После того как на экране телефона высветилось знакомое: «Тётя», тело Линь Цие едва заметно дрогнуло.
В следующее мгновение, не давая ему опомниться, прямо в его лицо уже летел стремительный удар ногой. Парень молниеносно присел, уклоняясь от атаки, и тут же ответил подсечкой, с силой ударив противника по лодыжке, пытаясь найти хоть какую-то уязвимость. Однако Первый Скорпион лишь слегка качнулся, словно вековая гора, не сдвинувшаяся с места.
«Какой же ты крепкий!..» – мысленно выругался Линь Цие.
Он резко поднял Звёздный Клинок, блокируя складной нож противника, но чудовищная сила, передавшаяся через лезвие, всё равно отбросила его далеко назад. Он едва удержался на ногах в глубоком снегу, почувствовав, как телефон выскользнул из ослабевшей руки, отлетел в сторону и упал в сугроб.
– «О, милые Смурфики… о, милые Смурфики…» – весёлый мотив, полный безмятежности, звучал диссонансом с окружающей кровавой бойней.
Первый Скорпион бросил взгляд на телефон, лежащий в снегу, и холодно усмехнулся.
– Родственники звонят? Та женщина? Или мальчишка?
Линь Цие медленно поднялся и вытер струйку крови с уголка губ. В его чёрных глазах вспыхнул ледяной убийственный блеск.
Первый Скорпион ничуть не испугался этого взгляда, наоборот, лишь усмехнулся шире. Пожал плечами, словно этот бой был для него лишь забавным развлечением, и продолжил, наслаждаясь каждым словом:
– Ах да, сегодня же канун Нового года. Наверное, она хочет спросить, как ты там живёшь, приготовил ли праздничный ужин. Потом скажет, что у них всё хорошо, – он тихо захихикал. – А ты…
Не успел он договорить, как фигура Линь Цие стрелой пронеслась по заснеженной улице. Перекрещивающиеся вспышки клинков раскрылись, словно крылья бабочки, а голубоватое лезвие устремилось прямо к его шее, оставляя за собой лишь размытый след в воздухе.
Первый Скорпион подряд отбил несколько ударов, затем низко зарычал. Его кровь и энергия взорвались внутри тела, многократно усиливая мощь, и новым ударом он вновь отбросил парня.
Тот ловко изменил положение тела в воздухе, тяжело приземлился, воткнул один из клинков в снег и с его помощью, уперевшись в него всем телом, удержался на ногах, чтобы не рухнуть.
На самом деле, благодаря абсолютному зрению Линь Цие, разница в скорости между ними была вовсе не такой непреодолимой. Но колоссальный разрыв в физической силе постоянно ставил его в невыгодное положение, не давая ему шанса на прорыв.
«Если всё так и продолжится, я не смогу победить Первого Скорпиона. Должен быть другой способ…» – не сводя с противника взгляда, Линь Цие напряжённо размышлял.
– Какая трогательная семейка, – спокойно, с издевательской интонацией произнёс Первый Скорпион, медленно приближаясь со складным ножом в руке. – Спорим, они даже не подозревают, чем ты занимаешься? Не знают, что ты совсем рядом… и одновременно бесконечно далеко. Они сейчас наслаждаются праздником и даже представить не могут, что буквально в нескольких сотнях метров отсюда ты сражаешься насмерть. Ах да… после того, как я убью тебя, повешу твою голову у них за окном. Представляю, как они перепугаются, когда с боем новогодних курантов выйдут на балкон, – его улыбка стала ещё более жуткой.
Линь Цие крепче сжал рукоять меча, костяшки его пальцев побелели от напряжения. Подавляя бушующую в груди кровь, он, пошатываясь, поднялся со снега. Вокруг него то появлялась, то исчезала тьма.
После столь долгого боя с отрядом Безумных Скорпионов время действия Сферы Тьмы почти истекло. Его духовная сила тоже подошла к пределу.
Если он не закончит бой в ближайшие минуты – смерть неизбежна.
– «За горами, за морями живут Смурфики…» – весёлая мелодия всё ещё звучала над снегом, пронзая морозный воздух. Это был уже второй цикл звонка. Похоже, тётя и не думала класть трубку.
Линь Цие глубоко вдохнул. Тьма вновь вспыхнула в его глазах, а окружающая Сфера Тьмы снова обрела устойчивость.
Он резко выдернул из снега Звёздный Клинок, опустил оба меча остриём вниз и молнией бросился на противника.
– Жалкие предсмертные судороги, – усмехнулся Первый Скорпион, его голос был полон презрения. Он вновь принял боевую стойку.
Расстояние между ними стремительно сокращалось. Когда до столкновения оставался всего шаг, Линь Цие внезапно со всей силы наступил в снег, его подошва с хрустом погрузилась в рыхлую массу.
Под воздействием Сферы Тьмы снег под ногами обоих внезапно взорвался, словно под ним была спрятана бомба. В воздух взметнулось огромное облако белого снега, а летящие снежинки мгновенно ослепили Первого Скорпиона.
Нахмурившись, он, полагаясь на многолетний боевой опыт, инстинктивно отреагировал. Складной нож без колебаний описал дугу, рассекая воздух, и с лязгом успешно блокировав удар Линь Цие сбоку.
Снежная завеса немного расступилась, показывая фигуру парня. Холодная усмешка тронула губы Первого Скорпиона: «Я знал, что ты попробуешь именно это».
Но уже в следующую секунду улыбка исчезла с его лица, сменившись тревожным замешательством. Среди кружащегося снега Линь Цие ударил одним мечом по его ножу, а вторая рука оказалась пуста.
«Где второй клинок?» – мысль только успела мелькнуть в голове, как сердце сжалось от смертельной опасности.
Он уже собирался действовать, чтобы парировать или контратаковать, но было слишком поздно. Глаза Линь Цие вновь вспыхнули ослепительным золотым светом.
Взор Архангела пересёк пространство и ворвался прямо в сознание Первого Скорпиона. Его разум будто перевернули вверх дном, и на мгновение мир вокруг него перестал существовать, погрузившись в оглушительную пустоту. Движения противника застыли ровно на одну секунду.
Линь Цие, окончательно исчерпав духовные силы, приглушённо застонал. Его лицо побледнело, и он начал падать навзничь, его тело отказывалось повиноваться.
В этот момент он едва заметно шевельнул левой рукой. Звёздный Клинок Чжао Кунчэна рассёк снежную метель и совершенно бесшумно вонзился Первому Скорпиону точно в затылок. Одним лёгким движением клинок отсёк ему голову и фонтан горячей крови взметнулся вверх.
Линь Цие тяжело рухнул в снег. Меч Чжао Кунчэна упал рядом. На зеркальной поверхности клинка отчётливо отражалось осунувшееся, бледное лицо парня и едва заметная улыбка в уголках губ.
– Победил… – прохрипел он, этот звук был полон измождения и невероятного облегчения. Он посмотрел на обезглавленное тело Первого Скорпиона, затем лёг на спину прямо в снег и жадно задышал.
Его духовная сила была исчерпана до последней капли. Эта победа, вырванная на самом краю гибели, оказалась невероятно рискованной. Стоило Линь Цие ошибиться хоть в одном расчёте, сделать хоть один неверный шаг, промедлить хоть на мгновение – и его ждала бы неминуемая смерть.
К счастью, он победил.
– «О, милые Смурфики… о, милые Смурфики…» – после долгого молчания, пронизанного лишь воем метели, телефон снова зазвонил.
Линь Цие с трудом поднялся, каждая мышца ныла от боли. Опираясь на меч, он, пошатываясь, дошёл до сугроба и поднял телефон. Затем он присел возле обезглавленного тела Первого Скорпиона. Его всё ещё дрожащие пальцы обыскали мёртвого противника, сняли серебристый жетон и убрали в карман. Лишь после этого, собрав остатки сил и воли, он ответил на звонок.
– Алло, тётя, – голос звучал хрипло, но он старался придать ему как можно более обыденные нотки, чтобы скрыть дрожь.
– Ах ты, несносный ребёнок! Я уже столько времени тебе звоню, а ты всё не отвечаешь! Чем ты там занят? Что, пожил отдельно – и решил, что тётя тебе больше не нужна? – из трубки посыпался поток до боли знакомых слов, наполненных неподдельной тревогой.
На губах Линь Цие появилась мягкая улыбка. Волоча за собой окровавленный меч, чьё лезвие теперь было покрыто застывшей кровью, он медленно шёл между телами убитых наёмников. Каждый его шаг оставлял на белом снегу алый след.
– Тётя, я разговаривал с товарищами и не слышал звонка, – солгал он, стараясь, чтобы голос звучал естественно и не выдавал его смертельной усталости.
– Эх ты… Неужели в Новый год нельзя самому позвонить домой?
– Я как раз собирался вечером…
– «Собирался»… – фыркнула она, но в её голосе уже слышалось нежное, привычное беспокойство. – Ну и как тебе служится? Всё хорошо?
Линь Цие вытер кровь с лица тыльной стороной ладони, оставляя на коже грязный развод. Он подошёл к углу лестничной площадки и посмотрел в окно невысокого жилого дома. Отсюда он отчётливо видел женщину, стоявшую на балконе, и прижимающую телефон к уху.
Рука, державшая мобильник, едва заметно дрожала от напряжения, скрытого за маской спокойствия. Через некоторое время он тихо ответил:
– Да. У меня всё хорошо.
– Скоро Новый год. Вас хоть праздничным ужином накормят?
– Конечно. Командир уже всё готовит. Вернусь – сразу поем.
– Вернёшься? Ты сейчас где-то снаружи? – в её голосе прозвучала нотка тревоги, пронзившая его насквозь.
– …Нет. Я хотел сказать, когда мы вернёмся в столовую, – поспешно поправился Линь Цие.
– А, понятно, – женщина облегчённо вздохнула. – Тогда ешь побольше.
Линь Цие уловил лёгкую дрожь в её голосе, и поспешил сменить тему.
– Тётя, раз уж меня нет дома, приготовьте праздничный стол побогаче.
– Это само собой. Не переживай. У меня тут рыба тушится – такой аромат! Потом ещё свинину приготовлю… Просто без тебя мы, наверное, всё не съедим, – в её голосе проскользнула едва уловимая печаль.
– А-Цзинь сейчас растёт. Пусть ест побольше.
– Хорошо. Кстати, хочешь поговорить с младшим братом?
– Конечно.
На балконе женщина незаметно вытерла слёзы, затем глубоко вздохнула, стараясь успокоиться, и вошла в тёплую квартиру, чтобы передать телефон Ян Цзиню.
– Алло, брат, – раздался в трубке юношеский голос.
– А-Цзинь, пока меня нет, ты ведь не стал ещё более неуклюжим?
– Конечно нет. Брат, с чего ты вдруг спрашиваешь?
– …Да так. Просто к слову.
– А у тебя как жизнь?
– Всё хорошо. Не волнуйся.
– Если станет слишком тяжело… можешь вернуться. Даже если небо рухнет, всегда найдётся кто-то повыше, кто его удержит.
Линь Цие ненадолго замолчал.
– Угу… – только и смог выдавить он, ком в горле не давал говорить.
Оба брата долго держали телефоны у уха, разделённые сотней метров и снежной бурей. Никто больше не произносил ни слова.
– Эх ты, ребёнок, неужели так давно не видел брата, что уже и разговаривать разучился? – не выдержала тётя, снова забирая телефон. – Ладно, Сяо Ци, не буду тебя больше отвлекать. Рыба уже готова, нужно снять её с плиты.
– Хорошо, тётя.
– Угу…
– Тётя.
– Да? – её голос тут же стал внимательным, полным нежности.
Стоя в тёмном углу лестничной площадки, Линь Цие долго смотрел на её суетящуюся фигуру за окном. Лишь спустя некоторое время он улыбнулся и тихо произнёс:
– С Новым годом.
– И тебя… С Новым годом.