Контент удален!

– Что касается Чэнь Муе… – Юань Ган слегка постучал костяшками пальцев по столу, в его голосе прозвучала неприкрытая неуверенность. – Если честно, я и сам не знаю, что тогда произошло. Примерно двенадцать лет назад, после того как он вышел из тренировочного лагеря для новобранцев, его вместе с ещё одним гением призвали в отряд ночных стражей Шанцзина. Последовательности их запретных аур были чрезвычайно редкими и при этом идеально дополняли друг друга. В то время другие специальные отряды тоже пытались завербовать их, но главнокомандующий, несмотря на возражения остальных, настоял на том, чтобы отправить обоих именно в столичный отряд.

Юань Ган сделал небольшую паузу и продолжил:

– Запретная аура Чэнь Муе – 037, Чёрный Учан, а у другого человека, нынешнего капитана столичного отряда Шао Пингэ, – 038, Белый Учан. Из-за особенностей запретных аур их даже прозвали Чёрным и Белым Учанами Шанцзина.

– Чёрный и Белый Учаны? – в глазах Линь Цие появилась тень сомнения. – Мне всегда было интересно, кто дал этим запретным аурам такие названия? Они связаны с Чёрным и Белым Учанами из мифологии Даксии?

– Я тоже не знаю. Происхождение этих двух запретных аур уходит в очень далёкое прошлое, а связанные с ними документы относятся к строжайшей секретности ночных стражей, – Юань Ган покачал головой, в его голосе прозвучало лёгкое сожаление. – С моим уровнем доступа я просто не могу их посмотреть.

Он снова выпрямился, его взгляд стал более сосредоточенным.

– Они два года проходили службу и тренировались в столичном отряде. А затем однажды Чэнь Муе, похоже, получил какое-то особое распоряжение, и уже на следующий день бесследно исчез из города. В то время я ещё не состоял в отряде Шанцзина, но слухи об этом событии дошли и до меня. Говорят, в тот день Шао Пингэ и остальные, охваченные тревогой и недоумением, пришли к главнокомандующему, чтобы узнать о произошедшем. Но тот лишь ответил: «Это секретная информация, я не могу её раскрыть», – после чего наотрез отказался их принять.

Юань Ган вздохнул, его взгляд стал задумчивым.

– В те времена все были заняты так называемой «катастрофой конца света» и едва успевали справляться со всеми делами. Прошло довольно много времени, прежде чем у них наконец появилась возможность выяснить, куда делся Чэнь Муе. И тогда обнаружилось, что он каким-то образом оказался здесь, в Цаннане, и стал капитаном местного отряда.

Он сделал небольшую паузу, затем продолжил:

– Я слышал от Шао Пингэ, что он несколько раз приезжал в Цаннань, пытаясь уговорить Чэнь Муе вернуться. Но тот каждый раз отказывался. После нескольких тщетных попыток Шао Пингэ окончательно оставил эту затею и вернулся в Шанцзин, где шаг за шагом, через упорный труд стал капитаном отряда.

Выслушав этот рассказ, Линь Цие нахмурился. История капитана, вместо того чтобы прояснится, казалось, стала ещё более загадочной. Юань Ган действительно знал не так уж много, самые важные детали отсутствовали, из-за чего всё произошедшее казалось окутанным ещё большей тайной.

– Вы только что упомянули «катастрофу конца света». Что это? – с любопытством спросил парень.

Юань Ган глубоко вдохнул, его лицо стало серьёзным, почти мрачным.

– Запретный артефакт. Самый страшный запретный артефакт за всю историю – Палач Шивы.

– Шива? Один из трёх главных богов индийской мифологии, тот самый Бог Разрушения?

– Именно. Истинная форма Палача Шивы – древний пергамент из овечьей кожи. Он обладает ужасающей запретной аурой уровня уничтожения мира, с последовательностью №008. Стоит лишь написать в пустом месте пергамента одно «имя», как сам «концепт», на который оно указывает, будет непосредственно уничтожен.

Линь Цие замер, пытаясь осмыслить услышанное. Невольно его мысли обратились к известной истории.

– Что-то вроде тетради смерти?

– Даже близко нет, – Юань Ган покачал головой. – Тетрадь смерти способна убить только человека, чьё имя в неё записано. А Палач Шивы уничтожает не только людей. Например, если на его поверхности написать «Даксия»…

Линь Цие словно что-то понял и резко распахнул глаза, его лицо побледнело.

– Тогда…

– Оно напрямую с точки зрения самого «концепта» сотрёт всю Даксию. Иными словами, уничтожит целую страну, – голос Юань Гана стал необычайно тяжёлым.

– Как вообще может существовать настолько абсурдный запретный артефакт? – Линь Цие невольно втянул воздух сквозь зубы. Неужели несколько запретных аур, входящих в первую десятку, действительно обладали настолько чудовищной силой? Это уже совершенно выходило за рамки понятия запретных аур, разве нет?

– Разумеется, это лишь теория, – Юань Ган сделал небольшую паузу и продолжил: – Да, этот запретный артефакт невероятно силён, но для его активации требуется колоссальное количество духовной силы. Даже если просто написать на нём имя какого-нибудь человека и, подобно тетради смерти, уничтожить его жизнь, это мгновенно истощит мастера царства Реки. Что уж говорить о таком абсурдном уровне, как уничтожение целой страны.

Линь Цие нахмурился, в его голосе прозвучало недоумение.

– Если так, то угроза от него вроде бы не настолько велика. Почему же его называют «катастрофой конца света»?

Юань Ган медленно закрыл глаза, его лицо стало сосредоточенным.

– То, что не способны сделать люди, ещё не означает, что это не способны сделать боги. Если наполнить этот запретный артефакт божественной силой, то, хотя он, возможно, и не сможет уничтожить целую страну, разрушить один город для него будет проще простого. После появления Палача Шивы несколько злых богов, блуждающих в тумане, узнали о его существовании и возжелали заполучить его. Ради этой овечьей шкуры десять лет назад даже разразилась настоящая Битва Богов.

– Битва Богов? – глаза Линь Цие расширились.

– В тот год пятеро из Небесной Крыши собрались вместе и на границе Даксии вступили в жестокую битву с североевропейским Богом Хитрости Локи и греческой богиней-матерью земли Геей. Небо и земля буквально содрогались от их сражения.

– А что было потом?

– Потом? Этого я уже не знаю, – Юань Ган пожал плечами, в его жесте была беспомощность, а в голосе прозвучала искренняя досада. – Я всего лишь заместитель капитана отряда ночных стражей Шанцзина, а не какой-нибудь особо высокопоставленный чиновник. Как я могу знать о подобных вещах, которые явно засекречены? В общем, после этого руководство ночных стражей больше никогда не упоминало Палача Шивы.

– …Ладно, – Линь Цие беспомощно вздохнул. Он как раз дошёл до самого интересного места, а история внезапно оборвалась. Было такое чувство, будто он не смог вдохнуть полной грудью и теперь испытывал ужасный дискомфорт.

– Я рассказал тебе всё, что знаю об этих двух людях, и даже подарил тебе историю про Плача Шивы. Два миллиона, скорее всего, поступят на твою банковскую карту через пару дней. А этот запретный артефакт я заберу, – Юань Ган протянул руку и убрал жетон со стола. – Завтра отправлю его в штаб ночных стражей.

Линь Цие взглянул на время, тоже поднялся со своего места, отдал Юань Гану воинское приветствие и развернувшись, вышел из кабинета.

Мужчина сидел в офисном кресле и смотрел ему вслед, пока тот не исчез за дверью. Затем тяжело и протяжно вздохнул.

※※※

Тем временем, в доме одного из инструкторов одна за другой тяжёлые древние книги и научные трактаты были небрежно разбросаны по полу, сплошь покрывая первоначально тёмно-коричневый пол. Среди этого нагромождения книг инструктор Гу, склонив голову, внимательно, почти лихорадочно изучал очередную книгу в своих руках. Время от времени он задумчиво хмурился.

– Этот мир реальный? Или нет? Нет. Что-то здесь не так… Это неправильно, – бормотал он себе под нос. Его голос был глухим и усталым, слова едва вырывались из пересохшего горла.

Мужчина, сощурившись, отложил книгу, затем потёр ноющую поясницу. Белки его глаз уже покрылись густой сетью красных прожилок, а сам он выглядел совершенно измождённым.

Он посмотрел на наручные часы, отмечая позднее время, и пробормотал себе под нос, словно убеждая самого себя:

– Ладно, пожалуй, нужно немного поспать.

Инструктор Гу медленно поднялся с пола, его движения были вялыми и тяжёлыми. Он забрался на кровать, издал длинный, вымученный выдох и закрыл глаза.

Одна секунда, две, три… Полминуты спустя он внезапно проснулся, резко сел на кровати и принялся обеими руками в отчаянии взъерошивать волосы, словно пытаясь вырвать из головы навязчивую мысль.

– А-а-а-а-а! Чёрт возьми! Этот мир реальный или нет?