, инстинктивно отступая на полшага назад. – Я и сам не знаю, как он выглядит.
– Он смог увидеть твою истинную сущность и даже узнать облик отца… Такова сила пророчества? – Линь Цие тихо вздохнул, затем его взгляд снова обратился к демоническому змею. – Господин Мерлин, вернитесь, пожалуйста, в человеческий облик. Давайте немного поговорим.
Демонический змей слегка кивнул. Его тело дрогнуло, замерцало и через мгновение перед ними вновь сидел самый обычный мужчина.
В тускло освещённой комнате воцарилась тишина. Три фигуры замерли, их взгляды молча скрестились в напряжённом ожидании.
– Ты и есть Линь Цие? – наконец нарушил тишину Мерлин.
– Вы меня знаете?
– Ещё десять лет назад я предсказал, что однажды ты откроешь эту дверь.
Услышав столь типичные, почти клишированные для прорицателя слова, парень лишь заинтересованно улыбнулся.
– Тогда загляните ещё раз. Что ждёт меня в будущем?
Мужчина покачал головой.
– Не знаю.
– Разве вы не умеете предсказывать? – в голосе парня прозвучало недоумение.
– Пророчества не всесильны, – он внимательно посмотрел Линь Цие прямо в глаза. – Как только ты открыл дверь, я попытался прочесть твою судьбу. Но твоё прошлое и будущее окутаны сплошным туманом. Лишь настоящее удаётся различить… и то лишь смутные фрагменты.
– Настоящее? – парень слегка приподнял бровь. – И что же вы видите?
– Сейчас ты находишься в самом центре опасного водоворота. Один неверный шаг – и тебя ждёт полное уничтожение. Более того, эта бездна может поглотить и тех, кто находится рядом с тобой.
Услышанное мгновенно стёрло лёгкую усмешку с лица Линь Цие, и он тут же стал серьёзнее.
– Дальше я уже ничего не вижу, – Мерлин вновь покачал головой. – В нынешнем состоянии я не способен делать настолько точные пророчества.
– Почему? – настойчиво спросил парень.
– Потому что у меня нет моего хрустального шара.
– Где же он? – Линь Цие растерянно замер.
На лице Мерлина появилась горькая улыбка.
– Десять лет назад сюда пришла маленькая девочка. Она предложила мне состязание. Условия были простыми: если выигрываю я, она меня отпускает, если проигрываю – отдаю ей свой хрустальный шар.
– И вы проиграли? – глаза Линь Цие мгновенно загорелись. Он подался вперёд, не дожидаясь ответа. – Эта девочка… ей было лет двенадцать-тринадцать? Длинные чёрные волосы и странный узор на тыльной стороне ладони?
– Именно, – подтвердил мужчина лёгким кивком.
Линь Цие ненадолго задумался, прежде чем задать следующий вопрос.
– В чём вы соревновались?
Горькая улыбка вновь тронула губы Мерлина.
– В прорицании. Точнее в выведении закономерностей.
– Выведении закономерностей? – Ли Ифэй, до этого не мешавший разговору, не удержался от восклицания. – И как вообще можно в таком соревноваться?
– Мы начали с опавшего листа и попытались вывести историю всей лесной чащи: какой она была пятьдесят лет назад, какова сейчас и какой станет ещё через пятьдесят лет. Победителя определить не удалось. Потом были камень, капля воды… – он ненадолго замолчал, погружаясь в воспоминания. – Позже мы поняли, что сколько ни сравнивай предсказания, связанные с внешними объектами, никто не сможет превзойти другого. Тогда мы сделали объектом исследования друг друга. Во втором раунде она сумела вычислить часть моей линии судьбы. Но когда начался третий, я так и не смог увидеть её собственную.
Вспоминая тот день, Мерлин всё сильнее хмурился.
– Её существование полностью выходило за пределы моего понимания. Прошлое, настоящее и будущее – всё было пустотой. Никаких следов. Она словно призрак, которому вообще не место в этом мире. Какие бы методы я ни использовал, мне не удавалось увидеть даже крошечный фрагмент её судьбы, – он тихо выдохнул. – Поэтому я проиграл.
Ли Ифэй сглотнул и локтем толкнул Линь Цие в бок.
– Да это же просто жуть. Что это вообще за девчонка?
– Не знаю, – Линь Цие тоже покачал головой, но его взгляд был задумчивым.
Одно было совершенно очевидно: девочка, выигравшая у Мерлина хрустальный шар, девочка, забравшая браслет Никты, и девочка, оставившая письмо в кабинете директора, – всё это был один и тот же человек. Та, что носила фамилию Цзи.
Но как двенадцати-тринадцатилетняя девочка сумела превзойти Богиню Ночи в вопросе сотворения мира, а затем победить самого великого прорицателя Мерлина в вычислении судеб?
Чем больше Линь Цие узнавал о ней, тем сильнее ощущал, насколько загадочной была эта девочка. Если бы удалось выяснить, кто она на самом деле, возможно, происхождение этой таинственной психиатрической больницы наконец перестало бы быть тайной.
Однако сейчас для него это было слишком далёкой целью. Прежде всего нужно было вылечить легендарного великого мага и получить часть его способностей.
Линь Цие слегка кивнул, скорее самому себе и внимательно посмотрел на Мерлина. Вскоре между его бровями проступило недоумение. Состояние волшебника совершенно отличалось от состояния Никты. По крайней мере пока он не проявлял никаких признаков психического расстройства. Так с чего вообще начинать лечение?
После недолгих раздумий Линь Цие серьёзно спросил:
– Чем вы больны?
– Что? – мужчина удивлённо поднял бровь, и в его голосе сквозило искреннее непонимание. – Это ты болен.
– Если вы здоровы, тогда почему находитесь здесь?
– Не знаю, – Мерлин пожал плечами. – Я всего лишь учёный, который пытается познать истинную природу этого мира.
– Истинную природу мира?
– Как ты думаешь, что такое мир? И что такое мы сами?
Не дав Линь Цие ответить, Мерлин продолжил:
– Для глубоководной рыбы морская вода и её обитатели – это весь мир. Она даже не подозревает, что за пределами океана существует суша. И уж тем более не знает, что на ней живут существа, совершенно не похожие на неё. Для двумерного существа мир – это плоскость. Само его существование ограничивает его восприятие. Оно не в силах представить, что за пределами этой плоскости существуют трёхмерные существа, которые могут наблюдать за каждым его движением. Итак, для глубоководной рыбы океан – это весь мир, а для двумерного существа весь мир – это плоскость. Но являются ли эти миры реальными? – он сделал драматическую паузу. – Нет, – Мерлин пристально посмотрел на Линь Цие. – Тогда откуда тебе знать, что мир, который воспринимаем мы, – и есть настоящий? Что такое подлинная реальность? Что такое реальный мир? Что находится за пределами этого неба и этой земли? И чем являемся мы сами в глазах существ из более высокого измерения?
Его взгляд постепенно разгорался всё ярче. Линь Цие отчётливо увидел в его глазах пламя, которое было ничем иным, как жаждой познания.
Мужчина поднялся с кресла. Одной рукой он указал в небо за окном палаты, а другой крепко схватил парня за запястье. Не отрывая взгляда от его глаз, он медленно, отчётливо произнёс:
– Тебе никогда не приходило в голову, что мир, в котором мы живём, тоже может быть всего лишь творением существа из измерения более высокого порядка?