– Мышь? – Линь Цие слегка нахмурился. Однако прежде, чем он успел что-либо предпринять, крохотная серая тень внезапно метнулась в сторону, молниеносно юркнув в узкую щель в углу.
«Неужели даже в таком большом особняке водятся мыши?..»
Линь Цие покачал головой, не придав этому особого значения, и вышел из комнаты.
Внизу, в гостиной, царил полумрак и лёгкая прохлада. Из глубин мягкого дивана раздалось сонное бормотание:
– Уже проснулся? – Вэнь Цимо, проснувшийся от звука открывшейся двери, поднял голову и лениво зевнул.
– Привычка после тренировочного лагеря.
Спустившись по лестнице, Линь Цие заметил, что дверь комнаты Хун Ин уже открыта.
– А где сестрица Хун Ин? – удивлённо спросил он.
Вэнь Цимо перевернулся на другой бок, натягивая одеяло на самую макушку.
– Она встала ещё раньше тебя, – донеслось из-под пледа. – Наверняка на заднем дворе тренируется с копьём. Вы оба поднимаетесь ни свет ни заря… И как тут, скажите, людям спать? Сейчас ведь только пять утра!
Линь Цие лишь молча посмотрел на него. Вообще-то он вовсе не любил вставать так рано. Просто за полгода в лагере организм привык. Там их каждый день поднимали ещё до рассвета пронзительным звуком свистка, а бывало, что и в два-три часа ночи выдёргивали на внеплановые сборы. Так что возможность проспать до пяти утра уже казалась настоящим счастьем.
Он тихо прошёл на задний двор. В просторном, засыпанном белоснежным снегом дворе девушка в белом тренировочном костюме, с длинным чёрным хвостом, что покачивался в такт движениям, стремительно выполняла связки ударов копьём. Она двигалась легко и изящно, словно летящий лебедь. Алый кистень на древке рассекал воздух, оставляя за собой длинные багровые следы, а от каждого взмаха раздавался пронзительный свист.
Почувствовав его присутствие, Хун Ин плавно опустилась на землю. Она ловко убрала копьё и с тёплой улыбкой подошла к нему.
– Проснулся?
– Угу, – кивнул Линь Цие, вдыхая морозный воздух.
– А та свинья на диване уже очнулась?
– Кажется, нет… – на губах парня мелькнула слабая улыбка.
– Ну и ладно. Пойдём, сестрица приготовит тебе завтрак. Потом сходим на рынок за продуктами, – она вдруг облизнула губы, и в её глазах вспыхнул огонёк предвкушения. – С тех пор как ты уехал в лагерь, я уже давно не пробовала стряпню капитана. Сегодня вечером наконец-то полакомимся! Хе-хе-хе.
– Сестрица Хун Ин, ты каждый день так рано встаёшь тренироваться?
– Конечно, – она кивнула. – Учитель говорил: «Не потренируешься один день – потеряешь плоды ста дней». С тех пор как начала учиться владеть копьём, я каждое утро встаю на рассвете и занимаюсь. Уже двенадцать лет.
– Двенадцать лет? – Линь Цие удивлённо поднял брови. – Тогда… сколько тебе лет?
Возраст Хун Ин всегда оставался для него загадкой. На вид она была примерно его ровесницей, максимум старше на два-три года. Получалось, что заниматься копьём она начала лет с восьми?
Хун Ин высунула язык и недовольно фыркнула:
– Разве можно так просто спрашивать девушку о возрасте? Не скажу!
Они вместе вошли в дом, наполняя его шумом и движением. Хун Ин без лишних церемоний разбудила Вэнь Цимо мощным ударом ноги, отчего тот подскочил на диване с громким вскриком, после чего отправилась на кухню.
Минут через пятнадцать на столе уже стоял богатый завтрак – дымящийся, ароматный, с множеством разных блюд. Даже Сы Сяонань, которая всё это время пряталась в своей комнате и сладко спала, была насильно поднята Хун Ин и, с крайне недовольным видом, едва не засыпая прямо за столом, кое-как доела свою порцию.
После завтрака Линь Цие с девушками отправились покупать продукты. Вэнь Цимо же остался дома с кислой миной мыть посуду, окончательно превратившись в бесплатную рабочую силу и бурча себе под нос что-то о несправедливости.
Никто из них не заметил, что в углу под высоким потолком сидела маленькая серая мышь, молча наблюдавшая за всем происходящим.
※※※
В переплетении бесчисленных канализационных тоннелей огромный поток крыс стремительно двигался вперёд. Словно хорошо обученная армия, они бесшумно и организованно перемещались по влажным лабиринтам коридоров, пока не достигли обширной подземной полости.
Сквозь узкие щели проржавевшей металлической решётки где-то высоко над головой пробивались слабые лучи солнца. Где-то наверху огромный чугунный вентилятор медленно покачивался, отбрасывая на стены колеблющиеся тени. Воздух, тяжёлый и застоявшийся, был пропитан густым коктейлем из запаха сырости, въевшейся крови и химических реагентов.
В самом центре этого подземного зала стоял массивный операционный стол, его поверхность была густо запачкана старой, запёкшейся кровью. Рядом, на подносе, аккуратно разложенные, поблёскивали хирургические скальпели, топоры и даже электрическая пила. По соседству, источая резкий запах, стояли две огромные стеклянные ёмкости, наполненные формалином. Внутри, словно музейные экспонаты, плавали изуродованные останки загадочных существ. В одной покачивалась огромная змеиная голова с широко раскрытыми, так и не закрывшимися перед смертью глазами. В другой покоилась половина туловища гигантской ящерицы.
У противоположной каменной платформы неподвижно сидел юноша. Его фигура была скрыта под чёрным плащом, а лицо пряталось в глубокой тени надвинутого капюшона. Перед ним стояла шахматная доска, на которой были расставлены чёрные и белые камни, образующие сложную партию. Но напротив него никого не было.
И вот, словно по невидимому сигналу, из множества узких тёмных проходов хлынули тысячи крыс. Они растеклись по полу, мгновенно окружив каменную платформу плотным чёрным ковром, и замерли. Ни единого писка, ни единого движения – лишь тысячи маленьких, блестящих глаз, устремлённых на юношу, словно армия, безмолвно преклоняющаяся перед своим королём.
Юноша, словно не замечая их присутствия, медленно поднял чёрный камень, поигрывая им в тонких пальцах. Его взгляд скользнул по безмолвной орде крыс, и он тихо пробормотал:
– Совместимость нейронов искусственной демонической змеи четвёртого поколения с моей духовной силой значительно превосходит показатели третьего. В общих чертах уже удалось создать систему совместного зрения, похожую на связь между Нагой и её потомками. Но для достижения той же поразительной способности к распространению, потребуется ещё немало экспериментов и доработок.
Закончив монолог, он неторопливо поставил чёрный камень на доску. Затем, с едва уловимым шорохом плаща, поднялся и шагнул к железной клетке, наполненной сотнями копошащихся крыс.
Он осторожно вытащил одну, дрожащую от страха, крысу и бережно взял её на ладонь, затем прикоснулся кончиком пальца к её маленькой голове. Вспыхнул тусклый зелёный свет, который мгновенно проник в мозг зверька. Маленькое тельце тут же обмякло в его руке, потеряв сознание. Через несколько секунд оно мелко вздрогнуло, и крыса вновь, уже совсем другими, осознанными глазами, уставилась на юношу.
Затем она стремительно спрыгнула с его ладони, затерялась среди остальной массы крыс и почтительно распласталась на земле, словно приветствуя своего господина.
– Эта способность происходит от змеиного семени Наги. Искусственные нейроны, созданные на его основе, позволяют мне не просто соединять сознание других существ со своим, но и полностью управлять их действиями, разделяя с ними зрение. Жаль лишь, что пока внедрять такие нейроны удаётся лишь крысам.
На его лице, скрытом капюшоном, мелькнула тень задумчивости.
– Назову нейроны четвёртого поколения… рыбьим семенем. С четырьмя сотнями крыс, несущих рыбье семя, я смогу полностью контролировать и видеть всё, что происходит в Цаннане. Стоит появиться новому мифическому существу – и на этот раз я найду его раньше ночных стражей.
Юноша медленно сбросил с головы капюшон, открыв взгляду лицо. Это было самое обычное, ничем не примечательное лицо. Но окажись здесь Линь Цие, он сразу узнал бы его. Это был Ань Цинъюй – тот самый, кто вместе с ним уничтожил демоническую змею Нагу и после неудачной попытки вступить в ряды ночных стражей бесследно исчез.
Теперь же он вновь повернулся к шахматной доске, слегка прищурившись.
– Судя по тому, что видят мои рыбьи семена, ситуация в Цаннане становится всё более… любопытной.
Он снова опустился на каменную платформу, его пальцы коснулись края доски. Долго, почти гипнотически, он смотрел на хаотично переплетающиеся чёрные и белые камни.
– Скрывающиеся мастера, прибывшие со всех уголков Даксии. Более десятка бойцов царства Реки. Бывшие ночные стражи, сбежавшие из тюрьмы. Наёмники Безумные Скорпионы, исчезнувшие три года назад. Женщина, предположительно связанная с Культом Древних Богов. И даже двое чрезвычайно хорошо скрывающихся мастеров царства Моря, – он тихо вздохнул. – Воды Цаннаня становятся всё глубже.
Подняв белый камень, он перевёл взгляд в угол доски. На его лице мелькнула тень сомнения.
– Эти несколько фигур находятся в слишком опасном положении… Может, всё-таки предупредить Линь Цие?..
Спустя некоторое время он наконец принял решение. Белый камень медленно опустился в тот самый угол доски.
– Всё-таки мы однажды вместе прошли через смертельную опасность. На этот раз я тебе помогу.