— Это герой, вернувшийся с победой при Менделе. Он сражался в северном походе рядом с моим покойным сыном. Рыцарь, которому Ваше Величество лично даровал право на возвращение. Разве лицо не кажется вам знакомым?

Галлант с улыбкой привлёк внимание императорской четы. Аннет заметила, как взгляд узурпатора обратился к Рейнгарту.

«Не смотри…»

На миг сердце сжалось от тревоги, однако в лице Императора не отразилось ни тени интереса. Казалось, тот даже не пытается припомнить знакомство. Лишь лениво скользнул взглядом своими синими глазами и спросил:

— Рыцарь, к какому дому принадлежишь?

— Это мой человек. Я воспитал его, как сына.

Галлант ответил за Рейнгарта, улыбаясь с той же беззаботностью. Император скользнул взглядом по лицу графа и вновь умолк, не уточняя сказанного. Прерванную речь вновь подхватил Галлант:

— Рыцарь предан и достоин. Он надёжно охраняет мою супругу, так что Ваши Величества могут не беспокоиться.

Аннет с трудом перевела дыхание и опустила глаза. Стоило встретиться с кем-либо взглядом и казалось, всё будет раскрыто.

Вид графа, столь усердно стремящегося угодить, казался непривычным, будто перед ней стоял другой человек. До сих пор Аннет видела в нём лишь лорда замка Рот, но здесь, в роли вассала, Галлант Рот выглядел покорно и даже уничижительно мягким.

«Неужели на этом всё закончится?..
Примут за заботу то, что рядом приставлен рыцарь, и оказывают столь щедрое внимание?..»

Аннет задыхалась от густого, напряжённого воздуха, наполнявшего этот величественный зал. Собственные чувства смешались в неразличимый клубок: удовлетворение и растерянность, возбуждение и тревога, отчаяние и слабая надежда.

— У меня есть вопрос к рыцарю.

Императрица вновь заговорила. В зале стояла гнетущая тишина.

«Не спрашивай… не втягивай его…»

Аннет, прикусив губу, мысленно повторяла это, ощущая, как сердце бьётся всё громче, словно каждый удар может быть услышан.

— Прошу, Ваше Величество.

Голос Рейнгарта достиг слуха. Чёткая, свободная общеязыковая речь. Тон оставался спокойным, однако Аннет не могла дышать от нарастающей тревоги.

— С каких пор вы служите рыцарем при графине?

Вопрос императрицы прозвучал резко. Похоже, она усомнилась в поспешно придуманной истории о телохранителе. Аннет уловила, как стоявший рядом граф на мгновение растерялся.

«Зачем было лгать…»

Тревога лишь усилилась — и в этот момент прозвучал ответ:

— С прошлого лета, — Рейнгарт произнёс это почти без паузы. — Сразу после возвращения с Менделя я охраняю графиню.

Словно этот ответ был готов заранее.

Дерзость и спокойная уверенность лишили Аннет дара речи. В то же мгновение всплыло воспоминание — прошлое лето, день встречи с мужчиной, вернувшимся с поля боя. Сорванный с головы чепец, первый взгляд, обращённый на него.

Сказанное было правдой. С того дня Рейнгарт действительно оберегал Аннет. С прошлого лета.

— Значит, служите уже давно. Похоже, графиня вам доверяет.

— Для меня это честь.

— Тогда и во дворце исполняйте долг безупречно. Не допускайте, чтобы ваша госпожа испытывала неудобства.

— Будет исполнено.

Рейнгарт с надёжной уверенностью продолжал излагать свою ложь. Абсурд происходящего слегка разрядил напряжение, и Аннет смогла понемногу поднять взгляд и посмотреть на Императрицу. Та, ещё мгновение назад внимательно разглядывавшая Рейнгарта, перевела взгляд на Аннет. В этом взгляде читалась искренняя тревога.

Значит, намерения были подлинными. Императрица хотела убедиться, что в доме Рот Аннет не подвергается пренебрежению. Какая разница? Ведь именно эта женщина отправила Аннет к Галланту Роту, а теперь вдруг цепляется к служанке?

Аннет хотелось верить, что эта забота — лишь притворство. Лицемерие было бы легче вынести, чем неловкую доброжелательность.

— Добро пожаловать во дворец, графиня.

Императрица вновь обратилась к ней, не отводя взгляда. Глядя в светло-зелёные глаза, Аннет вспомнила о кинжале. Оружие, скрытое у груди, согрелось от тепла тела и больше не казалось холодным. Но сталь вновь станет ледяной и острой, стоит лишь представиться случаю.

— Надеюсь, пребывание здесь будет для вас приятным. В скором времени я приглашу вас, и мы увидимся вновь.

— Благодарю, Ваше Величество…

Аннет склонила голову более почтительно, чем прежде, хотя лёгкая сдержанность в выражении лица всё же осталась.

После этого краткого испытания зал аудиенций вновь погрузился в тишину. Аннет лишь надеялась, что сидящие на возвышении больше не станут задавать вопросов. Хотелось как можно скорее покинуть это величественное, давящее пространство.

— Рыцарю, состоящему при графине Рот, дозволяется носить оружие.

Император внезапно заговорил. Аннет не сразу поняла смысл сказанного и подняла глаза. Лишь заметив, как лицо Галланта озарилось радостью, стало ясно, что речь идёт о благоволении. В этот день Рейнгарт и начальник стражи стояли без оружия, тогда как лишь у Дитриха на поясе висел длинный кинжал.

— Благодарю за оказанную милость к моей супруге, Ваше Величество.

— Можете удалиться.

— Благодарю, Ваше Величество.

Галлант с довольным видом исполнил поклон, и Аннет, следуя примеру, слегка склонилась. Взяв поданную руку, она глубоко вдохнула и расправила плечи. Облегчение оттого, что тягостная аудиенция завершилась, вскоре сменилось воспоминанием о холодной отстранённости Императора.

Он не обратился ни к кому, кроме Аннет. Ни сыну фаворита, ни невестке, ни вассалам он не уделил внимания. Всё его внимание, казалось, было обращено лишь к настроению Императрицы. А внимание императрицы — только к Аннет.

— Значит, служите уже давно. Похоже, графиня вам доверяет.

«Что это значило? Неужели возникло подозрение?»

— Для меня это честь.

«Ложь». Аннет никогда не доверяла ему.

— Сразу после возвращения с Менделя я охраняю графиню.

«Ложь».

Покидая зал аудиенций, Аннет вновь и вновь вспоминала голос Рейнгарта — эти немногие слова, их интонацию, уверенность, дерзкую прямоту. Среди шагов следовавшей позади свиты Аннет различала его поступь.

«Что будет дальше? Раз уж Рейнгарта назвали телохранителем, не оставят ли его рядом? Не станет ли это необходимостью, хотя бы из-за внимания Императрицы?»

Идя в ногу с графом, Аннет прикусила губу. Всё шло не по плану. Подготовка, занявшая недели, рассыпалась в прах. Решимость отказаться от всего была почти достигнута, решение покончить с этим казалось окончательным, и всё же он появился именно теперь, нарушив равновесие.

«Почему?»

Аннет вновь и вновь обращала к нему этот безмолвный упрёк. Тяжесть наполняла грудь, за ней поднималась обида — должно быть, именно поэтому. В этот момент распахнулись тяжёлые двери зала, и свет коридора ударил в глаза. Блики золота, мрамора и зеркал рассыпались вокруг.

Вероятно, потому и было так больно. Дворец узурпатора оказался слишком прекрасен.

И это злило.

***

Даже выйдя из зала аудиенций, Рейнгарт не поднимал взгляда. Не хотелось встречаться глазами ни с Фолькером, ни с Бертой, ни тем более угадывать мысли Дитриха и прочих вассалов. Интерес вызывали лишь взгляд и мысли Аннет — однако графиня упорно избегала смотреть в его сторону.

«С прошлого лета».

Пожалуй, ответ прозвучал достаточно убедительно. Чистой ложью он не был. Рейнгарт с некоторым удовлетворением отметил собственную находчивость и правдивость. И всё же главная благодарность принадлежала Императрице — благодарность, достойная поклонения у её ног.

Именно благодаря ей стало возможным приблизиться к Аннет.

— Хорошо справился, Рейн.

На слова графа, сказанные на языке Трисена, Рейнгарт поднял глаза. Галлант Рот ограничился этим коротким одобрением. Ни благодарности за ловко придуманный ответ, ни облегчённой усмешки — ничего подобного не последовало. Лишь сдержанная похвала за должным образом исполненную обязанность, как подобает сюзерену.

— Похоже, ты пришёлся по нраву Его Величеству.

— Это благодаря доверию, которое Его Величество оказывает вам, милорд.

Ответ прозвучал именно так, как должен был прозвучать, чтобы угодить Галланту. Разрешение Императора носить оружие, вероятно, было дано ради умиротворения Императрицы, однако для Галланта этого оказалось более чем достаточно. Теперь не только сам граф, но и телохранитель его супруги могли носить оружие, тем самым демонстрируя особое расположение Императора.

— Это ты хорошо справился. Всё вышло даже лучше. Теперь ты будешь находиться в главном дворце.

Слова оказались верны. Всё действительно сложилось удачно. Рейнгарт лишь молча повторил это про себя.

— Вскоре виконт Эбен прибудет во дворец, и я представлю вас друг другу. Лучше заранее познакомиться. Он наверняка обрадуется встрече с будущим зятем.

— Да, милорд.

— Тогда я оставлю вас. У меня назначена встреча с другими советниками.

Граф, обведя взглядом сыновей и вассалов, произнёс это с привычной величавостью. Действительно ли существовала эта встреча или же Галлант желал скрыть неловкость после чрезмерной угодливости перед Императором — значения не имело.

— Рейн, поручаю тебе свою супругу.

Важно было лишь одно: Аннет осталась без сопровождения. А значит, сопровождать графиню предстояло ему.

— Не извольте беспокоиться. Я позабочусь о графине.

Рейнгарт ответил так, как и подобает преданному и достойному рыцарю. Стоя почти рядом с сюзереном, которому принесена клятва, он без малейших колебаний вводил того в заблуждение. Говорят, нарушивший присягу рыцарь навлекает на себя проклятие богов, однако над Рейнгартом, вопреки всему, словно проливалось благословение.