– Ты знаешь меня? – брови Чэнь Муе слегка приподнялись.
– В ночных стражах найдётся хоть кто-нибудь, кто не знает тебя, Чэнь Муе? – Хань Шаоюнь ответил с горькой усмешкой. – Десять лет назад в Шанцзине были два выдающихся гения – Чёрный и Белый Учан. Кто же о вас не слышал?
– Я думал, что спустя столько лет меня уже мало кто помнит.
– Хм… Среди молодых действительно не так много тех, кто знает о тебе. Но я довольно рано вступил в ночные стражи, поэтому всё же слышал твоё имя, – Хань Шаоюнь с неприкрытым удивлением оглядел стоявшего перед ним мужчину, и в его глазах промелькнуло глубокое недоумение. – Десять лет назад Чёрный Учан Чэнь Муе внезапно исчез из Шанцзина, и с тех пор о нём ничего не было слышно. Одни говорили, что ты погиб, другие – что ты совершил какую-то ошибку и главнокомандующий запер тебя в исправительном изоляторе. Кто бы мог подумать, что ты окажешься в маленьком Цаннане и станешь капитаном отряда? Почему?
– Потому что мне так захотелось.
Брови Хань Шаоюня снова нахмурились.
– Нет… Я помню, что до своего исчезновения ты уже находился на уровне царства Реки. Прошло десять лет, а тот самый Белый Учан уже стал капитаном отряда ночных стражей Шанцзиня. Почему же ты всё ещё остался на уровне царства Реки?
Чэнь Муе на мгновение замолчал, его взгляд стал отстранённым, затем покачал головой.
– Это неважно.
Он ступал по призрачным водам Реки Мёртвых и шаг за шагом приближался к противнику. Два клинка в его руках тихо зазвенели, словно пара железных цепей, отнимающих душу и леденящих сердце.
Хань Шаоюнь слегка опешил, а затем на его губах вновь мелькнула горькая усмешка.
– Действительно. Для меня уже неважно, знаю я это или нет…
Он взмахнул длинной алебардой. Бешеный ветер, смешанный со снежинками, словно острым лезвием разорвал угол этой запретной ауры, напоминавшей царство мёртвых. Хань Шаоюнь слегка пригнулся, а затем внезапно рванулся вперёд.
Ветер, сорвавшийся с острия алебарды, пронёсся над чёрными водами Реки Мёртвых, заморозив на поверхности тонкий слой льда. Фигура Хань Шаоюня была подобна разъярённому дракону – в мгновение ока он оказался прямо перед Чэнь Муе.
Ветер и снег взревели в безумном танце. С оглушительным скрежетом два клинка столкнулись с длинной алебардой. Мощный удар отбросил Чэнь Муе на несколько шагов, заставив его скользить по льду. В его глазах мелькнул холодный блеск, а затем его тело растворилось в воздухе, проходя прямо сквозь алебарду, словно он стал бестелесным призраком. Прямой клинок в его руке молниеносно рубанул вперёд.
Увидев, что противник способен превращаться в призрака, Хань Шаоюнь резко изменился в лице. Он быстро отступил, одновременно выпустив из тела мощный порыв яростного ветра, пытаясь отбросить клинок противника.
Он отреагировал с невероятной скоростью, но всё же на долю секунды опоздал. Прежде чем ветер успел отбросить Чэнь Муе, лезвие уже оставило на его груди неглубокую, но длинную рану, из которой выступила кровь.
Хань Шаоюнь взмахнул алебардой, и невидимые лезвия ветра яростно ринулись вперёд. Они прошли в опасной близости от тела Чэнь Муе, рассекая воздух, и, пролетев мимо, легко рассекли стоявшие позади старые здания.
Лезвия ветра прорезали массивные железобетонные стены, словно нож разрезал мягкий тофу, оставляя после себя идеально ровные разрезы. Десятки зданий, подкошенные невидимой мощью, с грохотом рухнули на землю, подняв огромные клубы пыли.
На щеке Чэнь Муе также появилась тонкая кровавая царапина.
– Ты очень силён, но по уровню развития всё ещё уступаешь мне. Это твой серьёзный недостаток, – Хань Шаоюнь с лёгким сожалением покачал головой.
– Я знаю, – спокойно произнёс Чэнь Муе, выражение его лица ничуть не изменилось. – Поэтому я и не собирался побеждать тебя в одиночку.
Не успел он договорить, как длинное копьё, окутанное бушующим пламенем, вращаясь, рухнуло с небес.
Оно с грохотом вонзилось в землю, и розовое пламя, словно поднявшаяся буря, разметало всё вокруг, растопив падающий снег прямо в воздухе. Хань Шаоюнь, стоя боком рядом с копьём, спокойно посмотрел на Чэнь Муе, его взгляд был невозмутим.
– С такой атакой меня всё равно не победить.
Вдали, на едва различимой крыше здания, чёрный ствол винтовки внезапно изверг ослепительную вспышку. С тихим свистом, который мгновенно растворился в вое ветра, тонкая пуля рассекла пространство с невероятной скоростью, в мгновение ока оказавшись прямо перед Хань Шаоюнем.
Мужчина тихо ахнул и резко запрокинул голову. Пуля прошла по касательной к его лбу, оставив за собой едва заметный след ожога.
– Специальная снайперская пуля? – с ноткой удивления пробормотал он, проведя пальцами по обожжённой коже.
В тот же миг воздух пронзила серия отрывистых выстрелов из снайперской винтовки. Пули, словно обладая собственными глазами, с точностью летели прямо в мужчину, заставляя его снова и снова менять положение, уклоняясь от выстрелов.
Тем временем Линь Цие повернул голову к неподвижно стоявшему У Сяннаню и с недоумением спросил:
– Ты не идёшь?
– Я… – на губах У Сяннаня появилась горькая улыбка. Он медленно поднял обе руки. На каждой ладони виднелись глубокие тёмно-красные шрамы. – Сейчас я уже не могу держать меч. А моя запретная аура довольно особенная: её нужно использовать в решающий момент. Если я сейчас бездумно ринусь вперёд, то только стану обузой для капитана и остальных. Поэтому…
Линь Цие немного помолчал, затем кивнул.
– Тогда я пойду первым, – с этими словами вокруг него начала стремительно распространяться абсолютная тьма, поглощающая свет. Сам он быстро направился к самому сердцу бушующего поля боя.
Недавняя битва со Змеиной Девой сильно истощила его духовные силы. Ему было непросто даже поддерживать Сферу Тьмы. Но после короткого отдыха он частично восстановился и наконец смог вернуться на поле боя.
Вдалеке Хань Шаоюнь уклонился от очередной серии пуль, а затем с лязгом отбил длинное копьё Хун Ин своей алебардой. И именно в этот момент, когда его внимание было приковано к противникам с фронта, фигура Чэнь Муе, словно призрак, внезапно возникла у него за спиной, а лезвие его клинка вспыхнуло ослепительным блеском.
Хань Шаоюнь, не ожидавший столь внезапного и бесшумного появления Чэнь Муе, уже собирался резко развернуться, как вдруг перед его глазами всё поплыло. Тени людей, которые когда-то ушли из этого мира, вновь появились перед ним. В глазах окружающих от его сердца начали протягиваться одна за другой тонкие чёрные нити, словно кокон, постепенно опутывая и сковывая мужчину, сдавливая его волю.
Это и были Оковы Внутреннего Демона.
Он понял, что дело принимает скверный оборот, и с нечеловеческим усилием воли, собрав духовную силу, вновь прорвался сквозь навязчивые видения и давящие оковы, созданные Вэнь Цимо.
Вдалеке тело парня содрогнулось, словно его пронзил электрический разряд, и он выплюнул полный рот крови. Его лицо стало белым как бумага, а глазах читались боль и истощение. Воздействовать силой царства Озера на сильнейшего, достигшего царства Моря, – подобная разница в уровнях обернулась для его духовной силы чудовищной отдачей.
Но именно в этот миг, который он выиграл для остальных, клинок Чэнь Муе с силой обрушился на спину противника, оставив глубокий рубец, из которого сразу же потекла кровь. Одновременно с ударом, слабое призрачное сияние проникло в тело Хань Шаоюня.
Он развернулся и широким взмахом алебарды отбросил Чэнь Муе. Но в следующий же момент его сознание начало затуманиваться. Рана на спине жгла огнём, пронзая каждую клеточку, а силы, казалось, заметно ослабли.
Он невольно опустил взгляд на тыльную сторону своей ладони. Кожа, ещё недавно упругая и крепкая, внезапно стала сухой и грубой, и на ней появилось несколько старческих пятен. Ошеломлённый, он медленно поднял голову, его глаза, полные шока и недоумения, устремились на Чэнь Муе.
Капитан, словно прочитав его немой вопрос, медленно произнёс:
– Под клинками Учана можно рассечь плоть, душу и даже отпущенный тебе срок жизни.
– Так вот какой он… Чёрный Учан… – пробормотал Хань Шаоюнь. Уголки его губ слегка приподнялись в горькой, но какой-то облегчённой улыбке. – Возможно, сегодня я действительно смогу умереть здесь.
Тьма слилась с запретной аурой Чэнь Муе. Два прямых клинка с невероятной скоростью прорезали воздух, вращаясь и устремляясь к шее Хань Шаоюня.
Стиснув зубы от ноющей боли в спине, мужчина, не дрогнув, взмахом руки вызвал порыв яростного ветра, который, словно невидимый щит, с силой отбросил оба клинка далеко в сторону.
И в то же мгновение, из глубины сгустившейся тьмы, высоко подпрыгнула стремительная фигура юноши. Кончиком ноги он оттолкнулся от лезвия одного из отброшенных клинков, затем, ловко развернувшись в воздухе на пол-оборота, устремился вниз и рубанул одним клинком прямо по противнику.