Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 122

— Вон то здание позади — казармы.

На слова сэра Ленца Рейнгарт поднял взгляд. Постройка из красного кирпича находилась на значительном расстоянии от главного дворца.

— На территории Императорского дворца носить оружие дозволено только гвардейцам. С завтрашнего дня прошу выходить в обычной одежде.

— С завтрашнего дня? Значит, на аудиенцию к Его Величеству надлежит являться без доспехов?

— Именно так, дядя. В зале аудиенций доспехи носят лишь гвардейцы. Что касается оружия, его можно иметь при себе только с особого разрешения государя.

— «С особого» — это как понимать?

— К примеру, телохранитель герцога Аппеля носит при себе кинжал.

— Выходит, не ниже герцога?

— Сэр Дитрих, сопровождающий графа Рота, также имеет такое право.

— Ах вот как. С этого и следовало начинать.

Сэр Каспар с лёгким укором усмехнулся, однако в голосе звучало удовлетворение. Рейнгарт тоже изобразил подобие улыбки, подстраиваясь под общее настроение. Служить под началом человека, пользующегося особым расположением Императора, — повод для гордости.

— Однако даже изнутри видно, насколько велика эта крепостная стена. В котором часу поднимают подъёмный мост?

— В девять вечера поднимают, в девять утра опускают. В дни празднеств возможны изменения — я сообщу, как только поступит распоряжение.

— Хорошо. Вам ведь часто приходится проходить туда и обратно — такие вещи следует знать.

На эти слова Рейнгарт ответил согласной улыбкой. Частые прогулки по дворцу не входили в его намерения, однако время запомнилось: ворота закрываются в девять вечера и открываются в девять утра. Даже если удастся незаметно покинуть пределы дворца, у города имелась ещё одна линия стен. Мысль об этом пришла мгновенно, и Рейнгарт тут же задал следующий вопрос:

— Когда закрываются внешние ворота?

— Внешние ворота также закрываются в девять вечера. Открывают их в шесть утра.

Сэр Ленц, хоть и удивился вопросу, из вежливости не стал уточнять. Рейнгарт кивнул так, будто спросил без особого умысла.

Если оба рубежа закрываются одновременно, то даже покинув Императорский дворец ночью, выбраться из города невозможно. До рассвета придётся оставаться внутри стен, а за это время граф непременно обнаружит исчезновение Аннет и примет меры.

Нетрудно представить, что граф немедленно обратится к Императору за содействием. Императорская гвардия и городская стража будут подняты на поиски. В отличие от Рота, Айзен и окрестности оставались для Рейнгарта почти незнакомыми.

Значит, побег отсюда невозможен. Следует ждать возвращения в замок Рот. Коронация назначена через шесть дней. Рейнгарт лишь надеялся, что граф отправит Аннет обратно в свои владения сразу после церемонии.

— Кстати, сэр Рейнгарт уже имел честь видеть Его Величество. Отличился в битве при Менделе.

— Вот как, вы служили в северном походе? Впечатляет.

— Ничего особенного.

— Ничего особенного? Сам Император издал указ о вашем возвращении.

— Совершенно верно, сэр. Вы внесли вклад в основание Империи — это значительное достижение.

— Для меня встреча с государем — впервые, потому и волнуюсь. Ленц, вы часто видите Его Величество?

— Во время службы — довольно часто. Государь любит прогуливаться по саду. Правда, всегда в сопровождении Императрицы, так что на меня и не взглянет.

— Похоже, супружеское согласие у них по-прежнему крепкое.

— Более чем.

Сэр Ленц, с особым нажимом произнеся «более чем», усмехнулся с оттенком горечи. Сэр Каспар кивнул, словно понимая. Рейнгарт сделал вид, что не заметил мелькнувшего между ними недовольства. Прямо его, разумеется, не высказывали, но причины были ясны.

Дом Хэйес, род Императрицы, до конца противостоял северному войску при Менделе. Победа досталась с подавляющим перевесом, однако Трисен потерял сотни жизней.

Потери в той войне коснулись не только графа Рота. Неудивительно, что многие дворяне смотрели с неприязнью на возвышение дома Хэйес до герцогского титула — рода, от рук которого пали их сыновья и братья.

— Её Величество Императрица послала меня встретить графиню.

Рейнгарт знал, что Императрица приходится Аннет дальней родственницей и проявляет к ней особое внимание. Вероятно, именно поэтому Императора удалось убедить перевести принцессу из монастыря в замок Рот.

Сделало ли это решение судьбу Аннет менее тяжёлой — сказать было трудно. Однако одно было несомненно: жизни многих людей оказались искажены.

Если бы Аннет не появилась в Роте, если бы не случилась та встреча на дороге в июне, если бы она не вошла внезапно в его мир… Тогда Рейнгарт не знал бы этого мучения. Не ведал бы жажды, сжигающей сердце. Не узнал бы огня, перед которым меркнет всё остальное, — желания обладать любой ценой.

«Так винить ли мне Её Величество… или благодарить?»

— Почти пришли. Ещё немного.

Сэр Ленц, по-дружески подбадривая, указал вперёд. Рейнгарт рассеянно взглянул на здание казарм, затем медленно поднял голову. В небе ещё держался отблеск заката, окрашивая его в странный, неопределённый оттенок. Ни свет, ни тьма — лишь тонкая граница между ними, где уже мерцали редкие звёзды.

Млечный Путь не был виден. Быть может, появится, когда стемнеет сильнее. Рейнгарт скользнул взглядом по пустому небу и направился к новым казармам.

***

С прошлой ночи и до самого утра никто не искал Аннет. Мысль о том, что Берта может прийти с наставлениями относительно Рейнгарта, мелькала, однако Берта не появилась. Возможно, того короткого взгляда, брошенного в карете, оказалось достаточно.

Так и было. Теперь все находились в Императорском дворце. Ни о каких встречах с Рейнгартом не могло быть и речи — не то что о тайных встречах, даже случайно увидеться было невозможно. Полная изоляция делала любые предостережения излишними.

Скорее, именно Аннет желала узнать, зачем он вернулся. Значит, ей самой следовало бы отправиться к Берте. Именно Аннет долго ворочалась на незнакомой, роскошной постели, не находя покоя. Именно Аннет невольно задавалась вопросом, где теперь размещён Рейнгарт.

Так прошла ещё одна бессонная ночь. Лишь поздним утром Аннет поднялась и привела себя в порядок. До этого времени в покои приходили только служанки с завтраком — никто иной не беспокоил.

— Давно не виделись, миледи.

Перед полуденной аудиенцией первым посетителем стал Галлант Рот.

Почти полгода прошло с их последней встречи, но граф ничуть не изменился. Наоборот хотелось, чтобы он постарел, ослаб, но перед Аннет стоял всё тот же человек. Взгляды на это лицо скоро уже не придётся терпеть, — мелькнула мысль. Сдерживая подступающую тошноту, Аннет учтиво склонила голову.

— Вы выглядите здоровым, граф.

— За время разлуки миледи стала ещё прекраснее.

— Благодарю… 

— Прекрасные покои. Радостно видеть, сколь велико расположение Императрицы к нашему дому.

«Расположение направлено ко мне, а не к вашему дому», — холодно усмехнулась про себя Аннет и ответила вслух:

— Истинно так. Это великая честь.

— Значит, и вести себя следует соответственно.

Галлант, обходя приёмную с руками за спиной, вдруг протянул ладонь. Лишь заметив, что движение направлено к её лицу, Аннет невольно вздрогнула. Голову уже отвела — только потом осознала, что отшатнулась заранее. Боялась удара.

Слышен был тихий смешок, сорвавшийся с губ графа.

От унижения Аннет хотелось исчезнуть.

— Непослушных детей следует наказывать.

Протянутая рука коснулась подбородка. Лёгким движением Галлант приподнял его, вынуждая Аннет поднять взгляд. Одного прикосновения оказалось достаточно, чтобы по коже пробежало ощущение, будто по телу ползут насекомые. Желание отстраниться удалось подавить лишь с усилием.

— Отблагодарите Императрицу со всем усердием. Настолько, насколько велика её благосклонность.

Галлант тихо произнёс это как приказ. Аннет, не отводя взгляда, подумала: интерес этого человека сосредоточен только на Императрице. Лишь бы угодить ей и тем самым снискать милость Императора. Все помыслы заняты лишь тем, как выслужиться перед своим господином.

— Коронация — день особой важности. Следует вести себя безупречно.

Этот человек ничего не знает ни о Рейнгарте, ни о ней.

Аннет бережно сохранила эту уверенность. Фолькер и Берта скрыли случившееся от графа — поступок, лишённый чести. Сокрыть неверность супруги — всё равно что обмануть самого графа. Это было иным, нежели просто желание уберечь честь рода от пятна.

Для Аннет это было выгодно. Пока неясно, как именно воспользоваться этим, но значение этого было очевидно.

— Я понимаю... Не беспокойтесь.

— Хорошо.

Послушный ответ вызвал у Галланта удовлетворённую улыбку. Освободив подбородок, граф протянул руку с показной мягкостью, будто перед ним стояла любящая супруга.

— Идёмте. Нас уже ждут.

Аннет без слов приняла предложенную руку. Время приближалось к полудню — пора было вместе с мужем направиться в зал аудиенций.

Согласно обычаю, родичи и вассалы прибывшего в столицу дворянина обязаны приветствовать владыку дворца. Значит, в зале соберутся и сын графа с невесткой, и приближённые, и рыцари, сопровождавшие их в пути.

Рейнгарт тоже придёт.

Аннет выпрямила спину и плечи и зашагала с безупречной грацией. К этому времени, должно быть, все уже ожидали графа с супругой у входа в зал аудиенций. Именно поэтому выбор наряда, украшений и тщательная подготовка были продуманы заранее. Этот день мог стать последним.

Аннет хотела остаться в памяти того мужчины красивой. Пусть хотя бы в этот последний раз перед его глазами предстанет самый прекрасный облик.