Последние редкие снежинки медленно опускались на землю, а небо, ещё недавно затянутое свинцовыми тучами, постепенно прояснялось и темнело.
На самом краю крыши неподвижно сидел Линь Цие. Рядом с ним покоились два длинных чёрных футляра. Сам юноша застыл, словно высеченная из камня статуя, наблюдая за домом неподалёку.
Внизу, раскинувшись до самого горизонта, лежал огромный город – бескрайнее море огней, ещё не до конца загоревшихся, но уже обещавших мерцание в наступающей тьме. Там, где земля сливалась с небом, косые лучи заходящего солнца золотили неровные силуэты зданий.
Закатный свет падал прямо на Линь Цие, отбрасывая за его спиной длинную тень. В его глубоких глазах отражались последние лучи солнца. Он постепенно растворялся в сумерках, а его здания теряли чёткие очертания. Лишь на западе, там, где земля сливалась с небом, багровые лучи заходящего солнца золотили неровные силуэты.
Золотисто-алый свет, пробиваясь сквозь предвечернюю мглу, падал прямо на Линь Цие, вытягивая за его спиной длинную тень. В глубине его глаз отражались последние лучи солнца. Он молча смотрел вдаль, на тот единственный в его сердце небольшой дом, где кипела жизнь. На его губах играла едва заметная улыбка. Холодный ветер мягко перебирал пряди его чёрных волос, а в воздухе, казалось, витал неуловимый, но такой родной и аппетитный аромат домашней еды.
Спустя долгое время, нарушая тишину, к нему неспешно подошёл парень. Он остановился рядом и так же устремил взгляд на тот дом. Лишь затем тихо спросил:
– Жалеешь?
В лучах заката Линь Цие едва заметно покачал головой.
– Нет, – в этом слове не было и тени сомнения.
– В ближайшее время ты уже не сможешь вернуться. Чем чаще будешь приходить, тем больше людей начнут замечать это место, – Лэн Сюань медленно опустился рядом с ним.
– Я знаю.
– Вообще-то, даже если бы ты сегодня не пришёл, с ними всё равно ничего бы не случилось.
Линь Цие удивлённо повернулся к нему.
– Думаешь, обещание капитана о том, что он защитит твою семью, было просто словами? – уголки губ Лэн Сюаня слегка приподнялись, и он указал на дом вдали. – В тот день, когда капитан с Цимо приходили к вам принести документы, у входа они установили запретный артефакт под названием «Уян». Он похож на прозрачную полоску бумаги и способен развернуть небольшую искусственную запретную ауру. Если кто-то со злыми намерениями попытается прорваться через область его защиты, артефакт мгновенно сработает и перенесёт всех отмеченных внутри дома существ в другую отмеченную точку – на подземный этаж Бюро Хэпин, где они будут в безопасности.
Линь Цие замер. В его глазах отразилась не только растерянность, но и глубочайшее потрясение. Чэнь Муе никогда не рассказывал ему об этом Уяне. Он даже и помыслить не мог, что тётя и Ян Цзинь, оказывается, уже давно находятся под защитой запретного артефакта.
– Уян… – тихо, почти неслышно, повторил он.
– Как и Воздушный Барьер, это одна из немногих искусственно созданных запретных аур ночных стражей. Правда, стоит такая вещь очень дорого. Даже среди самих стражей далеко не каждому она доступна, – на мгновение Лэн Сюань задумался, а затем его голос стал мягче. – Хотя… почти у каждого члена нашего отряда семьи защищены именно так.
– Почему? – растерянно спросил Линь Цие.
Лэн Сюань многозначительно посмотрел на него.
– Как думаешь, почему капитан всегда такой бедный?
Тело Линь Цие едва заметно дрогнуло. В следующее мгновение он всё понял. Он молча устремил взгляд вдаль.
Лэн Сюань мягко похлопал его по плечу. Затем ловким движением закинул за спину свой футляр с оружием и неспешно направился к лестнице. Его голос донёс ветер:
– Пойдём. Новогодний ужин с этой семьёй тебе сегодня не достанется… но другой дом всегда будет рад тебе.
Линь Цие ещё раз задержал взгляд на маленьком, светящемся окне. Тётя как раз расставляла на небольшом деревянном столе одно горячее блюдо за другим. Рядом сидел Ян Цзинь, с улыбкой наблюдая за ней.
Через некоторое время Линь Цие беспомощно улыбнулся. Он поднялся и направился к выходу с крыши.
Именно в этот момент перед ним внезапно появился маленький чёрный облезлый пёсик. Весело перебирая лапами, он подскочил к юноше и, виляя хвостом, принялся тереться головой о его щиколотку.
– Сяо Хэй? – вырвалось у Линь Цие, и на его лице появилась улыбка. Он радостно присел на корточки и ласково погладил собаку по голове.
Пёс в ответ лизнул его руку влажным, тёплым языком и тут же неожиданно громко икнул, вздрогнув всем телом.
– Ты чем наелся? Даже икота началась… – Линь Цие непринуждённо рассмеялся.
Он взял пса на руки, и они вместе спустились к подъезду. Парень бережно опустил его на нижнюю ступеньку и тихо сказал:
– Мне пора идти. А ты быстрее возвращайся домой. Сегодня тебе точно перепадёт что-нибудь вкусное.
Он ещё раз ласково почесал пса по животу и, поднявшись, взял оба чёрных футляра. В последний раз, с глубокой тоской, он окинул взглядом подъезд и, развернувшись, ушёл навстречу темнеющему небу. По белоснежному снегу за ним тянулась прямая цепочка следов, уходящая вдаль.
※※※
– Дзинь-дон! Добро пожаловать!
Едва Линь Цие открыл дверь бюро, как его окутал густой аромат готовящейся еды. Воздух был наполнен запахом раскалённого масла, шкворчащего на сковороде, аппетитным потрескиванием жарящихся продуктов, сытным тушёным мясом и лёгкой кислинкой свежих специй. Ритмичный звон посуды создавал удивительно уютную мелодию. Пожалуй, в этот момент не существовало на свете звуков, которые дарили бы человеку больше спокойствия.
Хун Ин сидела за длинным деревянным столом, не сводя глаз с тушёного гуся. Она несколько раз жадно сглотнула и, подавшись импульсу, осторожно потянулась рукой сочной к гусиной ножке.
Однако палочки в руках У Сяннаня мгновенно перехватили её запястье.
– Пока все не соберутся – не начинаем.
– Ну пожалуйста! Всего один кусочек! Только один! – проскулила она, умоляюще подняв вверх один палец, её глаза были полны мольбы.
– Нет.
Огорчённая Хун Ин глубоко вздохнула. Она положила палочки на стол, опустила голову и бессильно растеклась по столешнице, словно высохшая рыба, выброшенная на берег и потерявшая всякий смысл существования.
И вдруг краем глаза она уловила движение у двери, заметив вошедшего Линь Цие. Её глаза, мгновение назад потухшие, тут же загорелись.
– Цие! Ты в порядке?
– Всё хорошо, – он слегка покачал головой, стряхивая с плеч остатки снега. – Лучника поймали?
Хун Ин поджала губы, её пыл заметно поубавился, и она печально покачала головой.
– Нет… Этот тип оказался слишком быстрым. Среди бела дня, в самом центре города, я не рискнула использовать запретную ауру для погони. Так что он сбежал.
Линь Цие задумчиво кивнул.
– Ничего. Думаю, он не желал мне зла. Просто непонятно, кто он.
Личность загадочного лучника продолжала тревожить его, не давая покоя. Очень немногие знали точное местоположение его дома. А тот человек не только знал его, но и был осведомлён о засаде Безумных Скорпионов. Если он не ночной страж, тогда кто способен обладать столь обширной информацией?
– Капитан всё ещё готовит? – из подвала, поглаживая урчащий живот, поднялся Вэнь Цимо.
– Уже почти два часа возится. И это ещё при том, что Сяонань всё время ему помогает! Даже представить страшно, сколько блюд он решил приготовить. Я сейчас с голоду умру! – Хун Ин вновь жалобно застонала.
Через несколько минут на кухне наконец воцарилась тишина. Первым появился Чэнь Муе, выносящий большую миску ароматного рыбного супа. Следом за ним вошла Сы Сяонань с целой охапкой мисок и палочек.
Наконец все заняли свои места за длинным столом, на котором аккуратно были разложены шестнадцать ароматных блюд.
За столом собрался весь отряд: Чэнь Муе, У Сяннань, Хун Ин, Вэнь Цимо, Линь Цие, Сы Сяонань и Лэн Сюань. И ещё один стул оставался пустым – на нём должен был сидеть Чжао Кунчэн.
Чэнь Муе медленно поднял свою кружку. Янтарное пиво в ней мягко переливалось в свете ламп, отбрасывая золотистые блики. Его взгляд скользнул по каждому сидящему.
– За этот год многое изменилось. Кто-то ушёл, кто-то пришёл. Мы пережили немало, – он сделал небольшую паузу. – Но мы снова смогли защищать этот город. Целый год. Как капитан 136-го отряда и как ночной страж, я хочу от имени бесчисленных жителей Цаннаня поблагодарить каждого из вас, – он выпрямился, расправив плечи, и низко поклонился всем присутствующим. Когда он снова поднял голову, его глаза были полны непоколебимой серьёзности. – Надеюсь, что через год за этим столом снова будем сидеть мы. Все до единого. С Новым годом!
Все одновременно поднялись. Бокалы высоко взметнулись вверх и звонко столкнулись. Пиво закружилось в стекле золотыми волнами, словно пшеничные колосья, сливающиеся в единое море.
– С Новым годом! – раздалось в ответ, сливаясь в единый хор.
※※※
Издалека, с разных концов города, доносились глухие раскаты – то один, то другой. Высоко в ночное небо взмывали яркие фейерверки. Они расцветали над крышами разноцветными искрами, зависали на мгновение, покачиваясь на ветру, и постепенно исчезали, уступая место новым вспышкам.
– Крутыш, похоже, в этот раз Новый год будем встречать только мы втроём, – Байли Тумин протянул Шэнь Цинчжу банку пива.
Тот, словно зачарованный, всё ещё молча смотрел на сверкающее небо, его лицо было озарено меняющимися огнями. Лишь спустя мгновение, вздрогнув, он пришёл в себя.
– На рабочем месте алкоголь запрещён, – Шэнь Цинчжу покачал головой.
– Да ладно тебе. Даже Цао Юань, этот полумонах, пьёт. А ты обычный наёмный работник – чего строишь из себя? – пухляш ухмыльнулся и ткнул пальцем в потолок. – К тому же моя охрана уже здесь. Даже если ты напьёшься до беспамятства, в Цаннане всё равно никто не сможет причинить мне вред.
– Но… – начал было Шэнь Цинчжу, но толстячок не дал ему договорить.
– Это приказ начальника!
Шэнь Цинчжу вздохнул, смирившись.
– …Ладно, – он дёрнул за кольцо. Раздалось короткое шипение, и тонкая струйка белых пузырьков поднялась на поверхность.
С банкой пива подошёл и Цао Юань.
В тесной сырой гостинице для влюблённых трое юношей сидели у грязного окна. Сквозь мутное стекло они наблюдали за нескончаемыми фейерверками, что расцветали над городом. Чокнувшись банками, которые глухо стукнулись друг о друга, они дружно произнесли:
– С Новым годом!
※※※
Тем временем, глубоко под землёй, в тёмной пещере Ань Цинъюй сидел. Его фигура, скрытая в складках чёрного плаща, покоилась на грубой каменной платформе. Шахматная доска, некогда заполнявшая пространство перед ним, давно исчезла, уступив место полупустой бутылке Спрайта.
Высоко над головой, сквозь узкую решётку, проникал тусклый, размытый лунный свет, освещая часть подземелья. Издалека доносились глухие хлопки праздничных салютов, эхом разносясь по пустому пространству.
Ань Цинъюй долго смотрел на серебристый лунный свет. Затем медленно поднял бутылку.
– С Новым годом, – прошептал он самому себе.