– Цие, почему ты попросил Крутыша защищать меня? – в полутёмной улице, освещённой лишь редкими фонарями, Байли Тумин наклонился к самому уху Линь Цие и тихо спросил, его голос был полон недоумения.
– Сейчас мы с тобой оба – главные цели. Я не могу постоянно находиться рядом с тобой: так будет только опаснее. А если Цао Юань снова потеряет контроль, он не станет разбирать, кто свой, а кто чужой. В общем, рядом с тобой должен быть кто-то в здравом уме. И желательно очень сильный.
Выслушав его, пухляш понимающе кивнул.
– Всё-таки ты умный!
Шедший позади Шэнь Цинчжу, с руками в карманах, поднял голову и смотрел на усыпанное звёздами небо, о чём-то задумавшись. Внезапно он остановился.
– Эй, толстяк, – окликнул он.
Байли Тумин обернулся и скривился, его лицо выразило явное недовольство.
– Вообще-то теперь я твой работодатель. Может, хотя бы обращаться ко мне будешь по имени?
– …Байли Тумин, – глубоко вздохнув, спокойно произнёс Шэнь Цинчжу. – Есть просьба. Выплати мне зарплату за первый день авансом.
Толстячок удивлённо поднял бровь.
– Зачем?
– Не спрашивай. Просто скажи, можешь или нет.
Пухляш вопросительно посмотрел на Линь Цие. Тот молча кивнул.
– У меня нет с собой наличных… – Байли Тумин почесал затылок, его голос был немного смущённым.
– У меня осталось триста юаней. Хватит? – неожиданно подал голос Цао Юань.
– Хватит. Дай мне их.
Цао Юань достал из кошелька последние триста юаней и протянул их Шэнь Цинчжу. Тот, взяв деньги, развернулся и быстрым шагом направился обратно к лапшичной. В тусклом свете фонарей трое друзей увидели, как его фигура скрылась в старой забегаловке.
Сначала он что-то сказал официанту, оплатив каждому из трёх спутников по дополнительной отбивной и яйцу. Затем отдал все оставшиеся деньги Дэн Вэю, о чём-то его попросил и поспешно выбежал наружу.
– Пошли, – спокойно сказал он, словно ничего не произошло.
Линь Цие, Байли Тумин и Цао Юань переглянулись. Никто ничего не сказал. Они молча развернулись и вышли из переулка.
– Отель взорвали… Где же мы сегодня будем ночевать? – уныло пробормотал пухляш на ходу.
– Может, найдём какой-нибудь храм и переночуем там? – предложил Цао Юань, сжимая меч.
– Это современный город. Где ты среди ночи храм искать собрался? – скептически заметил пухляш Байли.
– Тоже верно, – согласился Цао Юань.
Линь Цие немного подумал, и внезапно его озарила идея.
– Я знаю одно место. Идите за мной.
Они последовали за ним, прошли через несколько пустынных переулков, где единственными звуками были их собственные шаги. Наконец остановились перед старым, затерянным в стороне, потрёпанным маленьким отелем. Из окон лился розово-фиолетовый свет, окрашивая пространство перед низкой, обшарпанной дверью. Все четверо подняли головы и уставились на облезлую, но всё ещё яркую вывеску: «Страна мечты бабочки. Отель для влюблённых».
Толстячок невольно поёжился, словно по спине пробежал холодок.
– Цие, ты это серьёзно?
Линь Цие чуть приподнял бровь.
– В Цаннане не так много мест, где можно заселиться без предъявления удостоверения личности. И это ещё одно из самых приличных, – он пожал плечами, его тон был спокоен. – Если не хотите здесь останавливаться, придётся спать под мостом.
– …Ладно. Тогда здесь, – со вздохом согласился пухляш.
Они вошли внутрь. Всё оказалось именно так, как говорил Линь Цие: документы никто не спрашивал, а свободных комнат было предостаточно. Байли Тумин уже собирался снять три номера, как вдруг Шэнь Цинчжу подал голос:
– Мы с тобой будем жить в одной комнате.
– Что?! – воскликнул толстячок, его глаза расширились от шока.
– Раз уж я должен охранять тебя круглосуточно, жить отдельно слишком рискованно, – объяснил парень с невозмутимым видом. – Ты спи на кровати. А я могу и на полу.
Пухляш молча застыл, его рот приоткрылся от удивления.
– Тогда и я с вами, – спокойно добавил Цао Юань. – Нас будет трое. Как раз получится сыграть в Доу Дичжу[1].
[1] Доу Дичжу – это самая популярная китайская карточная игра для трёх человек, в которой один игрок выступает против двоих.
– Э-э… – выдавил из себя толстячок.
– Решено, – отрезал Шэнь Цинчжу, не дав ему возразить, и они с Цао Юанем быстро выбрали комнату сами.
Они поднялись по лестнице. Каждая ступенька жалобно скрипела под ногами. Едва они оказались на втором этаже, из соседних номеров донеслись приглушённые… весьма недвусмысленные звуки.
Шэнь Цинчжу замер. На его лице проступил лёгкий румянец, но он тут же расправил плечи, задрал подбородок и с гордым, невозмутимым видом пошёл дальше. Цао Юань лишь опустил голову и тихо пробормотал:
– Амитабха…
Байли Тумин с изумлением переводил взгляд с одного на другого. На его лице медленно проступало неверие, смешанное с шоком.
– Вы… только не говорите, что вы оба до сих пор…
– А ты нет? – спросил Шэнь Цинчжу.
– Ха! Да я ещё в семь лет… – начал было пухляш, но его прервали.
– Пришли, – Шэнь Цинчжу остановился у двери. Он вставил ключ в замок, и стоило ему повернуть его, как из глубины комнаты их встретил запах сырости и плесени. Он слегка нахмурился и первым шагнул внутрь.
Комната оказалась ещё меньше, чем ожидалось: тесная, с двумя кроватями, застеленными выцветшими покрывалами. Под потолком висела давно не мытая лампа, скрытая под толстым слоем пыли, но испускаемый ею розовый свет, пробиваясь сквозь грязь, окрашивал всё вокруг в подозрительно двусмысленные тона.
– Кроватей всего две, – голос Шэнь Цинчжу прозвучал глухо в этой обстановке. – Вы спите на них. А я – на полу, – он подошёл к единственному окну, долго и внимательно осматривал тёмную улицу внизу. Лишь убедившись, что за ними никто не следит, он с тяжёлым вздохом задёрнул плотные, выцветшие шторы.
Пухляш кивнул, обводя взглядом скромную обстановку.
– Цао Юань, какую кровать ты… – он обернулся, чтобы уточнить у товарища, но слова застряли в горле. Его глаза удивлённо моргнули, затем распахнулись шире: за спиной никого не было.
※※※
Тем временем на первом этаже, у стойки регистрации, Цао Юань почтительно склонил голову перед администратором.
– Здравствуйте.
– Чем могу вам помочь? – откликнулась женщина за стойкой, подняв взгляд от старой газеты.
– Скажите, у вас есть что-нибудь такое… для троих? Чтобы вместе играть. Захватывающее. Очень интересное.
– Хм… Вообще-то есть. Что именно вам нужно?
– Карты.
※※※
Удостоверившись, что Байли Тумин устроился, Линь Цие покинул гостиницу и, словно призрак, растворился в ночи, направившись к дому Хун Ин.
В этот момент, незаметно с неба начали падать первые редкие снежинки, украшая безмолвные улицы. Парень протянул руку, и одна из них опустилась на его тёплую ладонь. Он молча смотрел, как она тает, превращаясь в крошечную каплю воды.
Прошло немало времени, прежде чем он беспомощно покачал головой, в его глазах мелькнула тень печали.
– В этом году мы уже не сможем слепить снеговика, А-Цзинь…
※※※
Десять минут спустя, едва парень переступил порог особняка, Хун Ин вскочила с дивана, её движения были резкими, полными беспокойства.
– Цие, почему тебя так долго не было? Ещё немного, и я бы пошла тебя искать!
Лениво развалившийся на диване Вэнь Цимо потянулся и широко зевнул, прикрывая рот ладонью.
– Подтверждаю. За эти полчаса она вспоминала тебя раз двести.
Линь Цие смущённо почесал затылок.
– Зашёл перекусить. Прости, сестрица Хун Ин.
Она вздохнула, её плечи опустились.
– Ладно. Иди спать. Вэнь Цимо, этой ночью будь начеку. Позаботься о Цие.
– Знаю-знаю, – он снова широко зевнул. – Пока я в гостиной, никто сюда не проберётся.
Хун Ин бросила взгляд на закрытую входную дверь и недовольно фыркнула.
– Капитан и этот старый пёс Сяннань тоже хороши. Взяли и тихонько смылись обратно. Ни капли товарищеского духа! Хмф! – с этими словами она ушла к себе.
Линь Цие беспомощно улыбнулся и тоже вернулся в свою комнату. Спустя мгновение свет в доме погас, один за другим, и особняк погрузился во тьму.
※※※
Снаружи, под бескрайним куполом ночного неба падал снег, плотной белой завесой накрывая спящий Цаннань. Холодный ветер гулял над опустевшим улицам, подхватывая снежные вихри и с воем пронося их между домами.
На крыше церкви, всего в сотне метров от особняка, Лэн Сюань лежал неподвижно. Снайперская винтовка покоилась в его руках, и он сам походил на каменную статую, молча наблюдающую за всем вокруг.
Вдруг позади него послышался скрип шагов по свежему снегу, нарушая абсолютную тишину. Лэн Сюань резко обернулся – и замер, увидев две приближающиеся фигуры.
– Не холодно зимой вот так сидеть? – раздался спокойный голос. Чэнь Муе, с зажатой в зубах сигаретой, медленно подошёл и опустился рядом, стряхивая снег с плеч.
– Нет, – коротко ответил парень.
– Мы принесли тебе пальто, – У Сяннань, одетый в чёрный плащ, тоже присел рядом и набросил ему на плечи тёплое пальто. Его взгляд остановился на далёком, погружённом во мрак особняке, а на губах появилась едва заметная улыбка.
– Вы разве не пошли спать? – спросил Лэн Сюань, не отводя взгляда от цели.
– Спать? – Чэнь Муе выпустил тонкую струйку дыма. – Не хочется.
– Понятно.
Помолчав немного, капитан спросил:
– Слышал, сегодня Цие помогал тому толстячку в битве. Как всё прошло?
Лэн Сюань ненадолго задумался, вспоминая детали боя. Затем уголки его губ слегка приподнялись.
– Очень хорошо. Он стал сильнее. Теперь даже я не уверен, что смог бы его победить.
– Вот как. Отлично, – мужчина улыбнулся и добавил: – Ты дежурил весь день. Мы сменим тебя на ночь.
– Не нужно, – твёрдо отрезал парень. – Если у меня не хватит даже такой выдержки, какой из меня тогда снайпер?
У Сяннань и Чэнь Муе переглянулись и с кривой улыбкой покачали головами. Больше они не пытались его уговаривать.
На крыше церкви вновь воцарилась тишина. Не говоря ни слова, трое мужчин неподвижно сидели рядом, не отрывая глаз от далёкого особняка. Снежинки медленно ложились им на плечи, на головы, на винтовку. Под безжизненным, холодным ночным небом снега становилось всё больше и больше, окутывая город в плотное белое покрывало.
Постепенно они сами превратились в трёх безмолвных снеговиков, сливаясь с пейзажем. Или, быть может, в безмолвных хранителей этого спящего города.